Переплет 13 (ЛП)

Они оспаривали все, начиная со времени старта, дня недели, в который должен быть проведен матч, и заканчивая цветом футболок гостей.
Переносить матчи вперед, менять дни и места проведения — все это было в праве Ройса. Но это подлый поступок, потому что никто из других школ не вел себя так.
Тренер Ройс не давал покоя, спорил о том, где предстоит матч, а также критиковал и ворчал о справедливости того, что в команде Томмен играет игрок из-за границы. Этот придурок хватался за соломинку, потому что я был честным игроком. Томмен был моей школой, и у тренера было полное право играть со мной. Будь мои родители в Дублине, я был бы игроком сборной Ройса, и это было настоящей проблемой здесь. Именно из-за этого тренер хотел поговорить со мной как можно быстрее. Он хотел ознакомиться с моим предстоящем расписанием, потому что ему нужно было договориться о свидании. В следующую пятницу мы расставались со школой на пасхальные каникулы, так что это должно было произойти как можно быстрее. Мне нужно было сосредоточиться на летней кампании и произвести впечатление на скаутов, поэтому апрель и май мне не подходили. Тренер Ройс тоже это знал, поэтому мы зашли в тупик. Возможно, я считал школьную лигу скучной и неинтересной, но я чертовски ненавидел ярых лузеров. Именно поэтому я планировал похоронить колледж Ройс при первой же возможности.
— Когда вы, ребята, будете играть с ними? — Спросила Белла.
— При первой возможности.
— Ты собираешься играть против своих старых товарищей по команде и друзей, верно? — спросила она. — Ты должен был играть у Ройсов, не так ли?
— Я сейчас здесь, не так ли? — протянул я.
— Ты беспокоишься о том, чтобы сыграть против своих старых друзей?
ДА.
— Нет.
— Так ты готов к этому?
Я тупо уставился на нее.
— Я всегда готов.
— Я знаю, — промурлыкала она кокетливым тоном.
Тьфу.
Покачав головой, я повернулся, чтобы уйти, но она снова заговорила.
— Я также хотела поговорить с тобой еще кое о чем, — добавила она, делая снова шаг ко мне.
— Хм? — Я отступил назад. — О чем?
— О нас, Джонни, — промурлыкала она, хлопая своими большими голубыми глазами.
— Нас нет, Белла, — ответил я, нахмурившись. — Никогда не было.
— Тогда чем, черт возьми, мы занимались весь прошлый год, Джонни? — проворчала она.
Маска невинной школьницы сползла. Это круто. Я все равно знал, что скрывается за ней.
Ей не нужно было разыгрывать спектакль передо мной. Я хорошо знал ее истинное лицо.
— Я не знаю, Белла, — ответил я ровным тоном. — Но что бы это ни было, это в прошлом.
— Ты издеваешься надо мной? — потребовала она, уперев руки в бедра. — Я пытаюсь разобраться во всем.
Она издевалась надо мной?
— Ты положила этому конец, — невозмутимо сказал я. — Ты трахаешься с моим товарищем по команде, Белла. Ты сама мне это сказала. — С большими подробностями в текстовом сообщении. — Ты была с ним в «Бидди». Прямо передо мной. Ты сидишь с ним за обедом. Насколько я понимаю, между “нами” не в чем разбираться.
— Это несерьезно.
— Мне все равно.
— Я думала, у нас перерыв.
— Так и есть, — подтвердил я. — Навсегда.
— Я не обязана быть с ним, — предложила она, хлопая длинными ресницами. — Мы могли бы со всем разобраться.
— Нет, спасибо, — ответил я ровным тоном.
— Давай, Джонни, — простонала она. — Мы хорошо провели время вместе.
— Да, — согласился я. — Половину из которых ты провела за моей спиной с моим гребаным нападающим!
У нее отвисла челюсть.
— О чем ты говоришь?
— Кормак.
— Я с ним сейчас, — фыркнула она. — Но тогда — нет.
— Не утруждай себя ложью, — сказал я ей. — Я уже знаю, что ты прыгала на нем, когда была со мной.
— Это ложь, — возразила она. — Кто тебе это сказал?
— Все знают, Белла, — ответил я, затем устало вздохнул. — Я уже давно знаю.
Я просто решил забыть это…
— И вы были не очень осторожны, — я решил сказать это, потому что, честно говоря, мне этого хотелось.
