Лорд Системы 3 (СИ)

— Ты не имеешь здесь силы, дрянь, — вопит Мирантис. — Я… я сожру тебя!
Её невозмутимости как не бывало. Изящные ноготки богини превращаются в длинные хищные когти. Она бросается вперёд на врага, но девушка легко отбивает мечом её удары.
— Сжиралка ещё не выросла, — звучит в ушах призрачный, звонкий голос, от которого моя голова начинает кружиться.
Девушка в доспехах вскидывает меч и рассекает Мирантис на две половинки.
Богиня распадается надвое, превращаясь в две… чёрные пиявки, которые тут же сливаются друг с другом и уносится вдаль.
— Ты об этом пожалеешь! — визжит она издалека, голосом, уже мало похожим на человеческий.
Воительница подходит ко мне и кладёт мне на грудь ладонь в латной перчатке
— Просыпайся, соня, — лёгким толчком она вышвыривает меня из непонятного места.
Последнее, что я вижу, это удивлённое личико Омари, которая с любопытством заглядывает через отверстие в стене шатра.
* * *
— Мать моя женщина! — восклицаю я, резко поднимаясь из спального мешка и ошалело оглядывая свой шатёр.
Возле меня склонился Сквидрвард. Рядом со мной столпились Малой, Майор и Мышь, а на полу рядом с ложем, а за их спинами с загадочной улыбкой стоит Омари.
— Что с вами, Мой Лорд? — обеспокоенно спрашивает наш доктор, — Вы хорошо себя чувствуете?
— Сейчас да, — говорю ему. — А что произошло?
— Меня позвали охранники, — рассказывает он, — сказали, что вы кричите во сне и не реагируете на попытки вас разбудить.
— Потом прибежала эта девушка, — Малой подхватывает рассказ и тычет в сторону Омари, — и попросила отдать ей твой меч. Сказала, что Черти-что её попросил. Сначала мы приняли её за сумасшедшую, но ты всё не приходил в себя…
— Вы всё правильно сделали, — говорю, — считайте её теперь… моим советником по непонятным явлениям, — девушка при этом скромно опускает глаза. — Пожалуй, я объясню это позже. Сейчас нам всем надо выспаться. Расходитесь по своим шатрам, утром идём на штурм.
Оставшись один, я оглядываю свою грудь. На ней отпечатался ожог в форме ладони.
«А Чёрти-что, как оказалось, горячая штучка», — вдруг проносится в моей голове.
Я не могу сдержаться и хохочу, так что в палатку снова заглядывают охранники. Жестом показываю, что всё в порядке.
Сегодня, пожалуй, одна из самых жарких ночей в моей жизни. Богиня не прибила, дебафа от её появления, похоже, тоже нет. Пора возвращаться к мирским делам. Прямиком к осаде!
* * *
С первыми лучами солнца начинается сражение за крепость. Во главе отряда тяжело и неторопливо движется крытый таран. Работяги Мустафы и новобранцы с натугой продвигают колоссальную конструкцию к воротам.
На Земле, чтобы сдвинуть подобную «малышку», потребовалось бы два или три десятка физически крепких мужчин. Благодаря же Системе, нам удаётся сократить это количество до восьми.
Непосредственно за тараном движется фаланга, пристроившись вплотную к его крыше. Солдаты выставили щиты по бокам и готовы к любой неожиданной вылазке, со стороны защитников крепости.
За ними широкой дугой, следуют «валькирии» вооружённые плюмбатами и нашими запасами гранат.
— Спарта, вперёд! — командую я, находясь среди пехотинцев.
Честно говоря, я не планировал проводить штурм так рано.
Тактика выманивания врага из крепости прекрасно себя показала. К тому же у нас есть дальнобойное орудие в виде Мыши, которая способна превращать в пылающий ад постройки внутри крепости, тогда как нам за это ничего не будет.
Но вчерашний визит Мирантис заставил меня пересмотреть свои планы. Стайса внутри крепости. А поскольку со мной, её покровительницу ждал «облом», то эта парочка вскоре возьмёт в оборот защитников крепости.
И тогда мало не покажется никому. Я помню Француза, из её прежнего отряда. Этого парня едва свалили мы вчетвером. Что будет, если Стайса начнёт приносить жертвы и усилит кабанятников?
Похоже, нам снова придётся её опередить.
