Переплет 13 (ЛП)

Кроме того, я уже сделала это.
Я подумывала сказать ему, что я временно потеряла контроль над своими чувствами там, но подумала, что он, возможно, уже знает это.
Совершенно подавленный своими действиями, я уставилась в ветровое стекло на темнеющее небо и проигнорировал мальчика, сидящего на водительском сиденье рядом со мной.
— Мы будем говорить об этом? — Джонни, наконец, спросил после нескольких минут напряженного молчания.
Я покачала головой, щеки пылали от стыда, и продолжала смотреть в окно в никуда.
— Ты собираешься поговорить со мной? — затем он спросил низким и грубым голосом.
Я снова покачала головой, слишком смущенная, чтобы смотреть на него.
— Ну и что? — требовательно спросил он. — Ты просто собираешься полностью игнорировать меня?
Я беспомощно пожала плечами.
Я знала, что произойдет, если мы заговорим.
И прямо сейчас, когда мои эмоции были на пределе, а желудок сводило от беспокойства, я, честно говоря, не думала, что смогу услышать этот разговор.
Я не могла принять его отказ.
— Шэннон, — прорычал Джонни, явно расстроенный.
Включив указатель, он съехал на обочину и заглушил двигатель.
О нет.
О, пожалуйста, боже, нет.
— Шэннон. Повернувшись на своем сиденье, он отодвинул разделявший нас подлокотник и повернулся ко мне лицом. — Нам нужно поговорить о том, что там произошло.
— Мне очень жаль, — сказала я, добравшись туда первой. С колотящимся в груди сердцем я повернулась на своем месте и посмотрела на него. — Мне так жаль.
— Я не хочу, чтобы ты сожалела, — ответил он, голубые глаза прожигали мои. — Что произошло в моей комнате? — Покачав головой, он издал болезненный рык. — Я не ожидал этого — я не ожидал тебя. Его дыхание овевало мое лицо, когда он говорил, заставляя мое тело непроизвольно дрожать. — Я не жалею об этом, — добавил он. — И я не жалею, что ты это делаешь…-
— Но? — Я заполнилв, не сводя глаз со своих рук, сложенных на коленях, прекрасно зная, что впереди будет «но».
— Но уезжаю через пару месяцев, Шэннон, — наконец сказал Джонни. — Как только наступит лето, я уйду отсюда и не вернусь до начала занятий в школе.
— Я знаю, — прошептала я, крепко сжимая руки.
Джоуи рассказал мне все об этом.
Он уходил, чтобы стать большой звездой.
— Так оно и есть для меня, — хрипло добавил Джонни. — И дальше будет только хуже — больше времени. Больше путешествий. Постоянные игры. Это то, что ждет меня в будущем. На очень близком расстоянии. Было бы несправедливо с моей стороны не раскрывать это сейчас. — Он устало вздохнул и провел рукой по своим совершенно растрепанным волосам. — Ты должна знать, что я не собираюсь оставаться здесь надолго.
— Я знаю, — прошептала я, чувствуя жгучую боль в груди. — И я знаю, что не должна была целовать тебя, — выдавила я срывающимся голосом. — Хорошо? Я это знаю. Это было неправильно. Я понимаю. Я просто… я просто…
— Ты просто что, Шэннон? — он уговаривал.
— Я думала, я тебе нравлюсь, — выдавила я.
— Господи Иисусе, — простонал Джонни, уронив голову на руки. — Конечно, ты мне нравишься. — Он потянул себя за волосы и вздохнул. — Я думаю, чертовски ясно, что я без ума от тебя. — Выдохнув болезненный стон, он добавил: — Но в мае мне будет восемнадцать, Шэннон.
— Мне шестнадцать, — прошептала я.
— Я знаю, Шэннон, черт возьми, я знаю, — простонал он срывающимся голосом. — Но я пытаюсь поступать здесь правильно.
Мое сердце неуверенно затрепетало.
Я не знала, что думать или что чувствовать.
Он отвергал меня и говорил, что я ему нравлюсь, на одном дыхании, и это было слишком для моего сердца.
— Для кого? — Я прохрипела.
— Для нас обоих, — выдавил Джонни. — Моя карьера набирает обороты, и мне нужно оставаться сосредоточенным. И ты заслуживаешь того, кто сможет поставить тебя на первое место. — Он снова провел рукой по волосам, выглядя одновременно напряженным и усталым. — Я не могу этого сделать. — Он посмотрел мне прямо в глаза и сказал: — Я хочу — я действительно чертовски хочу. Но я не в том положении, чтобы сделать это для тебя. — Тяжело вздохнув, он добавил: — Я не могу дать тебе отношения, Шэннон, и было бы эгоистично с моей стороны просить тебя о чем-то, что я не могу выполнить.
