Предложение (ЛП)

Вокруг кухонного островка собрались Зара Чопра, Саммер Уэст и женщина, которую я не узнаю, но которая кажется смутно знакомой.
Очевидно, я спал так крепко, что не услышал шума самолета, который доставил их сюда. Как странно. Я никогда не сплю так глубоко. Ни с тех пор как… ни после инцидента. Видимо, ничто так не усыпляет мое самоуспокоение, как секс с ней. Кое-что, с чем мне нужно быть осторожным в будущем.
Айла стоит перед кухонной поверхностью спиной ко мне. Она кладет еще один блинчик на уже сложенную стопку.
— Я думаю, вам, ребята, понравятся эти клубничные блинчики.
Она поворачивается, замечает меня, и ее взгляд сужается. Не замечая моего присутствия, она подходит к столу и выкладывает блинчики в центр. Затем она берет бутылку кленового сиропа вместе с немолочным сливочным маслом и кладет их рядом с блинчиками. Она обходит вокруг, чтобы занять свое место рядом с Зарой.
Женщины смотрят на меня, потом снова на Айлу. Секунду никто не произносит ни слова.
Затем Зара поднимает руку.
— Эй, Лиам, надеюсь, ты не возражаешь, что мы, девчонки, приехали на несколько дней раньше. Мы хотели помочь Айле с приготовлениями к свадьбе.
— Мой муж был рад, что мы полетели на его самолете. В конце концов, какой смысл иметь свой собственный самолет, если не можешь помочь друзьям добраться на нем куда-либо? — Саммер добавляет.
Айла отводит взгляд. Значит, все будет именно так, не так ли? Она собирается притвориться, что прошлой ночью ничего не произошло? Посмотрим.
— Конечно. — Я одариваю их улыбкой. — Меня устраивает все, чего хочет моя невеста.
Брови Зары приподнимаются. Саммер подавляет улыбку. Женщина, которая кажется смутно знакомой, поднимается на ноги.
— Мы не встречались, но я Солен Сабатини.
— О, извините, я должна была представить вас двоих, — говорит Айла, глядя куда-то за мое плечо. — Это Солен. Ее последний сингл не только возглавил чарты Spotify, но и она обратилась ко мне с просьбой помочь спланировать ее предстоящую свадьбу с Декланом. И мы стали хорошими друзьями. Я надеюсь, ты не возражаешь, что я пригласила ее вместе с, Зарой и Саммер. Ты знаешь, как это бывает. Женщине нужно, чтобы ее друзья были рядом, когда она собирается связать себя узами брака. Моральная поддержка и все такое. — Фальшиво смеется она.
У меня внутри все сжимается. Неужели выходить за меня замуж — такая отвратительная мысль, что ей нужны друзья здесь, в ее уголке. Неужели она не понимает, что я тоже на ее стороне? Разве я не пытался показать ей, что сделаю все, чтобы удовлетворить ее желания? Ты все еще привязываешь ее к контракту и выполняешь свою часть сделки. И это правильный поступок. В конце концов, именно по этой причине мы оба здесь, не так ли?
Я подхожу, чтобы сесть рядом с ней, затем целую ее в лоб.
— Конечно, дорогая, все, что ты захочешь.
Плечи Айлы напрягаются еще больше. По столу пробегает волна удивления. Женщины смотрят на меня, затем на Айлу, которая, в свою очередь, раскладывает блинчики по тарелкам.
— Приступайте, дамы.
— Я вижу, ты нашла ингредиенты для своих веганских блинчиков.
— О да, спасибо тебе за то, что позаботился о том, чтобы на кухне было все необходимое, — сухо говорит она.
Мои губы сжимаются. Почему я веду себя как придурок и настаиваю на том, чтобы позаботиться, удовлетворены ли ее пожелания? Я выдыхаю воздух.
— Пожалуйста, не хотел выглядеть как придурок, — бормочу я.
— Смотря, что ты имеешь ввиду под «как придурок»… — Она приподнимает плечо.
Я хмурюсь.
— Ты не жаловалась на это, когда я был внутри тебя вчера.
— Хорошо, что ты не трахнул меня там, где это было необходимо.
Гнев пронзает мою грудь.
Я поднимаюсь на ноги и хватаю ее за руку.
— Дамы, не могли бы вы извинить нас на одну секунду?
— Подожди, что? — Айла протестует.
— Мне нужно с тобой поговорить.
