Предложение (ЛП)

Зара и Саммер смотрят мимо меня, потом друг на друга. Между ними проходит безмолвное сообщение. Зара наклоняется вперед и целует меня в щеку:
— Наш предыдущий разговор? Ни на секунду не думай, что я не вернусь к этому.
Саммер целует меня в другую щеку, затем они вдвоем проносятся мимо меня. Я слышу, как они обмениваются приветствиями с Лиамом. Я не слышу слов, но слышу низкий гул голоса Зары, когда она говорит с Лиамом.
11


— Если ты причинишь ей какую-либо боль, тебе придется иметь дело со мной, — хмурится Зара, пожимая мне руку. — Айла уже через многое прошла. Убедись, что ты заботишься о ней.
— А? — Я прищуриваюсь, глядя на нее. Я познакомился с Зарой Чопра, когда мой друг Джей-Джей Кейн собрал членов-основателей, чтобы познакомить нас с концепцией своего клуба. И когда я навел справки об Айле, я узнал, что она и Зара были близкими подругами. Но, в кои-то веки, я понятия не имею, о чем она говорит. И это странно, потому что я думал, что знаю все, что только можно знать о моей будущей фальшивой жене. — Потрудись это объяснить?
Зара отступает на шаг, затем поджимает губы.
— Это решение Айлы — говорить тебе или нет. Просто имей в виду, если ты связываешься с ней, ты связываешься и со мной.
— И со мной… — говорит Саммер, сидящая рядом с ней. Она мило улыбается. — А также с Семеркой, которая является одним из твоих крупнейших клиентов.
Я хмурюсь. Она имеет в виду своего мужа Синклера Стерлинга, который входит в число семи миллиардеров, владеющих «7A investments». Они консультируют некоторые из крупнейших брендов в бизнесе, которые, в свою очередь, составляют основную массу моих рекламодателей.
— Ты мне угрожаешь? — беспечно спрашиваю я.
— Угрожаю? — Она весело смеется. — О, нет, я просто забочусь об интересах моей подруги.
Я наклоняю голову.
— Я рад, что у Айлы есть такие хорошие друзья в ее окружении. — И я говорю серьезно. Я умею ценить дружбу. Такую, которой ты мог бы доверять настолько, чтобы делиться своими секретами.
Конечно, я не из тех, кому нужны друзья. У меня есть я сам, моя трудовая этика и бизнес, который я унаследовал от своего отца и построил сам. Бизнес, который будет принадлежать мне, как только я женюсь и произведу на свет наследника. В конце концов, именно для этого и затевается все это притворство.
— А теперь, дамы, прошу меня извинить. — Я наклоняю голову.
— Думаю, это наш сигнал. — Бросив на меня последний сердитый взгляд, Зара направляется к двери, за ней следует Саммер, на лице которой все еще эта милая, но смертоносная улыбка.
Они покидают атриум, и я поворачиваюсь и направляюсь к женщине, которая стояла ко мне спиной с тех пор, как я вошел в комнату. И какая же у нее великолепная спина. Платье, которое на ней надето, обнажает кремовую кожу ее спины. Вырез настолько низок, что я вижу ямочки с обеих сторон у основания ее позвоночника.
Кровь стучит у меня в ушах. Мой пульс стучит в запястьях, в уголках век и даже в моих гребаных яйцах. Я не могу отвести взгляда от этой полоски кожи, открывающейся из-за V-образного выреза ее глубокого декольте. Я подхожу к ней и, прежде чем успеваю остановиться, провожу костяшками пальцев по ее спине. Мурашки пробегают по ее коже. Она отстраняется от меня и идет туда, где ее телефон прикреплен к штативу, оснащенному светодиодной подсветкой и микрофоном.
— Если ты готов, я подумала, мы могли бы начать съемки прямо сейчас. — Она включает свет, возится с телефоном, затем бросает на меня взгляд через плечо.
Я любуюсь великолепной линией ее шеи, вздернутым носиком, легким наклоном подбородка, который намекает на ее упрямый характер. Ее кожа влажная, розовые губы приоткрыты. Она сглатывает, и тонкая линия ее горла движется. Кажется, я вижу ее трепещущий пульс.
 
