Война Доминантов. Раунд 4 (ЛП)

- Это дом ее семьи. Там говорится... «загладить свою вину перед ними».
Я посмотрел на дом, мое сердце бешено колотилось. Загладить вину?
- Кто это, милый? - Голос Тары был, как лекарство. Мысль о том, что она чувствовала, сделало все еще хуже.
- Она... - Я прочистил горло. - Она была сабой. Много лет назад. - Профессиональная маска Тары взяла верх, и я поспешил объясниться, чтобы стереть ту с ее лица. - Она ушла, чтобы быть с этим чуваком. Я пытался помешать ей, остановить. Она была под моей защитой. - Я посмотрел на Стива, чувство вины и муки того дня нахлынули на меня. Беспокойство, что Тара думает об этом, усилило эмоции, которые заставили меня чувствовать себя... чертовски потерянным и рассеянным. - Что... что я должен сделать? Поговорить?
Тара слегка повернулась на сиденье. Уставившись на меня умоляющим взглядом, она легонько похлопала меня по плечу.
- Загладить вину. Что бы это могло значить?
- Не знаю, - сказал я, теперь уже расстроенный. - Я просил ее не уезжать. А потом она пропала. Я пытался найти ее, мы все пытались. Несколько месяцев. - Я провел рукой по волосам, стараясь скрыть дрожь в пальцах.
- Ладно, ладно, - прошептала Тара. - Тогда... может быть, они просто хотят, чтобы ты... объяснил... как...
Я прохрипел.
- Прекрасно. Как мне чертовски жаль? Это должно быть легко. - Я открыл дверь, в основном нуждаясь в дополнительном глотке воздуха.
- Что еще ты знаешь об этом? - спросила Тара, подходя и становясь рядом со мной. - Что-нибудь такое, что мы... должны знать? Другие... подробности? О тебе и о ней? Я имею в виду, насколько вы были близки?
Я смотрел на нее, борясь за то, чтобы видеть здесь и сейчас, а не в том прошлом.
– Она была... мы не были... в романтических отношениях. Или сексуальных. - Я пытался думать о терминах, которые Тара может использовать. - Просто... как брат. Вот кем я был для нее.
Тара кивнула и огляделась.
- Брат. Хорошо. - Она похлопала меня по руке. - Это хорошо. Так что мы просто... пойдем... и ты загладишь свою вину. Думаю, мы на верном пути.
- Возможно, они просто хотят, чтобы ты выразил соболезнования, - добавил Стив тихим голосом. - Завершить некоторую недосказанность.
Мой желудок дернулся от этого термина. Завершить недосказанность.
- Она не мертва.
- Конечно, конечно. - Он понимающе кивнул. - Но... возможно для них... - он слегка пожал плечами, его лицо исказилось от сочувствия, - возможно они... так считают.
Мне вдруг захотелось бежать. Никогда в жизни я бы не подумал, что буду стоять там, где находился прямо в эту секунду. Именно по этой причине. Все, что связано с Мэдди было полной задницей. Полной задницей.
- Давай сделаем это, малыш. Ты справишься. - Тара схватила меня за руку и переплела свои пальцы с моими, снова демонстрируя поддержку. Но это только напомнило мне об игре, в которую мы играли. Чертова игра. Это была не гребаная игра. Не сегодня. Они не могли разбить меня на мелкие кусочки, которые уже никогда не собрать.
Я кивнул.
- Хорошо. Я готов. - Стив тоже утвердительно кивнул, и я направился к дому. Чем ближе я подходил, тем усерднее молился. Пожалуйста, пусть никого не будет дома. Пожалуйста, пусть никого не будет дома.
Я постучал в дверь, и в считанные тридцать секунд мои молитвы остались без ответа, потому что дверь открылась. Нас встретила пожилая женщина лет семидесяти.
- Миссис Холл? - спросил я.
- Да, она самая. - Мягкий женский голос раздался откуда-то из-за спины пожилой женщины. – Чем я могу вам помочь? - В поле зрения появилась темноволосая, более молодая версия Мэдди.
Я глубоко вздохнул.
- Я... Я Люциан Бэйн. Вы случайно не знаете Мэдди Холл?
- Бабуля, иди в гостиную. Я разберусь тут сама. - Она мягко направила ее от двери.
- Ты уверена? Я могу предложить чаю?
- Нет, нет. Иди, посмотри свою передачу, она вот-вот начнется. Ты же не хочешь ничего пропустить.
Глаза пожилой женщины оживились, когда она повернулась под руководством девушки.