— Но…
Я свирепо смотрю на нее. Она бледнеет. Затем, к моему облегчению, поднимается на ноги. Я вытаскиваю ее из кухни на веранду, не забывая закрыть за нами двери.
Она пытается вывернуть свою руку, и я отпускаю ее.
 
— Что, черт возьми, ты делаешь? — шипит она.
— Что, черт возьми, ты делаешь? — Я наклоняюсь вперед на носки. — Если ты думаешь, что тебе сойдет с рук вести себя так, будто мы ничего не значим друг для друга…
— Потому что так и есть. — Она вздергивает подбородок.
— Прошлая ночь…
— Ничего не значила, — выпаливает она.
— …Значила для меня все, — говорю я в то же время.
Она кривит губы.
— Не лги. Ты все спланировал прошлой ночью. Ты пробрался сквозь мои выстроенные стены своими ухаживаниями. Ты извлек выгоду из возникшей между нами химии. Надеялся, что это приведет к тому, что у тебя появится шанс трахнуть меня.
Я колеблюсь.
Черты ее лица побледнели.
— Значит, я права.
— Я признаю, теперь, когда мы переспали, наши тела реагируют друг на друга по-другому. Это помогает казаться более искренним в глазах всех, но я планировал вчерашний вечер не для этого. Я спланировал его для тебя. Я хотел сделать его особенным для тебя.
— И я не понимаю почему. Все это — контракт, не более того.
— Но что, если это не так? Что, если это начало чего-то другого? Что, если… — Я вглядываюсь в ее черты. — Я хочу, чтобы это было нечто большее.
— Ты имеешь в виду, как настоящий брак?
— Я имею в виду, как настоящее партнерство. Ты видела, насколько мы безумны в постели и насколько совместимы вне ее. Что, если вместо того, чтобы прибегать к альтернативным средствам, мы сделаем ребенка старомодным способом?
Что-то меняется в глубине ее глаз.
— Понимаю. Речь ведь идет о твоем наследнике. — Она смеется. — Конечно, об этом. В конце концов, это один из пунктов завещания твоего отца.
— Я никогда этого не скрывал. Но, учитывая все, что произошло между нами, я не вижу смысла прибегать к искусственным способам зачатия ребенка. Кроме того, — я наклоняюсь ближе, пока наше дыхание не переплетается. — Это было бы намного приятнее, тебе не кажется?
Ее губы приоткрываются. На ее лице отражается множество эмоций. Вожделение, потребность, затем сожаление.
— Нет. — Она делает шаг назад.
Я моргаю.
— Нет?
Она качает головой.
— Я не хочу будущего с тобой. Я не думаю, что мы совместимы. Мы происходим из очень разных слоев общества, и я ценю свою независимость. Учитывая, насколько сильной личностью ты обладаешь, я была бы подавлена любыми отношениями с тобой. Вот почему я думаю, что нам лучше больше не спать вместе. И мы придерживаемся нашего первоначального соглашения о том, что отныне все будет строго по-деловому.
У меня внутри все переворачивается. Такое чувство, что тот десятитонный грузовик, который вчера врезался мне в грудь и от которого, как я думал, я избавился, вернулся. И на этот раз, двигался взад-вперед по моему распростертому телу, добиваясь моего уничтожения.
Я хватаю ее за плечи и приподнимаю на цыпочки.
— Посмотри мне в глаза и скажи, что ты ничего не почувствовала прошлой ночью. Что наши занятия любовью не произвели на тебя такого впечатления, как на меня. Что это ничего для тебя не значило.
— Для меня это ничего не значило. На меня это никак не повлияло. Я ничего не почувствовала. — Она на мгновение отводит взгляд, затем снова смотрит на меня.
— По крайней мере, научись лучше лгать.
— Я не лгу.
Я обнажаю зубы.
— Я, блять, тебе не верю, Айла. Почему ты сопротивляешься шансу, создать что-то стоящее вместе? Почему ты поворачиваешься спиной к тому, что может оказаться тем, чего не хватает нам обоим в жизни?
— Чего не хватает в моей жизни, так это того, что у меня больше нет независимости.
Для нее было бы разумнее пожаловаться, что у нее больше никогда не будет независимости, потому что ее заставляют рожать ребенка, которого она никогда не планировала, и теперь она будет привязана к нему навсегда. Но не из-за самого ребенка, а потому что он будет напоминанием о том, от чего ей пришлось отказаться. Я крепче прижимаю ее к себе и заглядываю ей в глаза.