— Ну, я не была твоей девушкой, Джонни. Мы не были единственными друг у друга, — оправдывала она свои действия, произнося эти слова. — И ты полностью исчез. Ты никогда не хотел встретиться со мной и погулять.
 
— Потому что я восстанавливался после операции! — Я взорвался.
— Несколько месяцев? — потребовала она обвиняющим тоном. — Да, точно, Джонни.
— Да, — рявкнул я.
Я все еще восстанавливаюсь.
— А до этого? — требовательно спросила она. — А как насчет других шести долгих недель перед твоей операцией, когда ты отказывался встретиться со мной? Когда ты игнорировал меня. Как ты это оправдываешь?
— Я не игнорировал тебя.
— Да, ты игнорировал!
— Нет, я, блять, не игнорировал. Я просто не мог понять … — захлопнув рот, я покачал головой и заставил себя придержать язык.
“Не дерись с девочками”—, напомнил я себе.
Ты никогда не выиграешь.
Они перекрутят твои слова.
— Ты не давал мне того, чего я хотел, — она продолжала мучить меня. — Ты не уделял мне достаточно внимания! Все эти церемонии награждения и балы в Дублине в прошлом году, и ты ни разу не пригласил меня пойти с тобой, — прошипела она. — Ты никогда не хотел, чтобы я была там.
— Потому что ты никогда не была моей девушкой, — возразил я, бросив ей в ответ ее предыдущие слова.
— Потому что ты никогда не просил меня быть твоей девушкой, Джонни, — выплюнула она.
— Нет, Белла, потому что ты никогда не хотела меня, — проговорил я. — Ты хотела только блестящей части моей жизни. Славы. Тебя никогда не интересовало другое. Настоящий я.
— Это неправда! — возразила она.
— Почему бы тебе просто не сказать все прямо, Белла, — прошипел я, теряя терпение. — Ты ушла к Райану, потому что думала, что я не вернусь. Ты видела, что я выбыл из-за травмы, и думала, что я не вернусь вовремя к летней кампании, поэтому ты выбрала следующего игрока, просто чтобы быть в безопасности.
Она покраснела.
Я так и знал!
— Попроси меня сейчас, — настаивала она, сокращая расстояние между нами. — Попроси меня сделать все это, и я сделаю.
— Я не хочу тебя ни о чем просить, — отрезал я, убирая ее руки со своей шеи.
— Джонни, перестань, — вздохнула она. — Не будь таким.
— Возвращайся к Кормаку, — невозмутимо сказал я, испытывая полное отвращение. — И молись, чтобы он поднялся по карьерной лестнице в Академии, чтобы он мог брать тебя на все те модные вечеринки с вручением наград, которые ты мечтаешь посетить. Он для тебя единственный шанс попасть туда сейчас, Белла, потому что между нами все кончено.
— Мне было больно, Джонни, — выдавила она. — Я связалась Кормаком, потому что хотела сделать тебе больно в ответ.
— Сделать мне больно в ответ? — Я спросил. — За что? За то, что получил травму? За то, что лежалнесколько недель, пока ты каталась на моем друге за моей спиной? За то, что лишила себя шансов на шикарные, блядь, званые ужины? — Я покачал головой и усмехнулся ей, сожалея о том, что когда-то прикасался к ней каждой клеточкой своего тела. — Господи, я ужасный, невнимательный ублюдок.
— За то, что игнорировал меня, — прошипела она, и щеки ее порозовели. — За то, что использовал меня.
— Я использовал тебя? — Я спросил. — Да, потому что именно это и происходило.
— Вот что ты заставил меня почувствовать, Джонни!
— Тогда мне тебя очень жаль! — Я огрызнулся в ответ, стараясь набраться терпения для этого девчачьего, блядского дерьмового шторма.
— У тебя должны быть чувства, чтобы сожалеть, Джонни, — проговорила она. — А ты бессердечный.
Держи голову.
Признай поражение.
А потом убирайся к черту от нее.
Сделав успокаивающий вдох, я медленно выдохнул, прежде чем сказать:
— Белла, мне жаль, если в какой-то момент я заставил тебя почувствовать, что тебя игнорируют или используют. Это не было моим намерением. Я искренне извиняюсь за отсутствие сердца и чувств и желаю тебе всего наилучшего во всех твоих будущих начинаниях с моим товарищем по команде. А теперь, если ты не возражаешь, я устал ходить с тобой по кругу. Мне нужно заняться своими делами.