- Телевикторина. Я поставила на Филиппа.
 
Девушка открыла дверь шире.
- Кто вы? Мэдди была моей сестрой.
- Я... я знал вашу сестру.
- Откуда?
- Я... мы были друзьями. Я знал ее незадолго до того, как она пропала.
Она уставилась на меня, потом перевела взгляд на Стива и Тару.
- Я не понимаю, почему вы здесь. Вы - репортер? - В ее глазах вспыхнуло недоверие.
- Нет, нет. Я просто... Я хотел сказать, что... Сожалею. Я искал ее несколько месяцев. Даже годы. И я понимаю, как это тяжело не знать, что... я имею в виду, где...
- Она больше не в списках пропавших, сэр.
Я посмотрел на нее, чувствуя, как меня захлестнула надежда.
- Нет?
- Наконец-то нашли ее тело. Скорее, изуродованные останки. – Ее равнодушные слова были подобны удару в живот, когда я уставился на нее.
- Когда? - услышал я свой вопрос.
- Полгода назад. Наконец-то мы смогли ее похоронить. Это было подтверждением для меня, я всегда чувствовала, что она мертва. - Она вдруг посмотрела на меня с подозрением. - Она жила в грехе. - Ее взгляд скользнул к Стиву. - Этого следовало ожидать. - Ее глаза снова метнулись ко мне. - Откуда вы говорите знали ее?
Инстинкты столкнулись. Бежать, дышать, думать, говорить.
- Он был другом. Кто-то, кто присматривал за ней, - сказала Тара.
Она фыркнула и посмотрела на меня каким-то дружеским взглядом.
Я развернулся и направился к машине, желая поскорее убраться.
- Погоди, погоди, погоди, - прошептала Тара, внезапно появляясь передо мной, упираясь руками мне в живот. - Загладить вину, малыш. Помнишь?
- Загладить вину? - Я уставился на нее, надеясь, что она поняла, как глупо это прозвучало. Судя по ее настойчивому кивку, она не поняла. - Загладить вину? - Я повторил громче, более недоверчиво, молясь, чтобы она, блять, не заставила меня.
- Это не твоя вина, Люциан. Ты пытался.
Я отпрянул от нее, ярость захватила меня.
- Не моя вина? - Я повернулся к Таре и указал на нее. - Ты, блять, этого не знаешь. - Я ткнул пальцем ей в лицо. - Ты. Блять. Не. Знаешь.
Она отвела мою руку в сторону.
- Я знаю. Я знаю тебя. Ты удивительный человек, ты заботишься о людях, ты сделал все, что мог, ты же знаешь, что сделал. Я знаю, что ты это сделал.
Я стоял с открытым ртом, желая сказать сразу пять вещей.
– Я... Я не защитил ее. Это была моя работа.
- Ты не можешь заставить людей слушать, Люциан. Они должны сделать свой собственный выбор. Она сделала свой.
Я медленно покачал головой, уставившись на нее.
- Не говори так. - Мой голос дрожал. - Она этого не выбирала. Она... черт возьми, не выбирала этого. – Очертания Тары расплывались передо мной. - Она выбрала быть любимой. Защищенной. Я... не мог дать ей то, в чем она нуждалась. - Я покачал головой, моя грудь горела. - И вот она ушла... С этим... гребаным монстром. Я знал, что он плохой. Я сказал ей. Он был плохим, Боже, я умолял ее. Но он... - Я задохнулся. - Он солгал ей. Она поверила.
Лицо Тары стало жестким. Она указала на дом.
- Тогда иди и скажи им это. Расскажи семье, что случилось. Они имеют право знать.
Я посмотрел на дом и увидел, что Стив заставил девушку улыбнуться и даже покраснеть. Тара потащила меня к дому, и я последовал за ней, радуясь, что меня направляют, даже если это было возвращение в подземелье. Она со мной. На моей стороне. Я справлюсь.
- Мэм? Мы можем зайти на минутку? - Тара держала свою руку в моей, возможно, чтобы удержать меня от бегства. - У Люциана есть ответы на некоторые вопросы, которые у вас могут быть о вашей сестре.
Девушка, похожая на серую мышку, посмотрела на нас, и Стив положил руку ей на плечо и что-то прошептал. Волшебные слова, судя по тому, как она шире открыла дверь и пригласила нас войти.
Мы последовали за ней в маленькую кухню прямо из пятидесятых годов. Мне пришлось скорректировать свою оценку того, что это место было современной копией. Изнутри она выглядела как настоящая, вплоть до эмалированной раковины и громадной газовой плиты.