Переплет 13 (ЛП)
— Вау, — пробормотала я, когда подошел достаточно близко, чтобы разглядеть впечатляюще выглядящую машину, — У тебя есть Ауди?
— Да, — согласился он, открывая одну из задних дверей.
— Это твоя?
— Иначе зачем бы я на ней ездил?
Я съежилась.
— Я подумала, что она может принадлежать твоим родителям или что-то в этом роде.
— Нет, она моя, — ответил он. — У моих родителей есть собственный транспорт.
— О, — выдохнула я, вытаращив глаза от восхищения.
Из-за темноты я не могла изобразить, была ли машина черной или темно-синей, но, боже всемогущий, темно или нет, я могу легко сказать, что она являлась модной.
И новой.
И быстрой.
И дорогой.
Неудивительно, что он не хотел получить обратно 65 евро.
— Это формат А3? — спросила я, пораженная.
— Да, — ответил Джонни, бросая мою сумку на заднее сиденье, где она присоединилась к другой школьной сумке и еще нескольким сумкам со снаряжением, все с разными клубными гербами.
Я могла заметить спортивную сумку за милю, проведя большую часть своей жизни, падая на них.
Я также болезненно ощущала зловоние подростка, исходившее от одного из этих пакетов. Это было похоже на зловоние, которое доносилось из спальни Джоуи; характерный запах, состоящий из сочетания пота, секса и мужчины.
Заглядывая через его плечо, я игнорировала вонь мальчика и восхищалась кожаным салоном.
— Ты увлекаешься машинами или что-то в этом роде? — спросил он, поворачивая голову как раз вовремя, чтобы заметить, как я заглядываю ему через плечо.
— Не совсем, — я сделала шаг назад и пожала плечами, чувствуя, как жар заливает мое лицо, и испытала огромное облегчение от того, что меня поймали за разглядыванием его машины, а не его задницы в этих штанах.
Потому что я это тоже полностью проверила.
Было трудно не сделать этого.
Она была круглой, твердой и…
— Но мой брат Джоуи да, так что я знаю много типов, слушая его, — поспешила я объяснить и отвлечь себя от своих опасных мыслей, — Это быстрая машина.
— Да, пока все довольно прилично.
— На данный момент?
Кивнув, Джонни закрыл заднюю дверь и одарил меня быстрой улыбкой, прежде чем открыть переднюю пассажирскую дверь.
— Ах, дерьмо, — проворчал он, глядя в смятении, — Извините за это. Я не планировал, что здесь будет кто-то.
Мои глаза увидели абсолютную бойню, которая была на его переднем сиденье.
Черт возьми.
Это был полный беспорядок.
— Я могу сесть сзади, если тебе так легче? — предложила я, не желая выводить его из себя еще больше, чем уже сделал.
— Что, нет, — пробормотал Джонни, почесывая челюсть, — Просто дай мне секунду.
Нырнув в машину, он набрал полную охапку пустых бутылок, носков, пластиковых контейнеров, упаковок из-под жевательной резинки, банок из-под дезодорантов и полотенец и бросил их на спинку сиденья.
Ему пришлось повторить этот цикл еще три раза, сбрасывая мусор с переднего сиденья на заднее, прежде чем освободилось место, остановившись на полпути, чтобы положить в карман черный бумажник, который, как он сообщил мне, искал какое-то время.
Наконец, когда он закончил с импровизированной уборкой, вылез обратно, застенчиво улыбаясь:
— Думаю, теперь все в порядке.
— Еще раз спасибо, что предложил подбросить меня до дома, — я улыбнулась.
— Это не проблема, — ответил он, — Полагаю, я все еще должен тебе за разбитую голову, да?
— Ты ее не разбил, — быстро уточнила я, — Ты только немного поколебал мой мозг.
— Я вроде как сделал, не так ли? — Джонни поморщился.
— Ну, — я задумалась. — До моего дома пятнадцать миль. Итак, между деньгами, угрозой отрезать член Ронана и возвращением домой, я думаю, мы можем считать, что все кончено.
— Он не из твоего класса, не так ли? — Джонни разочарованно вздохнул, — Потому что это тоже можно уладить.
— У нас только одно совместное занятие два раза в неделю, — объяснила я.
Соотношение мужчин и женщин на третьем курсе было сильно несбалансированным: восемьдесят мальчиков и только пять девочек.
Все пять девочек были помещены в один класс 3А.
