Предложение (ЛП)

Я снова шлепаю ее по заднице, она фыркает.
— Какого черта, Лиам?
— Помнишь, что я сказал? Ты спрашиваешь у меня разрешения, прежде чем я позволю тебе говорить.
Она усмехается.
— Айла, — я понижаю голос до раздраженного. — Бросишь мне вызов, и я обещаю, что отшлепаю тебя так сильно, что ты еще несколько дней будешь чувствовать отпечаток моей руки на своей заднице.
Ее охватывает дрожь, и это почти меня губит. Ей нравится, когда я говорю с ней непристойности. Ей нравится, когда я шлепаю ее по заднице. Может ли она быть еще более совершенной?
— Ладно, ладно. Разрешишь сказать, пожалуйста?
— Это было не очень вежливо, — ухмыляюсь я. Из глубины ее горла вырывается рычащий звук, но когда она говорит, ее голос звучит приглушенно.
— Разрешишь сказать «пожалуйста»?
— Ну вот, это было не слишком сложно, не так ли? Кроме того, я первый раз об этом слышу. Что еще за Кристиан?
— Ты не слышал о «Пятидесяти оттенках серого»? — она вскрикивает от удивления.
— Это одна из твоих непристойных книжек?
— Это непристойная книга. Именно благодаря «Пятидесяти оттенкам» целое поколение из нас открыло для себя БДСМ.
— То, что ты сейчас откроешь для себя, — это не обычный БДСМ, детка.
— Ммм, о'кей. Стоит ли мне беспокоиться? — Она хихикает, затем ахает, когда я бросаю ее на кровать. Она подпрыгивает один раз, затем опирается на локти. Ее взгляд расширяется. Она осматривает серые, обтянутые кашемиром стены, толстый ковер, приглушенное освещение, столик на возвышении в углу, пока ее взгляд не останавливается на шкафу, занимающем одну стену. Луч прожектора сверху высвечивает ее нежную кожу, отчего она кажется еще более неземной, чем обычно.
— Это выглядит…
— Нормально?
— Слишком нормально. — Она смеется. — Ты прячешь свои необычные БДСМ-приспособления в этом шкафу, да?
— А ты как думаешь?
— Я думаю, ты пытаешься напугать меня.
— У меня получается?
Ее грудь поднимается и опускается. Ее зрачки расширяются, пока по окружности радужек не остается только черный круг. Это достаточный ответ, без произнесения каких-либо слов. Ее возбуждает мысль о том, что я могу с ней сделать. Она бросает взгляд на шкаф, затем снова на меня.
— Делай все, что захочешь.
Я не могу удержаться от того, чтобы не скривить рот. Черт возьми, но она бросила мне вызов. Либо она действительно меня не боится, либо… она пытается подтолкнуть меня к тому, чтобы узнать, что я собираюсь делать дальше.
Я подхожу ближе к кровати, затем одним быстрым движением оказываюсь на ней и над ней, балансируя своим весом на ладонях и носках ног, когда переваливаюсь через нее.
Она вжимается в кровать, но в глазах у нее вызов. Румянец заливает ее щеки. Пульс у основания ее шеи бьется так быстро, что это похоже на быстрое движение крыльев колибри.
— Ты уверена в этом, Божья коровка? Как только я начну, меня уже ничто не остановит.
Она смотрит мне прямо в глаза.
— Сколько женщин ты привел сюда?
— Что, если я скажу тебе, что здесь никого не было… до тебя. Что, если я скажу тебе, что запасся этой комнатой на тот день, когда здесь будет женщина моей мечты, которая поиграет со мной, что с того момента, как я увидел тебя, я понял, что это ты. Что, если я скажу тебе, что, — я опускаюсь ниже, пока мои губы не оказываются менее чем в миллиметре от ее губ. — Как только я трахну тебя в этой комнате, ты не сможешь думать ни о ком другом?
— Это обещание?
Я трусь своим носом о ее.
— Это обещание.
Ее взгляд смягчается. Она обхватывает мою щеку ладонью.
— Только на эту ночь ты можешь делать со мной все, что захочешь.
— А после?
Она сглатывает.
— Я не знаю, Лиам. Я пытаюсь разобраться в этом. Пожалуйста, будь терпелив со мной.
Это самое близкое к обещанию, что я могу от нее получить. Этого далеко не достаточно, но этого должно хватить. На сегодня.
— Хорошо, — говорю я, прежде чем прикоснуться своими губами к ее губам.
