Если мы снова встретимся (СИ)

- Жалко конечно, - признался он своему первому и преданному бухгалтеру, - я только что-то не понимаю, вы меня остаться просите?
Реакция подчиненных не заставила себя ждать и все как по указанию усердно закивали головами, не решаясь что-нибудь сказать вслух.
Женя с удивлением переглянулся с Токаревым, тот сдержал возникший смешок и, сложив руки, пожал плечами. Это было решение коллектива, что он должен был ответить на него.
- Хорошо, я учту ваши пожелания при принятии окончательного вердикта. Так что с новым годом, будем отмечать как всегда?
- Разумеется, - весело отозвался начальник отдела энергетики. – На свежем воздухе полезнее.
Люди покидали кабинет в приподнятом настроении, окрыленные собственными надеждами и мечтами. Кто думал о предстоящих праздниках и своей семье, кто-то наделся, что смены руководства так и не произойдет, кто вообще ни о чем не думал, кроме как поскорее дождаться окончания рабочего дня и оказаться дома.
Снегирева не заметила, как кабинет опустел и в нем остались только директора и заместитель. Она продолжала сидеть на своем месте и неустанно спрашивать себя как она могла так заблуждаться. Чем больше она смотрела на Женю, тем яснее понимала, кто перед ней. Прирожденный руководитель, веселый и легкий в общении, энергичный и неунывающий по жизни, уверенный в себе от природы – все его качества неизменно оставались с ним. Насте просто нужно было быть повнимательнее и чуточку добрее, тогда не понадобилось бы затрачивать столько сил на доказательства.
«Знать человека на протяжении длительного времени, семьдесят лет прожить с ним в браке, воспитать двоих детей и в результате не узнать при встрече, - не понимала сама себя Настя, - да можно было тысячу раз не поверить, но не видеть, не замечать сходство, это слишком. Какая разница какая внешность и в какой степени она отличается от предыдущей, остальное то, характер, привычки, взгляды – остаются».
- Так, а почему у нас маркетинг остался? - первым заметил девушку Токарев.
Они втроем собирались заглянуть в цеха, проверить как идет производственный процесс и заодно поздравить рабочих с наступающими праздниками. У Виктора наблюдалась одна занятная особенность, к людям на работе он относился как к подчиненным и сотрудникам, не интересуясь их жизнью и проблемами, но точна зная где и кем у него работает данный человек. Он и к своему троюродному брату в рабочее время обращался как к заместителю, а не как к родственнику, что к удаче лишь улучшало работоспособность второго. Исключением был Евгений, к директору Виктор предпочитал адресоваться в первую очередь по-дружески и только потом как к вышестоящему руководству. За период Настиной работы Токарев легко подзабыл в каком качестве она была представлена ему изначально и воспринимал Снегиреву как начальника отдела и не больше. Мешковский наоборот сразу решил, что Настя осталась в кабинете, чтобы поговорить с директором наедине, но ему показалось странным задумчивое отстраненное выражение её лица.
- Анастасия Сергеевна? – вопросительно обратился к девушке Женя.
- Насть, ты не заболела? – уточнил на всякий случай Никита садясь рядом с Настей.
- Можно сказать и так, - пришла в себя Ася. – Если считать временную слепоту болезнью. Извините, - она удивлено обнаружила, что остальные сотрудники давно разошлись. – Задумалась. Евгений Борисович я могу с вами поговорить?
Женя успевший надеть верхнюю одежду сел по другую сторону от Насти. Она посмотрела на него, не зная как лучше сказать, но потом всё же заметила, что помимо них в кабинете находились явно лишние люди. Настя перевела взгляд на Мешковского сидевшего рядом, но старый друг не собирался проявлять догадливость.
- Мне тоже надо одеться, - решил Токарев, продвигаясь ближе к двери, - на улице мороз, а цеха не в соседней комнате, Никит, - позвал он своего заместителя. – Никита Семенович, - повторил он, после чего Мешковский встал и медленно вышел следом.
- У тебя есть время или ты торопишься? – спросила Настя, приблизительно оценив, как её заторможенное поведение выглядит со стороны, и ужаснулась.
 