К счастью для меня, Ронан Макгэрри был в классе 3D, так что, за исключением пары смешанных занятий в течение недели, мне не пришлось бы смотреть на него.
— До этого вечера он не сказал мне ни слова, — добавила я.
— Ну, если он даст тебе хотя бы намек на какое-либо дерьмо, дай мне знать, — прорычал Джонни, — И я это исправлю.
— Ты это исправишь? — я усомнилась, — Ты говоришь так, будто ты в мафии или что-то в этом роде.
Джонни рассмеялся и придержал дверь открытой, жестикулируя рукой:
— Давай, Шэннон как река. Садись в мою машину.
Он был таким неожиданным, и я была так отвлечена им, что не чувствовала никаких колебаний. Я просто забралась внутрь и пристегнула ремень безопасности, наблюдая, как он закрыл мою дверь и побежал вокруг передней части машины к своей стороне.
Только когда он сел на водительское сиденье рядом со мной с закрытыми дверями, почувствовала, как у меня участилось сердцебиение и накатила обычная волна беспокойства.
— Боже, как холодно, — объявил Джонни, потирая руки, прежде чем завести двигатель.
Он был прав.
Здесь было холодно.
— Уже поздно садиться на автобус, — добавил он, включив свет над головой. — Школа заканчивается в четыре.
— Да, я знаю, — я сцепила руки вместе, все мое тело превратилось в комок нервов. — Но автобус в полпятого — единственный, который проезжает мимо моей дороги.
— Отстойно.
— Все не так уж и плохо, — ответила я, поправляя ремень безопасности. — Обычно мне удается сделать большую часть домашней работы по вечерам, прежде чем я уйду из школы.
Небольшая дрожь пробежала по мне, на что Джонни автоматически спросил:
— Тебе холодно?
Потянувшись к обогревателю, он включил его на полную мощность, затем вернулся к потиранию рук и дрожи.
— Отогрев не займет много времени, — добавил он, указывая на тонкий слой льда на ветровом стекле.
— Я в порядке, но тебе, наверное, стоит надеть пальто. — заявила я, глядя на его голые руки, — Или, по крайней мере, джемпер. Там как будто 2 градуса. В конечном итоге ты заболеешь.
— Не, я к этому привык, — сказал он мне. — Большую часть каждой зимы я провожу на поле под проливным дождем.
— Играя в регби, — задумчиво вставила я.
— Ага, — сложив ладони рупором у рта, он вдохнул в них и продолжил растирать. — Ты занимаешься каким-нибудь спортом?
— Нет, — я покачала головой и потрогала пуговицу на пальто. — Хотя мне нравится смотреть.
Склонив голову набок, он изучал мое лицо.
— Ты часто смотришь регби?
Я чувствовала тяжесть его взгляда на своих щеках. Они были в огне.
— Ах, нет, — пробормотала я. — Я имею в виду, что смотрела тот матч на прошлой неделе, и я смотрю Ирландию на чемпионате Шести наций каждый год, и я иногда слежу за футболом. Но в основном это ГАА — гэльский футбол и метание, — Я посмотрела на него, — Мой брат Джоуи — парень, с которым ты говорил по телефону, он играет за Корк.
— Ни хрена? — Брови Джонни взлетели вверх. — Старший уровень?
— Нет, ему всего восемнадцать, так что пока это несовершеннолетние, — ответила я. — Но ходят разговоры о том, что его вызовут в основную команду в следующем сезоне.
— Знаешь, теперь, когда я думаю об этом, имя Джоуи Линч звучит знакомо, — размышлял Джонни. Он повернулся на своем сиденье, чтобы посмотреть на меня с выражением, полным интереса, — Он в ОШБ, верно? Метатель?
— Да, — я кивнула. — Он много лет играл в дуэлях, как и большинство людей, но когда его вызвали на окружной уровень, он бросил футбол.
— Мило, — Джонни выдохнул. Он казался впечатленным, когда прислонился спиной к двери и сказал: — Нелегко получить вызов на окружной уровень где угодно, но особенно в Корке, где конкуренция такая жесткая.
— На самом деле это не так, — я сохраняла одно положение тела — прямо перед собой, — но повернула голову, чтобы посмотреть на него. — Люди не понимают, как невероятно сложно играть на таком уровне и оставаться на нем. Они предполагают, что это легко для спортсменов, и что они избалованы и имеют право, но они не видят огромных, закулисных жертв, которые ежедневно приносят эти парни.