Переплет 13 (ЛП)

— Как так получилось? — я задышала чаще, сгорая от близости к нему.
— Обязательства по тренировкам, — объяснил он, барабаня длинными пальцами по столу, голубые глаза не отрывались от моих. — Я стараюсь избегать вечеринок во время сезона…
— Господи, только не ты тоже, — прорычала Лиззи. — Достаточно того, что Гибс там вытворяет свои штучки с Клэр, и без того, чтобы ты возился с Шэннон.
Джонни перевел взгляд своих голубых глаз на Лиззи.
— Прошу прощения?
— Ты слышал меня, — возразила она.
— Мне что, нельзя с ней поговорить? — он спросил, выгнув бровь. — Тебе не нравится делиться своими подругами?
— Ты знаешь, что делаешь, — вызывающе парировала Лиззи.
— Ты прав, Гибс, — задумчиво произнес Джонни, слегка покачав головой. Откинувшись на спинку стула, он добавил: — Пирс — чертовски святой.
— Полное уважение, — парировал Гибси, обнимая рукой стул Клэр.
— Тьфу, — усмехнулась Лиззи, бросив на Джонни и Гибси взгляд, полный отвращения. — Я ненавижу вас всех.
— Когда ты говоришь «все», это относится только к нам, — Гибси указал от себя на Джонни, — Или ко всем мужчинам?
— Ты больше всех, ты, большой, белокурый придурок, с твоей головой в форме мяча для регби, — огрызнулась Лиззи. Отодвинув стул, она встала и бросила свирепый взгляд на Джонни. — И ты близок ко второму, капитан Фантастика, за то, что не смог лучше контролировать этого парня.
Сказав это, Лиззи развернулась и вышла из обеденного зала.
— Вау, — выдохнул Гибси, когда она ушла. — Эта девушка серьезно ненавидит меня.
— Она ненавидит всех, — ответила Клэр, успокаивающе похлопывая его по руке. — Не принимай это на свой счет.
— Это правда, — решительно сказала я, — Ей нравятся только, типа, два человека.
— Точно, — согласилась Клэр. — В этом действительно нет ничего личного. Лиззи просто защищает нас.
— Да, но, у меня голова не в форме мяча для регби, — проворчал Гибси. Он посмотрел на Джонни. — Так ведь?
— Нет, Гибс, — вздохнул Джонни. — Твоя голова не похожа на мяч для регби.
— Правда? — он смущенно коснулся своей головы. — Потому что я весил около двенадцати фунтов, когда родился, и моя мама всегда жалуется своим друзьям на то, как я испортил ее своей большой головой.
— У тебя совершенно нормальная голова, Гибс, — уговаривал Джонни. — Очень круглая.
— Не слишком большая?
— Ты вырос, — заверил он его. — Теперь тебе подходит она идеально.
Не в силах сдержаться, я захихикала при виде Джонни, утешающего Гибси.
— Ты снова смеешься над моим несчастьем, Малышка Шэннон? — Гибси сказал в ответ на мой смех с волчьей улыбкой. — Давай, выкинь это из своей системы.
Я беспомощно пожала плечами, все еще ухмыляясь. Он был таким необычным и интересным.
— Теперь вернемся к делу, — продолжил Гибси, откидываясь на спинку стула. — Что ты хочешь увидеть сегодня вечером?
— Сегодня вечером? — Клэр нахмурилась.
— Мы идем в кино, — заявил он с дьявольской ухмылкой.
— Кто это мы? — Джонни выпалил, напрягшись рядом со мной.
Гибси обвел пальцем нас четверых.
— А? — у меня отвисла челюсть.
— Волчица тоже может прийти, — сказал он Клэр. — Если ты пообещаешь надеть на нее намордник.
— Гибс, — сказал Джонни предупреждающим тоном, качая головой.
— Давай, чувак, — возразил Гибси. — Ты можешь пропустить сеанс на одну ночь — мне нужен надежный водитель, пока мне не станет комфортно ездить одному. — Повернувшись, чтобы посмотреть на меня, он сказал:
— Что скажешь, Малышка Шэннон?
Я посмотрела на Клэр, которая смотрела на меня с таким же замешательством, а затем на Джонни, который выглядел так, будто испытывал какую-то физическую боль, прежде чем остановить взгляд на Гибси.
Скажи «да», Шэннон.
Иди с ними.
Ты хочешь.
Ты действительно, действительно хочешь.
Но он убьет тебя.
Ты ходячий труп, если он узнает.
— Я не могу, — прохрипела я, покачав головой.
— Ты не можешь? — Гибси нахмурился. — Почему нет?
— Потому что я… я не… Это… — покачав головой, я прерывисто выдохнула. — Я не…
 
