Переплет 13 (ЛП)

— Какого хрена, Джонни! — Белла завизжала, глядя на меня со своего места. — В чем твоя проблема?
— Когда я говорю тебе «нет», — прорычал я, вытирая рот тыльной стороной ладони и глядя на нее сверху вниз. — Я, блядь, имею в виду, нет!
— Я просто хотела, чтобы ты меня поцеловал, — закричала она. — Это слишком многого?
— Я, блядь, не хочу тебя целовать! — зарычал в ответ, теряя контроль над своим характером. — Я не хочу, чтобы твой рот был на моем. Я не хочу, чтобы твои руки касались моего тела. Потому что я, блядь, не хочу тебя!
Я тут же пожалел о своих словах. Но было слишком поздно.
Белла расплакалась, и, конечно же, я был тем ублюдком, который заставил ее плакать. Грязные взгляды от полудюжины девушек за столом были направлены на меня, и я закончил эту ночь.
Издав низкое рычание, я провел рукой по волосам и, пошатываясь, отошел с пути барменши, когда она протиснулась мимо меня с совком и щеткой.
Выйдя на улицу, я вытащил телефон из кармана джинсов и вызвал такси, испытав адское облегчение, когда голос на другом конце сказал «пять минут».
Мне нужно было убраться отсюда и подальше от моих плохих решений.
Самая бедная из них — та опасная чертова девчонка, с которой я связался.
В этот момент я был рад, что мое тело было сломлено.
Я был рад, что у меня не было возможности заняться сексом с Хэллоуина.
Может быть, это была судьба?
Без того, чтобы мой член ослеплял мою способность делать правильный выбор вместо киски, я смог видеть сквозь фасад Беллы.
И это было некрасиво. Знание того, что я скорее содеру с себя кожу, чем прикоснусь к ней снова, дало мне некоторое подобие комфорта.
Больше никогда, Джонни.
Никогда больше не трахайся, парень.
Прислонившись к стене паба, я позволил своим мыслям вернуться к этим одиноким глазам.
Я хотел увидеть эти глаза.
И девушку, которой они принадлежали.
Алкоголь, бегущий по моим венам, поставил блок на моей совести, облегчая мою одержимость Шэннон Линч, при этом не чувствуя себя куском дерьма.
Завтра, когда я проснусь с ясной головой, я, без сомнения, почувствую каждую унцию последствий своих своенравных мыслей, но сейчас, пока я был временно лишен морального компаса, я представил себе все ужасные фантазии в мельчайших, красочных деталях.
Это было здорово.
О ней было приятно думать.
Она была чертовски красива.
Ее голос.
Ее волосы.
Ее запах.
То, как она говорила.
Каждая ее частичка.
Я был глубоко погружен в свои мысли, размышляя о том, насколько все было бы по-другому, если бы Шэннон поцеловала меня, когда звук такси отвлек от размышлений.
— Джонни, чувак, — радостным тоном позвал таксист, чье имя я, похоже, так и не смог запомнить. — Как дела? — Честно говоря, в тех редких случаях, когда наши пути пересекались, я был пьян в стельку. — Твоего приятеля нет с тобой сегодня вечером?
Под приятелем он имел в виду Гибси. Потому что обычно Гибси оказывал влияние на принятие ужасных решений, подобных тому, которое я принял сегодня вечером.
— Он все еще внутри, — объяснил я, используя каждую унцию концентрации, чтобы не пошатнуться, когда оттолкнулся от стены. — Спасибо, что пришел так быстро, чувак.
— Как будто я оставлю тебя здесь, — усмехнулся он. — Не забывай своего старого друга Пэдди, когда будешь в большом дыму с большими мальчиками.
Я не мог вспомнить своего старого друга Пэдди сейчас, но не собирался говорить ему об этом.
— Джонни, подожди, парень! — позвал Хьюи Биггс, когда он, спотыкаясь, и выходя из паба ко мне. Схватив меня за руку, он остановил. — Тебе придется взять нас с собой.
— Кто это мы? — я ответил медленно. — Если ты говоришь об этой сумасшедшей гребаной девчонке, то забудь об этом, Хьюи. Я за нее не отвечаю, и я скорее отрежу себе член, чем вернусь в дом и буду иметь с ней дело.