Наш отряд уверенно продвигается к стенам. Над ними всё чаще мелькают головы защитников. Очевидно, они поняли, что теперь начнётся настоящая жара. В фалангистов и таран летят первые камни — снаряды из пращей. Они глухо стучат по крыше тарана, не нанося ему никакого урона. Но с пехотой дело обстоит иначе.
 
— Фаланга, щиты поднять! — зычно командую я. Ряды солдат слаженно поднимают свои щиты, формируя что-то вроде классической римской «черепахи». Снаряды теперь стучат по щитам, отскакивая от них и падая на землю. Не зря мы отрабатывали все эти схемы с Майором.
Сами защитники на стенах пока выглядят не слишком воинственно. В основном это кнехты, но видны люди в каком-то тряпье, очевидно, на стены согнали всех рабов. Пращами они пользуются хреново, но за счёт количества людей удаётся достичь большой плотности огня.
Самих «всадников» пока не видно, и это настораживает. Так что я не хочу отводит пехотинцев на безопасное расстояние. Одна вылазка нескольких наездников, и они перебьют тех, кто прячется внутри тарана, да и само орудие могут повредить.
Наконец, таран подъезжает вплотную к воротам, и обслуга оттягивает тяжёлое бревно назад.
Бах!
Таран сталкивается с воротами. Трещит древесина, а вместе с ней дрожит и частокол.
Частота падающих снарядов всё увеличивается.
— Ааа! — замечаю, как одному из солдат, высунувшему свою голову из-под кромки щита, прилетает камень точно в лицо.
Мощи снаряда хватает, чтобы обратить всю физиономию в кашу. Сомневаюсь, что после такого вообще живут.
Игрок Радан мертв!
Твою мать! Я был готов к потерям, но каждая смерть подобна удару. Не по самолюбию, а по физическому состоянию.
— Собраться! — ору я — Щиты держим!
Новички, чувствуя себя в безопасности, расслабились, очевидно, сочтя себя богами войны во плоти. Вот и последствия.
— Плюмбатами пли!
Бах!
Валькирии резво сокращают дистанцию до стен и закидывает по навесной траектории дротики на ту сторону. Попасть на такой дистанции трудно, но на стене раздаются стоны боли, а обнаглевшие защитники на какое-то время прячутся.
— Чёрт!
— Сука!
— А-а-а-а!
Крики и визги столь оглушительные, что даже мы, внизу их можем услышать.
Практически без перерыва летит вдогонку и вторая волна дротиков.
Новый вой и оры с матом, только теперь в нашу сторону летит и «ответка». Одну из девушек сбивает с ног. Две других валькирии оттаскивают её.
Пехотинцы из фаланги пытаются прикрыть метателей своими щитами. На них обрушивается шквал камней.
Игрок Рыхлый мёртв!
… мертв!
… мертв!
Три смерти бьют набатом по моим ушам. Сжав челюсть, я делаю глубокий вдох.
Бам!
Ворота уже держатся из последних сил. Становится очевидно — ещё один-два удара и мы сможем ворваться внутрь.
— Зажигательными — пли! — а это значит, что пора перейти к финальному аккорду нашей атаки.
На неожидающего подобной схемы действий неприятеля летят десятки горшков с жиром, а сразу за ними Мышь швыряет несколько файерболов.
Пламя тут же охватывает верх стен. Кричат горящие заживо игроки. Посчитав, что мы и дальше будем посылать на них дротики, они наверняка прикрывались только щитами.
А вот зажигательная смесь стала, мягко говоря, неприятным сюрпризом для обороняющихся.И как раз в этот момент таран наносит новый удар.
Бах!
Ворота проламываются внутрь, брёвна, что поддерживали их изнутри, трещат и заваливаются в стороны, открывая нам дорогу в поселение.
— Фаланга — в бо-о-ой, — вынув цзянь из ножен, я веду воинов за собой.
Двумя колоннами, пехота врывается в крепость.
Прямо в полыхающий ад из дыма, пыли и пламени.
Никто не уйдёт обиженным. Не сейчас, когда пролилась первая кровь воинов Спарты. Не теперь, когда последнее препятствие, что разделяло нас — сломлено.
Бросив последний взгляд на валькирий, которые уже не боясь подходят вплотную к стенам, я прохожу вперёд в ворота.