- Я собирался на завод, но если у тебя важное, я выслушаю, - спокойно сказал Женя.
- Лучше иди, - решила Настя, - извиниться никогда не поздно. Позвони, как освободишься, ладно.
- Через полчаса буду свободен, скорее даже раньше, - Женя мысленно предположил, сколько времени у него могут занять рабочие, - минут двадцать пять – тридцать, самое большое сорок, но это навряд ли. Подождешь меня здесь?
- Подожду, - согласилась Настя.
Женя вышел из кабинета, а она принялась себя критиковать по поводу своего сегодняшнего состояния, совсем непригодного для работы. Брат если мог бы видеть её в эти минуты, сказал бы следующее – Ася зависла и, кажется надолго; и был бы как никогда точен в своей формулировке.
Настя понимала, что-что-то с ней не то, но привести себя в нормальное состояние никак не могла.
Вообще она упрекала себя зря, до нынешнего дня работа у неё спорилась, с начальственной должностью справлялась отменно. За те два неполных месяца, что она проработала в фирме, её начали ценить и понимать, почему Дилов настоял именно на её кандидатуре. Настя оправдывала ожидания, специалистом показала себя грамотным, да и человеком простым, но достойным. Одним словом, чего она хотела того и добилась. Только в настоящее время её устремления неожиданно изменились, и работа стала интересовать её меньше всего.
Дверь открылась и в кабинет заглянула секретарь директора Светлана.
- Анастасия Сергеевна, вы будете дожидаться Евгения Борисовича?
- Да, а что?
- Я отойду ненадолго, пообедаю. Кабинет запирать не стану, раз вы здесь, но вы никуда не уходите, пожалуйста, пока я не вернусь. Я очень быстро.
- Не волнуйтесь, я буду здесь, - заверила Настя секретаря и женщина закрыла за собой дверь.
Медлительно потекли минуты, предоставляя время для дум, но Насте больше не хотелось размышлять, ей было приятно ждать, смотреть в окно, безотчетно прокручивать в памяти последние месяцы жизни - знакомство с дворником, починка старого компьютера, совместная работа над презентацией, свадьба Лары и Никиты и новое амплуа Евгения. Утреннее совещание оставило свое впечатление в сознании. Перед Настей будто представал ряд случайно–запланированных событий, таких непредсказуемых и удивительных.
В дверь тихонько постучались. Снегирева оторвала взгляд от окна и посмотрела на вошедшего человека.
Девушка лет двадцати отряхивала снежинки с рыжей меховой шубки, черные гладкие волосы были распущены и выправлены поверх воротника, в заостренных чертах смуглого лица без труда угадывалось восточное происхождение.
- Здравствуйте, - сказала она оглядевшись. – Жени нет?
- Очевидно нет, - проговорила Настя, осторожно разглядывая незнакомку.
- А он сегодня будет или можно не ждать? – спросила девушка, всё же пройдя к столу с рядом задвинутых стульев, оставшихся после совещания.
- Через пятнадцать минут, - Настя предпочла остаться, где стояла, около окна.
Девушка явно не приходила в восторг от повышенного к себе внимания, сняв шубу, она сложила её вдвое и положила на свободный стул.
Возникла безмолвная пауза.
- Простите, вы новый секретарь? – спросила девушка, прерывая неловкую тишину. – Я не видела в приемной Светланы, она уволилась?
- Нет, не секретарь. А Света ушла ненадолго, пообедать, скоро вернется.
- Я могу здесь подождать?
- Ждите, - Настя подошла к столу, выдвинула стул и села на предельно отдаленное расстояние от незнакомки. – Вы Жене кто, жена? – вопрос оформился неожиданно, в том числе и для самой Насти, она даже не заметила, когда успела сформировать его в голове.
 
«Не успела признаться в чувствах, а уже ревнуешь, - оговорила себя Снегирева, - надо было раньше знакомиться с его жизнью, порасспрашивать, а сейчас мирись с фактами».
Насте ужасно захотелось, как можно больше узнать о Жене, как она раньше могла так равнодушно к нему относиться, сейчас ей было интересно абсолютно всё, его детство, учеба, его успехи и неудачи. Он прожил без неё столько лет, и она совсем ничего не знала о прошедшем времени.