Лорд Системы 3 (СИ)
Третьего и четвёртого он сбивает с ног едва заметным взмахом своего молота.
Пятого прижимает к земле мощным ударом ноги, а затем вдавливает его в древесину.
Шестой сталкивается лицом с краем стола, оставляя на нём пятно крови. Седьмого и восьмого прижимает к полу колонна, опрокинутая молотом Джо-Джо.
Девятый отлетает на другой конец зала, получив удар кулаком под подбородок. Десятый и одиннадцатый также падают, сбитые с ног ударом молота по полу.
Дрожь охватывает весь комплекс. Джо-Джо не издаёт ни крика, ни вопля, не заходится в яростной тираде.
Он молча и методично искореняет любой намёк на сопротивление, постепенно приближаясь к виновнице происходящего. Наконец, последняя пара бойцов не выдерживает его натиска и разлетается в разные стороны.
Весь зал погружён в тишину. Воины лежат разбросанными тут и там — израненные, поломанные, окровавленные.
На ногах остаётся только один невредимый великан.
Он возвышается над жрицей, своим пронзительным взглядом грозно прожигая её, словно кляксу на чистой бумаге.
В глубине глаз Стайсы мелькает страх. Она отступает на один шаг назад, её губы дрожат.
Понимая, что убежать ей не удастся — не от этого человека, стоящего перед ней, она вздыхает.
— Это конец, жрица, — произносит Джо-Джо, замахиваясь молотом, намеренный покончить с этими играми.
Но его удар так и не достигает своей цели.
Меч пронзает живот Джо-Джо, выйдя спереди.
— Кха! — лорд ошарашенно смотрит вниз, на окровавленный кончик меча.
Он падает на колени, выронив молот из рук и зажимая сквозную рану.
Из-за его спины раздаются неторопливые шаги, обходящие огромное тело Джо-Джо и останавливающиеся рядом со Стайсой.
Лорд поднимает глаза на того, кто нанёс ему удар в спину, и узнаёт своего капитана.
— И ты, Суровый, — как-то буднично отмечает он.
— Твоё время прошло, Джо-Джо. Настало нашему поселению сменить лидера, — усмехается мужчина, вытирая с меча кровь.
— Именно так, мой воин, — соглашается Стайса. — Но тебе придётся немного потерпеть. Он нам ещё пригодится.
Её глаза встречаются с глазами Джо-Джо. Он ощущает, как мрак и холод медленно сковывают его, охватывают руки и ноги, наливая их свинцом.
В глазах становится темно. Он падает набок, способный видеть теперь только ноги двух заговорщиков.
— Выйди к людям, — говорит Стайса, — объяви всем.
Суровый появляется на крыльце. Его руки и одежда в крови.
К нему бросаются все, кто сейчас остался в поселении. Наездники, в большинстве своём, молодые, только недавно получившие своих кабанов, кнехты. Даже небольшое количество рабов, которых взяли в осаду, чтобы обслуживать байкеров.
— Бунтовщики… — Суровый начинает говорить, но его голос садится. Откашлявшись, он продолжает уже громче. — Бунтовщики совершили покушение на нашего лорда Джо-Джо! Они хотели убить вождя, освободить предателя Гюнтера и передать ему власть! Мятежники убиты, но наш лорд тяжело ранен! Всю власть в крепости, я беру на себя!
— Су-ро-вый! Су-ро-вый! — кто-то из толпы начинает скандировать, и вскоре все подхватывают этот клич.
— Чтобы спасти лорда, нам нужна помощь жрицы, — распоряжается Суровый. — Хватайте наложниц, тащите девок из борделя. Ловите рабов! Их всех надо доставить в тронный зал! Только так мы сможем победить!
* * *Я внимательно рассматриваю закрытые ворота внутреннего поселения восточников. Первое сражение завершилось нашей оглушительной победой.
Всего погибло примерно полтора десятка кнехтов и рабов — некоторые в давке у ворот, другие под обстрелом.
Ещё около семи игроков пали в ходе дальнейших боёв. Оставшиеся сдались.
Теперь у нас более двух десятков пленных. В основной массе рабов, измотанных, голодных и перепуганных. Кнехтов почти всех мои воины перебили, даже тогда, когда те почти не оказывали сопротивления. На всякий случай.