— Хорошо, — выдыхает она мне в губы.
— Ладно. — Я опускаю голову и нюхаю ее шею, и ее запах, как всегда, ударяет мне прямо в голову. В то же время кровь приливает к моему члену. Стон вырывается из моей груди. Мои бицепсы дрожат. — Черт возьми, женщина, ты убиваешь меня каждый раз.
 
Я чувствую ее улыбку, затем она обнимает меня за плечи.
— Войди в меня, малыш.
Мышцы моего бедра сводит судорогой. Мой член еще больше утолщается. Если я останусь здесь еще на секунду, я сделаю именно это, а я этого не хочу. Ещё нет.
— Скоро. — Я снова наклоняюсь к ней и крепко целую.
Она приоткрывает губы, и ее вкус разливается по моим венам. Как спасение, искупление и избавление, все в одном флаконе. Она — мой спасательный круг, а я — ее. Только она еще не осознала этого. И, возможно, я злоупотребляю ею, используя все, что есть в моем распоряжении, чтобы привязать ее к себе, но это единственный инструмент, который у меня есть. Нечто более могущественное, чем мое богатство или моя власть. Это шанс показать ей, насколько хорошо я могу все сделать для нее. И я собираюсь использовать свое преимущество, пока оно у меня есть.
Я отодвигаюсь, затем поднимаюсь на ноги рядом с кроватью.
— Сначала мне нужно позаботиться о тебе.
Я подкрадываюсь к шкафу и распахиваю дверцы, открывая взору множество моих секс-игрушек. Коллекция, которую я собирал с такой же любовью, как и мои книги. И то, и другое стимулирует меня умственно и эмоционально, но гаджеты также раздвигают границы и являются источником физического удовольствия.
Я чувствую, что она все еще здесь, а затем чувствую беспокойство, исходящее от ее тела.
— Они полностью безопасны, — бормочу я.
— Я знаю. — Ее голос сильный, но скрытая за ним нерешительность безошибочна.
Я разворачиваюсь, подхожу к ней и заключаю в свои объятия.
— Если ты хочешь остановиться, просто скажи.
— Ты имеешь в виду что-то вроде стоп-слова.
Прилив удовлетворения разливается у меня в груди.
— Очевидно, твои непристойные книги также дали тебе базовое образование.
— Больше, чем ты думаешь, — говорит она с тайной улыбкой.
— Хмм. — Я изучаю черты ее лица. — Выбери стоп-слово.
— Отражение, — говорит она без колебаний.
Я наклоняю голову.
— Отражение.
Она кивает.
— И ты определенно хочешь продолжить?
Она снова кивает.
— Ты точно уверена?
— Я уверена. — Она полуулыбается, затем просовывает руку между нами и сжимает мою промежность. — Как и ты.
— Больше, чем ты можешь себе представить.
На этот раз я целую ее в лоб, затем переворачиваю на спину. Она подчиняется добровольно. Я располагаю ее руки по бокам, наклоняюсь и облизываю один из ее сосков, затем другой. Она дрожит. Я продолжаю ласкать ее скованную плоть, затем скольжу пальцами между ее ног. Я поглаживаю ее половые губки, и она вздрагивает. Она обнимает меня за плечи и притягивает ближе. Я прикусываю ее сосок и в то же время засовываю два пальца, затем три, в ее киску.
Стон срывается с ее губ, и она раздвигает ноги. Я прижимаюсь губами к ее губам, проглатываю другие ее звуки, затем увеличиваю интенсивность своих действий. Я погружаю свои пальцы в нее, делая мягкие толчки, затем вдавливаю большой палец в ее клитор. Все ее тело вздрагивает. Пульс у основания ее горла учащается. Именно тогда я отрываю свой рот от ее и вытаскиваю свои пальцы.
Она моргает, глядя на меня, глаза остекленели от вожделения, кожа раскраснелась.
— Лиам, я была так близка, — хнычет она.
— Терпение, Божья коровка.
Я подношу пальцы к губам и облизываю их дочиста. Ее губы приоткрываются.
— Как бы мне ни было неприятно это делать, это для твоей безопасности. — Я протягиваю руку и снимаю кольцо, которое надел ей на палец.
— Зачем ты это делаешь?
— Ты увидишь. — Я снимаю свое кольцо и кладу его рядом с ее.
— На тебе есть еще какие-нибудь украшения?
Она качает головой.