Дюк (ЛП)

— Я… — начала я, пытаясь удержать телефон дрожащими руками.
— Детка, пожалуйста, — сказал он, и в его голосе было столько отчаяния, что я смотрела, как мои пальцы прокручивались, и я нашла имя Ло и нажала.
— Дюк, что такое?
— Ло, там была стрельба, и Волка, гм, подстрелили. Мы направляемся в Навесинк-Вью.
Последовала короткая пауза. — Джейни… — сказала она, ее голос был измученным, и звонок закончился.
Я снова прокрутила список, найдя Кэша. — Где, черт возьми, все? Там были выстрелы и кровь… — тут же начал Кэш, голос был гораздо более резким, чем я когда-либо слышала раньше.
— Кэш, это Пенни. Волка подстрелили. Мы почти, — начала я, затем увидела, как мы подъезжаем к стоянке. — Мы подъезжаем к больнице. Я позвонила Ло. Дюк велел позвонить тебе, чтобы…
— Я понял, дорогая, — сказал он серьезным голосом, и он закончил разговор как раз в тот момент, когда Дюк с визгом остановился и вылетел из машины, забежав внутрь.
Я наблюдала, как Дюк, врачи и медсестры выбежали обратно с каталкой. И я наблюдала, как Дюк и Ренни вытащили массивную фигуру Волка и положили на нее. А потом я увидела, как окровавленная Джейни побежала за ними, и они исчезли внутри.
Затем я посмотрела на телефон в своих руках, делая то, в чем не была уверена с тех пор, как была маленьким ребенком. Я молилась. Я даже не был уверена, во что я больше верю, но я молилась, чтобы какая-то высшая сила могла меня услышать.
Потому что я видела что-то между Волком и Джейни, чего раньше никогда в жизни не видела. Я видела двух людей, искренне, полностью, абсолютно, меняющих мир, влюбленных друг в друга.
И хотя я мало что знала о них обоих, я до мозга костей знала, что такую любовь нужно сохранить, что смерть не должна позволить разлучить ее так скоро.
Я даже не слышала, как открылась моя дверь.
Но я почувствовала руку на своей руке, твердую, но нежную, на что, казалось, был способен только Дюк.
Я повернула голову и впервые почувствовала, как сильно дрожит мое тело. — Пенни, хэй, — сказал он, когда мои глаза нашли его лицо, и слезы безжалостно потекли по щекам.
— Прости, — сказала я, отмахиваясь от влаги. — Они твои друзья. Я не имею никакого отношения… — сказала я, качая головой.
— Хорошо, — сказал Дюк, двигаясь внутрь достаточно, чтобы схватить меня и потащить вниз. Как только мои ноги коснулись земли, он прижал меня к своей груди, одной рукой обнял за бедра, а другой запустил пальцы в мои волосы. — Все в порядке. Он крепкий орешек. Он справится с этим.
— Он был без сознания, — добавила я, моргая изо всех сил, чтобы остановить слезы. Мне нужно было взять себя в руки. Это были его люди, и я не имела права просить у него утешения, когда он нуждался в нем сам.
— Я знаю. Но это происходит, когда ты теряешь много крови. Они вытащат пули и зашьют его. Через несколько часов он будет однозначно с Джейни.
— Дюк, — позвал Ренни, и этого было достаточно, чтобы я оторвалась от Дюка. Ренни стоял в открытой двери отделения неотложной помощи, руки, предплечья и футболка были в крови. — Джейни, — добавил он, и Дюк кивнул, потянувшись, чтобы схватить меня за руку и потянуть за собой внутрь.
Я поняла, что это значит, в ту секунду, когда мы вошли внутрь, и крошечная женщина кричала на охранника, который мешал ей следовать за мужем.
— Послушайте, мисс. Мне нужно, чтобы вы успокоились, — попытался охранник, явно сочувствуя, но выполняя приказ.
— Мне нужно, чтобы ты заткнулся и убрался с моего пути!
— Джейни, — Ренни попытался дотронуться до нее, но она отдернула руку.
— Нет, — прошипела она. — Нет. Ты не будешь пытаться успокоить меня и говорить мне, что все будет хорошо. Мне нужно его увидеть. Ты меня понимаешь? Мне нужно его увидеть. Он не может… — начала она, ее голос сорвался на рыдание.
Моя рука отпустила руку Дюка, и я двинулась вперед, делая что-то, что не было особенно характерно для меня, но были времена, когда даже мое обычное отвращение к слезам ускользало. Смотреть и слушать, как женщина ломается из-за того, что в ее мужа стреляли четыре раза? Да, это был один из таких случаев. Мои руки обняли ее, и она обняла меня, ее тело дрожало, когда она молча плакала рядом со мной в течение долгого времени.
 