— Кто — Белла? — Хьюи нахмурился и покачал головой. — Нет, чувак. Пусть идет на хуй. Она уже вернулась к Кормаку. Он прятался в гостиной всю ночь, трус. Не выходил, пока ты не ушел. — Он подтащил меня к окну и указал внутрь. — Ты не можешь оставить их здесь.
 
Мой взгляд метнулся от Хьюи к Гибси, который в настоящее время лежал лицом вниз на столе и храпел, откинув голову назад, потом переметился на Патрика Фели, к которому приставала одна из подруг Беллы, к Белле, которая трахалась с Кормаком Райаном, а затем снова к Хьюи.
— Почему я? — я застонал.
— Потому что мы твои дети, — объявил Хьюи, наваливаясь на меня всем своим весом.
— Мои дети? — Я невнятно произнес. — Какого черта вы трое чьи-то дети?
— Ты наш капитан, — невнятно произнес Хьюи. — Мы вроде как на твоей ответственности.
— На поле, идиот.
— Давай, Кэп, это у тебя пустой дом. Ты знаешь, что мать Фели сойдет с ума, если он пойдет домой в таком состоянии, а моя мама не пропустит нас через переднюю. И Гибс… — он указал большим пальцем на окно. — Он ведь тебе, как брат, парень.
Все печальные истины.
— Вы кучка обычных идиотов, вот вы кто, — проворчал я, прежде чем смягчиться. — Отлично, — я провел рукой по волосам и вздохнул. — Возьми их. Мы уходим сейчас.
— Ты абсолютная легенда, Кавана, — похвалил Хьюи, возвращаясь в паб, чтобы забрать парней.
В любом другом случае я бы предложил ему помощь. Гибс был невыносим после выпивки, но я скорее пройдусь по раскаленным углям, чем вернусь внутрь и столкнусь с Беллой.
— Извини за это, Пэдди, — пробормотал я, подходя к такси, чтобы прислониться к нему, пока ждал трех гребаных марионеток, выходящих из бара. — Я думал, что буду один.
— Не волнуйся, чувак, — ответил пухлый человечек. — Любой друг Джонни Кавана — мой друг.
— Да? Ну, мои друзья — придурки, — признался я, пожав плечами.
И неравнодушны к блевотине.
В такси…
— Пэдди… — Почесав затылок, я повернулся, чтобы посмотреть на него, мой разум был настроен на потенциальный ущерб. — Напомни мне оставить тебе пару билетов на одну из наших домашних игр летом, если тебе интересно.
— Господи, Джонни, ты серьезно? — Глаза таксиста загорелись. — Я был бы рад, парень. Потрясен до глубины души. Я смотрю все ваши матчи. Я даже заставляю свою дочь транслировать в прямом эфире те, которые не транслировались по телевизору. Я всегда говорю своей жене, что юный Кавана — лучший, кого я когда-либо видел в Зеленом под номером 13.
Я отмахнулся от его слов, зная, что в семнадцать лет должен быть потрясен, услышав, как мужчина, более чем в три раза старше меня, так высоко хвалит меня, но я слышал точь-в-точь такие же слова так много раз, что комплимент бесследно исчезал из мыслей.
— Ценю поддержку, чувак, — ответил я. — У тебя есть мой номер в списке звонков. Просто пришли мне сообщение, чтобы напомнить, потому что я сейчас чертовски пьян и утром не вспомню ни слова из этого.
— Будет сделано, — ответил Пэдди. — И не хочу переступать черту, но ты хорошо избавился от этой девушки.
Я нахмурился, глядя на него, мысленно ломая голову над тем временем в истории, когда я был достаточно глуп, чтобы забрать ее с собой домой. Это единственный способ, которым таксист мог узнать.
В затуманенном сознании я смутно припоминал прошлогоднюю вечеринку во время каникул на Хэллоуин, когда Белла устроила грандиозную истерику возле паба, потому что я отказался отвезти ее домой на такси.
Это был один из последних раз, когда я был с ней.
— Тот, о котором говорил твой приятель, — объяснил он. — Она плохая новость для такого парня, как ты. — Постучав себя по виску, он добавил:
— Доверься старине Пэдди, парень. Такие девочки, как эта, любят только брать.
Он имел на это право.
Черт возьми.
Хьюи и Фели, пошатываясь, вышли из бара, таща за собой Гибси, который во всю глотку пел свою собственную версию песни The Blizzard «Поверь мне, я доктор».