Мистер Вечный Канун. Город Полуночи
Владимир Торин, Олег Яковлев
Мистер Вечный Канун. Город Полуночи
Все права защищены.
Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
© Владимир Торин, Олег Яковлев, 2022
© Оформление. ООО «Манн, Иванов Фербер», 2022
* * *…любит и ждет
Глава 1. Фабрика чудес
Томми Кэндл, насквозь промокший, усталый и злой, топал по лестнице. Его руки и ноги гудели, а спина так болела, что казалось, будто по ней прошлась толпа троллей.
В доме было тихо. Время уже перевалило за полночь, ужин давно закончился, и все разошлись по своим комнатам. Не спал в Крик-Холле, казалось, один лишь Томми. Мало того что чувствовал он себя сейчас развалиной из-за всех этих тыкв, так у него еще и невероятно ныла скула, на которой алел след от дядюшкиной пощечины.
«Чертовы тыквы! – думал мальчик. – И чертов дядюшка! Это все его месть за то, что я ему угрожал, не иначе…»
И то правда: чем еще, если не местью, назвать то, что дядюшка отправил его в одиночку таскать из грузовичка мистера Тампина тыквы, которые старый фермер привез к празднику?
Отправляя его в сад, дядюшка сказал:
– В прошлый раз нам с Виктором и Кристиной пришлось отдуваться самим, пока ваше высочество где-то разгуливало, а значит, сейчас пришла твоя очередь нести тыквенную вахту. Справедливость восторжествовала! Я вижу, ты несказанно этому рад!
Томми ответил ему гневным сопением. То, что он пропустил прошлый раз, еще ведь не повод заставлять его таскать эти тыквы в гараж под дождем – в самую грозу!
Особенно злило лживое заверение дядюшки, которое последовало затем:
– Я бы тебе, конечно, помог, но, понимаешь ли, уже успел переодеться в свой вечерний костюм, а его так просто не снимешь…
Более нелепую отговорку придумать было сложно – само собой, у дядюшки и в мыслях не было ему помогать, и Томми ничего не оставалось, кроме как, проклиная свою нелегкую судьбу, натянуть садовые рукавицы и взяться за дело.
Дело было трудным, мокрым и скользким. Не прошло и пяти минут под проливным дождем, как мальчик искренне возненавидел все, что связано с тыквами. И пусть старик-фермер утверждал, будто этих «пухленьких рыжих красоток» было столько же, сколько и в первой партии, а именно шесть десятков, Томми мог бы поклясться, что их в кузове грузовичка на самом деле бесконечное количество и стоит ему взять хотя бы одну тыкву и отвернуться, на ее месте тут же вырастает новая. И тем не менее в какой-то момент кузов наконец опустел, все тыквы оказались в гараже, а фермер, пригрозив, что завтра привезет еще одну партию, завел двигатель своей ржавой махины и уехал.
«Скорее вороны разучатся каркать, чем я притронусь хотя бы к еще одной тыкве!» – пообещал себе мальчик и поплелся в дом…
Хлюпая по полу мокрыми носками, Томми уже шагал к своей спальне, когда вдруг услышал возмущенный голос, доносящийся из комнаты в дальнем конце коридора. Комната эта принадлежала дядюшке Джозефу и тетушке Мегане, и сейчас там явно творилось что-то подозрительное.
«Чего он так вопит?» – подумал мальчик и, ступая на цыпочках, двинулся к приоткрытой двери, из-за которой в коридор вытекала узкая дорожка дрожащего света. В тот миг Томми и не предполагал, что вот-вот станет свидетелем некой сцены, которая послужит подтверждением того, что Джозеф Кэндл сказал ему правду.
Подойдя к двери, Томми украдкой заглянул в щелочку и увидел, что дядюшка – вот ведь странное дело! – нелепо вытанцовывает у зеркала. Он исступленно рвал воротник рубашки, манжеты сюртука и пуговицы на жилетке, изо всех сил пытаясь снять костюм, но все его попытки были тщетны – даже кремовая роза в петлице сидела прочно, будто вшитая. При этом одежда явно причиняла дядюшке не только неудобства, но и настоящую боль. Он скалил зубы и стонал, пот ручьями тек по его багровым щекам.