 
Так оно и было.
Отказ, которого я ждала.
— Я не просила тебя об отношениях, Джонни, — выдавила я, полностью униженная. — Я никогда ни о чем тебя не просила. Так что не беспокойся о том, чтобы не подвести меня, потому что этого не будет.
Джонни издал разочарованный рык. — Я не пытаюсь подвести тебя, Шэннон, я пытаюсь разобраться с этим вместе с тобой…-
— Послушай, Джонни, я действительно устала, — прошептала я, поворачиваясь лицом к окну. — Я просто хочу сейчас пойти домой.
— Давай, Шэннон, — простонал он, теперь взволнованным тоном. — Ты не можешь избежать этого.
У меня было полное намерение избегать его всю оставшуюся жизнь.
Я планировала начать избегать этого, как только выйду из этой машины.
— Шэннон, поговори со мной.
Я продолжал молчать.
— Шэннон, ну же, — умолял Джонни. — Не будь такой.
Я не думала, что есть какой-то другой способ, которым я могла бы быть, учитывая обстоятельства.
Я поцеловала его.
Он отверг меня.
Я выложилась ради него.
Он отверг меня.
Это была моя вина.
На все сто процентов.
Я приняла на себя ответственность за свое безрассудство.
Но это не означало, что я была достаточно сильна, чтобы выслушивать болезненные словесные последствия своих действий.
— Просто поговори со мной, черт возьми, — потребовал Джонни, не желая отпускать это.
— Что тут сказать? — Я прохрипела, поворачиваясь, чтобы посмотреть на него, поддаваясь его неустанному зондированию. — Ты не хочешь меня. Я слышала тебя. Я получила твоей признание.
— Ты явно этого не сделала, если это то, что ты осознала из этого, — парировал он, выглядя разъяренным.
Когда я не ответила, Джонни буквально зарычал.
— Хорошо, если ты не хочешь обсуждать это, тогда я больше не скажу ни слова, — объявил он, вскидывая руки в воздух. — Ты этого хочешь, Шэннон?
— Это то, чего я хочу, Джонни, — прошептала я.
— Как хочешь, — отрезал он, снова заводя двигатель. — Я сдаюсь.
Его слова отказа звучали в моих ушах, а мои эмоции были в смятении, я закрыла глаза и молилась, чтобы время ускорилось.
У меня была самая сильная боль в животе, чтобы соответствовать пульсирующей боли в груди, которая, казалось, расцветала и горела с каждой милей, которую он преодолевал на часах.
Когда Джонни свернул на мою улицу, я солгала, как и каждый раз, когда он подвозил меня домой, и сказал ему, что мой дом находится на другом конце улицы, прекрасно зная, что если мой отец увидит, как я вылезаю из его машины, я буду все равно что мертва.
Однако я не ожидала, что он может снова выключить двигатель, что он и сделал.
— Ты в порядке? — спросил он, поворачиваясь на своем месте лицом ко мне.
— Да, — прохрипела я.
Он медленно кивнул. — Шэннон, послушай…
— Тебе не нужно больше ничего говорить, — быстро остановил я его, сказав. — Это больше не повторится.
Он нахмурился. — Нет, это не то..
— Мне очень жаль, — выпалила я, а затем схватилась за ручку и открыла дверь. — Мне действительно очень жаль. — Отстегнув ремень, я выскользнула из джипа и захлопнула дверь, прежде чем он успел сказать еще хоть слово.
Я не могла вынести большего.
Не сегодня.
Подавленная, я слонялась за садовой стеной моего соседа, пока не стало ясно, что Джонни ждет, пока я войду внутрь, прежде чем он уйдет, и тогда я сделала единственное, что могла: я пригнула голову и побежала по тропинке к своему настоящему дому, не смея оглянуться на него.
Проскользнув внутрь, я закрыла за собой дверь и прерывисто выдохнула, прежде чем быстро обыскать нижний этаж.
Дом был пуст.
Олли, Тадхг и Шон ходили к няне Мерфи по будням, за исключением пятниц, когда няня забрасывала их сразу домой послешколы, потому что на выходные она ездила в Беару навестить свою внучку и не возвращалась домой по крайней мере до восьми часов.