Переплет 13 (ЛП)

— Джонни, она может принять душ здесь, не так ли?
Мои глаза выпучились.
— Что?
— Э-э, да, я думаю, — медленно ответил Джонни, который все еще стоял позади меня. — Если она захочет?
Джоуи, который вернулся на свой насест на острове, кивнул головой.
— Хорошая идея, Гибс, — согласился он, набивая вилкой яйцо и колбасу. — Смой с себя этот мокрый собачий запах, прежде чем нам придется ехать домой, сидя рядом.
— Я не воняю, — пробормотала я.
— От тебя воняет, — хором сказали Гибси и Джоуи.
— Отвалите и оставь ее в покое, — раздраженно прошипел Джонни. — Она совсем не плохо пахнет.
— Ты не чувствуешь запаха, потому что у тебя иммунитет, — возразил Гибси. Повернувшись к Джоуи, он сказал: — Он позволяет дворняге спать на его кровати каждую ночь.
— Еще раз назовешь мою собаку дворнягой, и я надену сковороду на твою голову, — предупредил Джонни.
— Мои искренние извинения, чувак. — Гибси вскинул руки, отступая. — Я никогда не хотел оскорбить твою драгоценную дворняжку.
Не обращая внимания на смешки и подшучивания, я развернулась и уставилась на Джонни.
— Я сожалею об этом.
Его внимание переключилось с мальчиков на меня и осталось там.
— Все в порядке, Шэннон. — Его голос был бесстрастным, но его глаза горели чем-то, что я боялась расшифровать, потому что у меня было отчетливое ощущение, что в этот момент мои глаза отражали его. — Ты можешь помыться в моей ванной.
— Нет, честно, все в порядке. — Мое лицо горело от смущения. — Мне не нужно принимать душ в твоем доме.
— Ах, да, ты, черт возьми, примешь, — крикнул Джоуи. — Я имел в виду это, когда сказал, что ты не сядешь в машину Ифы вот так. Я не посажу тебя в машину, пока ты находишься в таком состоянии.
— Ради всего святого, — огрызнулся Джонни.
Распахнув кухонную дверь, он схватил меня за руку и практически потащил по коридору.
— Давай, — приказал он. — Я позабочусь о тебе.
— Э-э, хорошо, — выдавила я, потому что, честно говоря, какая у меня была надежда сказать «нет», когда гигантский игрок в регби тащил меня через свой дом?
— Для протокола, — крикнул Джонни через плечо, таща меня вверх по лестнице, поворачивая направо, когда мы достигли верхней площадки. — Я не думаю, что от тебя так уж плохо пахнет.
— Эм, спасибо? — Я задыхалась, не уверенная в подходящем ответе для мальчика, говорящего тебе, что ты не так уж плохо пахнешь, и слишком запыхалась, чтобы придумать что-нибудь получше.
Он двигался быстро, моя рука все еще была в его, и мне приходилось бежать, чтобы не отставать от его широких шагов. Джонни не прекращал двигаться, пока мы не оказались в конце лестничной площадки и не остановились перед закрытой дверью.
Я отметила, что мы прошли по крайней мере полдюжины других дверей на этой части лестничной площадки, но у меня слишком кружилась голова от попыток не отставать от него, чтобы по-настоящему оценить обстановку.
Отпустив мою руку, Джонни толкнул дверь внутрь и вошел внутрь, жестом приглашая меня следовать за ним.
Я сделала это — и это было все равно, что войти в спальную версию зала славы.
Комната была огромной, стены выкрашены в голубой цвет, а огромная кровать с балдахином занимала центральное место. Напротив кровати был развлекательный центр, похожий на миниатюрный кинотеатр, но ни одна из этих деталей не запомнилась мне.
Мое непосредственное внимание привлекли ряды трофеев и медалей, украшавших стены. На стенах висели майки в рамках, а также несколько необычно выглядящих кепок и плакатов ирландской команды по регби.
У дальней стены между двумя окнами стоял огромный дубовый письменный стол.
На столе лежал дорогой на вид ноутбук и стопки школьных учебников и экзаменационных работ. Над ним висела огромная доска, прикрепленная к стене. К доске были прикреплены бесчисленные фотографии разных знаменитых спортсменов. Все, с кем Джонни стоял рядом на фотографиях.
— Итак, — сказал Джонни, пожимая плечами. — Это моя комната.
Он подошел к своей кровати и пнул несколько предметов одежды под ней.
— Она красивая, — ответила я, прикусив губу и оглядываясь вокруг.
 