Я снова протягиваю руку и прижимаю к нему большой палец, прежде чем успеваю остановиться.
— Ты такая чертовски великолепная.
Она пораженно смотрит на меня, затем отстраняется.
Что за… Что я такого сказал?
— Айла, я…
— Если мы собираемся это сделать, нам нужны основные правила. — Она устанавливает дистанцию между нами.
— Основные правила? — Я засовываю руки в карманы.
Она кивает.
— Больше никаких прикосновений, никаких поцелуев.
— Мы должны быть близки, чтобы средства массовой информации поверили нам.
— Это когда мы на виду, но как только мы остаемся сами по себе, ты держишься на расстоянии. Больше никаких, — она машет руками в воздухе, что бы это ни было.
— И что это означает? — спросил я. Я расправляю плечи.
— Я не знаю, и мне все равно. Но это больше не повторится. — Она выпрямляется. — Обещай мне, что не будешь пытаться соблазнить меня.
Я смеюсь.
— Поверь мне, когда я соблазню тебя, у тебя не будет ни единого шанса. — Я стираю улыбку со своего лица. — Не то чтобы я сам хотел прикасаться к тебе или целовать. Но иногда… — Я провожу пальцами по волосам. — Я ничего не могу с собой поделать.
— Очень жаль. — Она поджимает губы. — Тебе нужно больше стараться, чтобы я выполнила свою часть сделки.
— Это что, ультиматум? — спрашиваю я мягким голосом.
Румянец немного сходит с ее щек.
— Это нарушает условия сделки, — бормочет она.
Я выпрямляюсь во весь рост.
— Не забывай, тебе нужна эта работа, чтобы спасти свою репутацию. Таблоиды уже гудят о том, чем мы с тобой занимались вместе. Они уже выяснили, кто ты такая, и ходят слухи о том, почему мой организатор свадьбы проводила время со мной, а не с моей невестой. Как ты знаешь, с подобными обвинениями ты выйдешь из этого, выглядя как разрушительница свадеб…
— В то время как тебе, как мужчине, это сойдет с рук.
— …если мы не разберемся с этим должным образом. — Я вытягиваю руки перед собой. — Эй, не я устанавливаю правила. — Я пожимаю плечами. Итак, я мудак. Смиритесь с этим. Кроме того, никто не говорит мне, что делать. Даже моя будущая ненастоящая жена.
Ее челюсть сжимается. Краска заливает ее щеки. Ее глаза блестят, и я снова восхищаюсь тем, насколько она жизнерадостна.
— Ты выглядишь, как засранец.
— Ты хотела сказать, я выгляжу, как «самец».
Она показывает мне средний палец, и я заливисто смеюсь.
— Не ожидал такого от тебя.
— Смирись с этим, придурок. — Она чуть ли не топает ногой. — Просто… Держись от меня подальше, когда нам не нужно выступать перед аудиторией, хорошо?
— Ты беспокоишься, что тебе слишком сильно нравятся мои прикосновения? Замечаешь, что влюбляешься в меня? Это то, из-за чего твои трусики сейчас в полном беспорядке?
— Если хочешь знать, на самом деле мои трусики промокли насквозь. И да, именно поэтому тебе нужно держаться от меня подальше. — Она хлопает себя ладонью по лбу. — Черт, о чем я только думала, когда ляпнула это? Забудь, отмотай назад. Давай вернемся к тому, что было до того, как я это сказала.
— Давай не будем. — Я сокращаю расстояние между нами, и в этот момент камера подает звуковой сигнал. Я бросаю взгляд на экран и вижу, что она записывает. — Идеальный момент.
Я обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе. Она неподвижно стоит в кольце моих рук, и я притягиваю ее еще ближе, пока ее бок не прижимается к моему. Пока мы не соединимся кожа к коже, от бедра к бедру. Я сажаю ее спереди и прижимаю ее голову к своему подбородку.
— Айла и я должны сделать объявление. — Я переплетаю пальцы своей левой руки с ее пальцами, затем поднимаю их так, чтобы ее кольцо было видно в камеру. — Мы собираемся пожениться.

— Все прошло хорошо. — Я подношу к губам стакан виски.
— Думаешь? — Она ходит взад-вперед перед кухонным островком. — Тебе обязательно было просто так заявлять об этом — что мы собираемся пожениться?