Приключения Спецназа И Дочерей Богов
Дети смогли взять за рога оркшистское чудовище и засыпать мастодонтов гранатами.
Юный мальчик Эдик, все более интенсивно метая гранаты ногами, запел:
На звездолетах мчим по волнам,
Пенятся кварки в вихрях эфира!
Что я планете своей передам,
Детям безумного, грешного мира!
И за этот куплет брошено восемь гранат, и двадцать танков жирного борова подбиты и столкнулись лбами. Все энергичнее мелькают конечности стремительного мальчишки, которого обучали боевому искусству и боги, и инопланетяне. Вот кончились гранаты в рюкзаке. Ничего страшно, пойдут в ход самодельные взрыв пакеты. И оркшисты получали и будут получать.
Несколько орклеровских танков подорвалось на минах, и в них врезались шедшие сзади машины. После чего, все они загорелись, пылая купальскими кострами. Как это все жарко, и вылезают обгоревшие орки. И так вся их иноземная рать.
А боевой Эдик, как возьмет и запоет;
На брата руку поднял брат -
Жестокая война, рев супостата!
Тебе стал другом автомат,
За легкомыслие пришла расплата!
Что делать, если люди на мели,
Когда вокруг свистят лихие пули!
Войну Бог лучше силой разорви -
Чтоб дни дракона хищные минули!
Но ад не знает меры и черты,
Горит земля в напалме, плачут дети!
Вот побледнели девушки черты -
За это, кто Господь Святой ответит?
Ну, сколько можно близких убивать,
Ведь человек рожден, поверь, для счастья!
На фронт не отпускает сына мать,
И даже летом на войне ненастье!
Но долг солдата - это верный долг:
Что нужно за Отчизну в брани биться!
В шестнадцать лет уже седой висок,
От слез опухли вдов несчастных лица!
Но что такое, ты безумен, брат?
Нет, ты безумен - близкий отвечает!
За подлость, кто у трона наш солдат,
Считает, что свояк - поганый Каин!
В земле потоки крови жилы рвут,
И пульс с ядра ударом отзовется...
Застыл снарядом битый в ниве плуг,
Ох, до чего багровым стало Солнце!
Но вера есть, что Иисус придет -
Помирит братьев, принесет Спасенье!
Тогда забудем мести гнусной счет -
В душе всех нас царит пускай прощенье!
Мальчишка-терминатор пел и метал взрывные пакеты с обеих босых ног, с максимальной эффективностью и интенсивностью.
На последних строчках, немногие уцелевшие танки Фермана Оркринга, повернули назад. На поле остались гореть более трехсот уничтоженных оркшистских мастодонтов
По гладкому лбу ребенка протекла капелька пота. Она покатилась по покрасневшей от отдачи щеке, неприятно пощипав расцарапанную кожу, упала на перегретую казенную часть автоматической винтовки. Зашипела...
Эдик со вздохом всплакнул:
- Мое бедное сердце готово, разорваться в груди, как снаряд, но пути нет, поверьте, иного, хоть дома, словно свечки горят!
В его танк тоже полетели гранаты... Двое товарищей танкистов, небольшого роста, но, разумеется, взрослых бойцов, также отвечают выстрелами из пистолетов и маленьких автоматов.
Но противник прорывается числом. Эдик старается выбирать в качестве жертв офицеров, сами по себе солдаты не слишком много стоят. Неприятель несет потери, но вот и справа танкист уже осел с разбитой головой. Череп разможден, и мозги вытекают вялой кашицей, словно смола из срубленной осины.
Теперь мальчишка ощутил самый настоящий страх. Это уже не тени, что в виртуалке, не безобидные юниты, которых посылаешь на убой тысячами, а самые настоящие, несущие смерть люди. И они...
Осколок плашмя ударил мальчика в лоб... Перед глазами все потемнело, и, выронив винтовку, пацан плюхнулся в внутрь башни. Провис на кресле. Уцелевший танкист израсходовал последние пули и жалостливо застонал, когда штык пробил его в тщедушную грудь.
Раненного Эдика спасло лишь появления в небе "Черной акулы". Обтекаемая машина влепила кассетными с игольчатой начинкой ракетами по скопившимся мурашкам-гренадерам. Те посыпались, словно маковые зернышки, разбрасывая на десятки сажень свой прах...