— Должно быть, ты издеваешься надо мной, — сказал Дюк, звуча раздраженно.
Я повернула голову и увидела высокого, умеренно привлекательного мужчину в дешевом костюме. Я очень мало знала о таких вещах, но все в нем, казалось, кричало мне о том, что он полицейский.
Джейни вскинула голову, отстраняясь от меня.
— Убирайся отсюда, Ллойд, — зарычала на него Джейни, не менее устрашающе, со слезами, бегущими по ее щекам.
Джейни казалась мне такой женщиной, какой я хотела бы быть, если бы наступил конец света. Она была маленькой, но крепкой. И все в ней, казалось, кричало о твердости и способности. Она переживет долбаных тараканов.
— Джейни, это стандартно…
— Возьми свою стандартную процедуру и засунь ее в свою гребаную задницу. У моего мужа четыре пули в груди, и ты пришел сюда, чтобы допросить меня? Пошел ты, урод, — закипела она, бросаясь к нему.
— Полегче, Джейни. Я не хочу сажать тебя за нападение, пока твой муж в больнице.
Лицо Джейни превратилось в маску чистой, слепой ярости. — Если ты отправишь меня в тюрьму, клянусь Христом, я взор…
Остальная часть ее предложения была прервана, потому что Ренни внезапно оказался позади нее. Одной рукой он обнял ее за тонкую талию, дернул назад и сбил с ног, а другой зажал ей рот.
— Взорвется, как воздушный шар на День благодарения, — быстро сказал он. — Знаешь, тюремная еда полна клетчатки, — добавил он, когда Джейни попыталась вырваться и заговорить сквозь кляп.
— Что здесь происходит? — спросил очень властный голос Ло, ясный, как колокол, когда она подошла, подняв подбородок, каждая молекула в ее теле напряглась, когда ее глаза скользнули по Джейни, а затем остановились на Ллойде. — Детектив Ллойд, я знаю, что вы посещали занятия по деликатности в рамках своей подготовки. Неужели у вас настолько плохая память, что вы не понимаете, что допрашивать женщину через пять минут после того, как ее мужа увезли в больницу, возможно, было бы дурным тоном?
Ллойд, казалось, выдохнул, на секунду подняв глаза к потолку, как будто искал силы. — Ло, ты здесь не нужна. Это не имеет к тебе никакого отношения. Тебя там даже не было.
— Нет, но здесь стоят еще три человека, которые были там, и все же ты сразу выделил Джейни. Почему бы тебе не взять их показания, пока я успокаиваю Джейни.
— Под «успокоить ее» ты имеешь в виду научить ее, что говорить? — настаивал Ллойд, его отношение явно не помогало ситуации.
— О, Ллойд, — сказала Ло, одарив его снисходительной улыбкой. — Если ты думаешь, что хоть один из моих людей может нуждаться в обучении тому, как разговаривать с полицейским, тогда ты ничего не знаешь о том, как действует Хейлшторм. Ренни, отпусти ее, — сказала она, и Ренни опустил ее на пол. — Давай, Джейшторм, давай поговорим с медсестрами, а не будем кричать на них, — сказала она, очевидно, хорошо зная женщину.
— Хорошо, — сказал Ллойд, явно раздраженный таким поворотом событий. — Дай угадаю. Никто из вас ничего не видел, — сказал Ллойд, даже не потрудившись вытащить свой блокнот.
— Черная машина, затемненные стекла, никаких номеров, — немедленно ответил Ренни, удивив меня. Не знаю почему, но я ожидала, что они солгут.
— Действительно? Это все, что у тебя есть? Прямо сейчас у меня на участке снова копы, которые ищут улики.
— Чертовски хорошо, — сказал Ренни, пожимая плечами. — Это дерьмо нужно прекратить. До сих пор правоохранительные органы ничего не сделали для этого.
 
— Может быть, нам было бы лучше, если бы вы не приносили в наш город свое дерьмо с торговлей оружием.
Торговля оружием?
Оружием?
Как… огнестрельным оружием?
Они продавали оружие?
Это почти казалось… приуменьшением к тому, что я ожидала. Я не знаю точно, что я себе представляла, но наркотики и наемные убийства приходили на ум раз или два.