Жуткие спазмы, в которых искажалось лицо дядюшки, очень испугали Томми, в то время как тетушка Мегана, которая также присутствовала в комнате, будто бы их и вовсе не замечала. Она сидела на своей половине кровати и, укрыв ноги одеялом, читала какую-то книжку. В полукруглых стеклышках ее очков для чтения прыгали и плясали отражения двух корчащихся Джозефов Кэндлов.
– Ты так и будешь продолжать суетиться? – равнодушно спросила Мегана, переворачивая страницу.
– Ты что, не видишь, глупая курица?! – по-звериному зарычал дядюшка в ответ. Казалось, он вот-вот вывернется наизнанку. – Мне же больно! Чертов костюм!
– Не нужно было проклинать мальчишку, – назидательно заметила тетушка Мегана, не поднимая глаз от книги. – Сам виноват.
Услышав, что речь идет о нем, Томми дернулся и едва не выдал себя, задев плечом дверь, которая тут же подло скрипнула на петлях. Но дядюшка был слишком занят собственными мучениями, а тетушка – язвительностью, и этого никто не заметил.
– Легко тебе рассуждать! Тебе ведь жилетка не сдавливает ребра, как тиски! – Дядюшка Джозеф снова попытался расстегнуть пуговицы, но пальцы то и дело с них соскальзывали. – Сидишь там со своей треклятой книжкой, поучаешь меня – и это вместо того, чтобы помочь!
– О, я не стала бы тебе помогать, даже если бы могла, – лишенным какого бы то ни было сочувствия голосом сказала Мегана. – Ты всего лишь платишь за собственную глупость…
– Мальчишке нужно было преподать урок! – взвизгнул Джозеф Кэндл, и галстук тут же с силой стянул его горло – всего на мгновение, но этого хватило, чтобы пленник собственного костюма едва не рухнул в обморок. – Эх-кхе… Ну почему… Почему?!
– Потому что ты не удосужился просчитать последствия…
– Тебя не спросили!
– А я думала, ты спрашиваешь именно меня.
– Значит, ты ошиблась! – злобно выпучив глаза, прошипел Джозеф Кэндл. – Как и в тех случаях, когда считала себя хорошей женой или хорошей матерью.
– Ну-ну, – с улыбкой прокомментировала тетушка Мегана. – Не нужно быть таким милым, Джозеф, тебе это не к лицу. А вот багрянец – весьма. Желаю тебе покорчиться как следует.
– Ну же, прошу тебя, дорогая… – взмолился дядюшка, решив, видимо, сменить тактику и использовать свое джентльменское очарование. Впрочем, с тем выражением лица, которое у него сейчас было, он мог очаровать разве что чугунную ванну. – Ты ведь знаешь, как мне больно… Костюм уже стал на два размера меньше, он неимоверно жжется. Если я сейчас же не сниму эти проклятые туфли, они съедят мои ноги!
– Мы не проклинаем членов семьи, – безжалостно сказала тетушка Мегана.
– Но я ведь снял проклятие! – в отчаянии воскликнул Джозеф. – Почему она все еще злится?!
– Сходи к Корделии и спроси у нее лично. Она на кухне, возится у котлов…
Дядюшка будто не услышал.
– Сейчас не лучший момент, чтобы меня наказывать, – продолжил он, царапая жилетку ногтями в бессмысленной попытке ее разодрать. – Неужели она хочет, чтобы я опозорил Крик-Холл? Ей же нужна поддержка наших гостей, и вряд ли им понравится…
– Ты ведь знаешь, что утром все пройдет. Будет костюм как костюм.
– Только не снять.
– Да, не снять.
– Ааррх! – прорычал дядюшка и принялся тереть ноги – штаны изнутри будто были вымазаны крапивным раствором.
– Хватит суетиться, Джозеф. Ты мешаешь мне читать…
– За что? Почему? – провыл дядюшка. – Я не заслуживаю такого обращения!
– Ты прав. – Тетушка Мегана даже оторвалась от книги и поглядела на мужа поверх очков. – Корделия поступила с тобой слишком жестоко. Если хочешь, мы можем проклясть ее в ответ. Наколдуем ей что-нибудь незначительное – просто какую-то раздражающую мелочь. Например, сделаем так, что всякий раз с боем часов у нее начнет все валиться из рук, или заставим ее спотыкаться на каждой седьмой ступеньке. Она даже не поймет, что…