— Она не может пойти, Гибс, — с благодарностью вмешался Джонни. — Брось это.
— Но…
— Оставь это!
Затем прозвенел звонок, сигнализируя об окончании обеда, и Джонни вскочил на ноги.
— Давай, засранец, — прорычал он, глядя на Гибси. — Нам нужно кое с чем разобраться.
— Я заскочу к тебе около семи? — спросил Гибси у Клэр. — Это тебя устраивает?
Клэр радостно кивнула.
Он широко улыбнулся ей, прежде чем встать и взъерошить ее кудри. — Тогда увидимся, Медвежонок Клэр.
Мой взгляд вернулся к Джонни, который стоял у края стола с грозным выражением на лице.
— Пока, Джонни, — сказала я ему тихим голосом.
— Пока, Шэннон, — черты его лица мгновенно смягчились, когда он посмотрел на меня сверху вниз и улыбнулся.
— Ну, это была самая странная вещь, которая случилась за последнее время, — объявила Клэр, когда мальчики ушли.
— Да, — выдохнула я. — Очень странная.
  
Глава 15. Перерыв в туалете и смутные
 
предложения
Шэннон
Когда люди говорят, что что-то слишком хорошо, чтобы быть правдой, то обычно так оно и есть. Именно это я почувствовала, когда во вторник вечером после школы вышла из ванной и столкнулась с твердой стеной.
Удивленная, обнаружила, что кто-то стоит за пределами ванной, когда последний звонок давно прошел, я издала тихий писк.
— Как дела, Шэннон? — спросил светловолосый, смутно знакомый мальчик, ухмыляясь мне.
В коридорах было относительно пусто, только несколько учеников бродили по коридорам, наводя меня на мысль, что он ждал меня здесь.
В конце концов, туалет для девочек был необычным местом для парня, чтобы слоняться без дела, особенно в футболке, шортах и бутсах.
Паника, смешанная с большой долей настороженности, вспыхнула во мне.
— Хм, хорошо, — ответила я, заправляя, а затем заправляя волосы за ухо, нервная черта. — Как дела?
— Теперь, когда я с тобой разговариваю, лучше, — объявил он, подтверждая мой худший кошмар, когда он подошел ближе, заклепки на его ботинках звякнули об пол.
— Ты ждал меня здесь? — я заставила себя спросить, нуждаясь в голосовом подтверждении. Не спрашивайте меня почему, но мне нужно было прояснить это безумие. — В твоем… — я указала на его одежду, — физкультурном комплекте?
— Я тренировался и забыл каппу в своем шкафчике, — объяснил он, ничуть не смущенный этим. — Я видел, как ты заходила в ванную, когда направлялся к своему шкафчику, поэтому решил подождать, чтобы поговорить с тобой, — пожав плечами, как будто его глупое объяснение было вполне приемлемым, он добавил: — Кстати, я Ронан. Ронан Макгэрри. Мы вместе изучаем французский.
Его тон был дружелюбным, но я знала, что лучше не давать себя одурачить.
Дружелюбие может превратиться в хулиганство за наносекунду.
— Да. Я знаю, — сделав шаг назад, чтобы вернуть себе личное пространство, я добавила: — Что ж, было мило с твоей стороны подойти поздороваться, но мне пора на автобус. Он скоро отправляется, и водитель не будет ждать…
— Я видел тебя на поле в тот день, Шэннон, — промурлыкал он низким голосом, глаза горели от возбуждения. — Это то, о чем я хотел с тобой поговорить. — Он сделал еще один шаг ко мне, снова вторгаясь в мое пространство. — В твоих трусиках? Эти убийственные ноги… Я видел всю тебя.
Мое сердце упало.
Каждый мускул в моем теле напрягся от страха.
Это было оно.
То, чего я так долго ждал.
Неизбежные насмешки.
Я смутно знала о Ронане Макгэрри, сидя перед ним на уроке французского последние несколько недель, но я не знала, что он был в команде по регби.
Я не заметила его на поле на прошлой неделе, но в тот день я не заметила никого, кроме Джонни.