В типичной подростковой манере это был полный беспорядок с обязательными плакатами полуобнаженных девушек с огромными грудями, украшающими стены. Повсюду была разбросана одежда, а контроллеры PlayStation и игры валялись на полу у телевизора рядом с парой кожаных подушек.
— Ты можешь принять душ здесь, — сказал тогда Джонни. Покачав головой, он начал действовать, направляясь к двери в левом углу своей комнаты, рядом с кроватью.
— Если ты уверен? — Я выдавила, чувствуя себя невероятно запуганной, стоя в его личном пространстве и, возможно, снимая всю свою одежду.
Мы были практически незнакомцами.
Казалось неправильным находиться в его пространстве.
Казалось неправильным, но чувствовалось таким правильным…
— Да, это не проблема, — быстро ответил он, открывая передо мной дверь. Он на мгновение просунул голову внутрь, прежде чем выскочить обратно. — На вешалке есть свежие полотенца. Используй все, что захочешь.
Срань господня.
Это безумие.
Это слишком сюрреалистично.
Сегодня утром я вышла из дома, чтобы купить немного картофельных оладий и банку кока-колы, и теперь я стояла в спальне Джонни Кавана, собираясь принять душ в его ванной комнате.
Как это вообще произошло?
— Ты хочешь, чтобы я бросил твою одежду в сушилку, пока ты будешь в душе? — спросил он, возвращая меня к настоящему.
— Мою одежду? — Мои руки переместились к животу, и я быстро покачала головой. — Э, нет, все в порядке.
Он натянуто кивнул, и я наблюдала, как он пнул еще несколько предметов одежды под кровать.
— Я бы дал тебе что-нибудь от вещей моей матери, но она запирает свою гардеробную, когда уезжает по работе.
— Ее гардеробная?
— Да, она, э-э, моя мама дизайнер. — Джонни неловко заерзал. — Если хочешь знать мое мнение, это больше похоже на гигантский гребаный шкаф в комнате, но она называет это своим кабинетом. — Затем он ухмыльнулся, явно думая о чем-то смешном. — Однажды Гибс вломилась туда и испортил какую-то важную деталь для новой линии, над которой она работала, поэтому она держит ее запертой, когда уезжает в Лондон.
— Твоя мама создает одежду?
— Да.
Мои глаза расширились.
— Как модельер!
Джонни кивнул.
— В Лондоне?
Еще один кивок.
— Правда?
— Да.
Вау…
— Кто твой отец? — Пробормотала я. — Доктор?
— Нет, он адвокат, — ответил он, не моргнув глазом.
Иисус.
Его мать — модельер, а отец — чертовски высококлассный адвокат.
Ну, по крайней мере, это объясняет особняк, внутри которого я стою.
Взгляд Джонни метнулся к его прикроватному шкафчику, и он поспешил к нему, рывком открыл верхний ящик, прежде чем смахнуть содержимое сверху в ящик.
— Я пойду найду тебе что-нибудь свое, во что ты сможешь переодеться, — пробормотал он, щеки слегка порозовели, когда он задвинул ящик и пнул кучу бумаг, которые упали с его шкафчика под кровать. — Я оставлю кое-какую одежду на кровати на всякий случай, если ты захочешь… Просто выбери все, что захочешь.
Я колебалась, делая один шаг вперед и три шага назад, прежде чем сделать глубокий вдох и подойти к двери ванной. Джонни отступил в сторону, чтобы я смогла пройти, но он был таким большим, что мне все равно удалось задеть его.
— Спасибо, Джонни, — прошептала я, прежде чем поспешить в его ванную с бушующими гормонами и колотящимся сердцем.
— Не за что, Шэннон, — услышала я его слова как раз перед тем, как захлопнуть дверь.
О Господи.
Что, черт возьми, происходит?
  
Глава 35.Ответы
 
Джонни
— У меня вопрос, Джоуи-метатель, — прорычал я, когда вернулся на кухню, оставив его сестру голой в моем душе.
— Дерзай, мистер Регби — невозмутимо ответил Джоуи.