С моей стороны погибло всего пять человек: четверо во время осады ворот и один уже внутри, подставившись под удар одного из кнехтов. Четверо были тяжело ранены, в том числе две валькирии. Остальные, хотя и получили ранения, были способны оставаться в строю.
Опять же, придётся с Майором изменить программу тренировок и вбить в головы солдатам, что они далеко не бессмертны, даже если превосходят врага в обмундировании.
Во время захвата внешнего кольца мы, к моему огромному удивлению, обнаружили склады, полные продовольствия. Именно той самой моркови, что теперь оказалась в наших руках.
Более того, мы нашли даже несколько неубранных полей, хотя я был уверен, что к нашему приходу враг уничтожит их, чтобы продукция не попала к захватчикам.
На месте Джо-Джо, если есть риск потерять посад, я бы максимально «вычистил» бы его, забрав всё ценное во внутреннюю крепость.
Такое чувство, что у него был план обороны, но он исполнялся кусками.
С одной стороны рабы и кнехты выигрывают время для остальных сил, с другой…
Где те самые основные силы⁈
Я каждую минуту ждал контратаки из внутреннего лагеря. Враг мог ударить в тыл, когда мы зачищали поселение. Мог вывести продукты и оставить нам выжженную землю.
Мог ударить чем-то метательным сверху, со стен. Пускай не щадя ни своих, ни чужих, но загнав нас в ловушку между двумя рядами укреплений. Мог спустить на нас кабанов, как я сделал когда-то с Хищником.
В итоге он не сделал… ничего.
Это меня смущало, так словно я явился на поединок, а мой соперник просто не пришёл.
Даже на стенах не имеется наблюдателей.
Меня подмывает провести пробную атаку, чтобы узнать, в чём причина всему этому.
Но нет: солдаты измотаны, боезапас пуст, а наличие двух десятков пленников не способствует немедленному возобновлению осады.
Что же не так? Я смотрю на внутреннюю крепость, и тело охватывает непонятное леденящее чувство опасности.
Что-то не так, укрепление выглядит странно. В этот момент картина мира словно смещается во мне, и я вижу ту же стену, но словно в другом ракурсе.
Небо над ней темнеет, а в нём раскручивается громадный черно-красный вихрь.
Сухой ветер проносится мимо меня, сдувая столбы дыма и пепла в сторону, но неизвестный вихрь даже не шевелится.
Он существует не в нашем слое бытия, а в энергетическом.
— Лорд? — ко мне подходит Малой, заметив, как я, словно вкопанный, застываю на месте.
— Слушай, ты ничего подозрительного не видишь? — интересуюсь у него, указывая на внутреннее поселение.
— Хм? — Малой поднимает брови. — Ну, стражи не видно? Как и стрелков на стенах?
— И всё? — изумляюсь я.
Вихрь становится сильнее. Кажется, я даже различаю, как к нему начинают стекаться десятки нечётких духов. Энергетические пиявки пожаловали в гости? Для них есть что-то вкусное?
— А нужно что-то ещё? — искренне недоумевает Малой.
— Да нет, — качаю головой, но понимаю, что каждая минута промедления может сыграть с нами злую шутку.
Прямо как тогда в Спарте, когда Стайса всё же сумела отчасти завершить свой ритуал. В этот раз этого позволить никак нельзя. Второй раз ту же ошибку я не допущу.
— Малой, прикажи Майору собрать всех, кто может стоять на ногах, — обращаюсь к мужчине.
— Какой будет приказ, мой Лорд? — подбирается парень.
— Мы идём на штурм. Снова…
Глава 19
Подготовка к продолжению боя оказывается напряжённой и нервозной — по крайней мере, для меня лично.
Вихрь за частоколом не только не утихает, но и наоборот, набирает мощь, все больше напоминая растущее торнадо.
Если Стайса раньше занималась жертвоприношениями, то теперь, по всей видимости, она решила не ограничиваться мелочами и пожертвовать всеми, кто остался внутри укреплений. Даже страшно представить, что она сможет сделать, распоряжаясь таким колоссальным количеством энергии.
Именно поэтому медлить просто недопустимо. Особенно сейчас. И это несмотря на то что наши солдаты измотаны после сражения с практически пятью десятками рабов и кнехтов.