Дюк (ЛП)

— Держись клубных шлюх, — сказал я, качая головой. — Оставь в покое бедных невинных.
— О, но невинная — это самое лучшее. Видишь эту белую юбку и растерянно надутый маленький ротик? Черт, если бы она не выглядела сладко с ним, обернутым вокруг моего члена.
— Спасибо за визуальное представление, — сказал я, покачав головой. — Мне понадобится галлон водки, чтобы выбросить это дерьмо из головы.
— Но ты мог бы ее заполучить. Ты ведь это знаешь, верно? Одно предложение, выражающее интерес, и она была бы на твоем члене.
Я фыркнул от смеха. — У нее была назначена встреча.
— Знаешь, я просто не понимаю тебя, мужик. Все эти красивые взгляды ни к чему не приводят. Если бы у меня было это гребаное массивное тело и такое лицо, я бы утонул в гребаной киске. На завтрак, обед и ужин, а затем два перекуса между ними.
— Шред, я никогда не думал, что клубные шлюхи не были готовы отсосать или трахнуть тебя в любое время, когда ты пошевелишь пальцем.
— Да, чувак, — сказал он, качая головой и глядя на улицу. — Но иногда это слишком просто, понимаешь? Иногда хочется погони.
Да, ну, я не могу точно сказать, что не согласен.
Иногда тебе просто нужно было трахнуться, чтобы вывести энергию из своего организма. В таких случаях было приятно знать, что в одной комнате от тебя есть полуобнаженные женщины, которые позволят тебе взять их так, как ты захочешь, без всяких условий.
Но, в общем, это дерьмо было в лучшем случае неудовлетворительным.
Шреддер был прав, это было слишком просто.
Тем не менее, такие девушки, как эта цыпочка Пенни с ее кукольным личиком, не заслуживали того, чтобы связываться с такими, как мы. Во-первых, потому что, за исключением некоторых старших членов, таких как Рейн, Кэш, Волк и Репо, никто из нас не был из тех, кто остепенился. А такие девушки, даже если им и нравилась идея трахнуться, обычно хотели от мужчины большего, чем это. Во-вторых, потому что мы испортили бы то, как они смотрят на мир.
Я видел и был связан с достаточным количеством уродства и грязи в мире, чтобы хотеть защитить все красивое и чистое, что я мог найти.
Пенни была хорошенькой и чистой.
И независимо от того, что мой член думал об этом, я собирался позволить ей остаться такой.
Даже если мысль о ее красивом рте вокруг моего члена быстро заменила образ, который Шреддер вложил в мою голову.
Этого не должно было случиться.
Глава 2
Дюк
Мне нравились дети. Я думаю, что было невозможно не любить детей, когда ты вырос и жил вокруг буквально десятков из них все время. В детстве это было здорово, потому что друзей и соучастников преступления можно было найти повсюду. Став взрослым, я не знаю, ты так привык к звукам и драме, что даже не замечал этого. Это был фоновый шум.
Мне повезло, что у меня было такое прошлое, потому что главные парни клуба, да, им очень нравилось трахать своих женщин. Это было доказано тем фактом, что у каждого из них была куча мини-копий, бегающих по комплексу в дневное время.
У Рейна и Саммер была самая старшая, Феррин, та, у которой все байкеры, которые могли мириться с детьми, обвились вокруг ее властного маленького девятилетнего пальца. И поскольку она была первенцем своего отца, она практически жила в клубе.
Пока я связывал воздушные шары на день рождения Сета, сына Репо и Мейз, она была рядом со мной и рассказывала мне «как я все испортил». Мои слова, не ее. Я, по-видимому, отстой в развешивании воздушных шаров. Кто знал, что такое возможно?
— Феррин, иди помоги мне разморозить кексы, — позвала Саммер, как будто каким-то образом зная, что ее дочь становится немного властной.
Феррин убежала, чтобы помочь своей матери, которая была примерно на шестом месяце беременности третьим ребенком президента, оставив меня молча заканчивать с воздушными шарами. Все соберутся в ближайшие полчаса или около того. Все мужчины, их старухи, малыши. И там даже будут некоторые друзья клуба и их семьи. Это было довольно большое событие для третьего дня рождения. Но, с другой стороны, никто никогда не упустит повода повеселиться. Даже если эта вечеринка была легкой и без алкоголя, пока дети не отправятся спать.
 
Сет подбежал ко мне, когда они с матерью появились. — Мне три! — объявил он, подняв четыре пальца.
Мейз встал рядом с ним, вложив один из его пальцев в ладонь. — Это три, — напомнила она ему терпеливо, что подразумевало, что ей уже приходилось делать это несколько раз за этот день.
— Эй, Эйз, как ты себя чувствуешь? — спросил я, зная, что Репо недавно снова обрюхатил ее.
— Почему ты называешь маму «Эйз»? — спросил Сет, но убежал, прежде чем я успел ответить, чтобы пойти поиграть с девочками Амелией, Бри и Алексис, которые были ближе всего к его возрасту.
— Он все еще не понимает, что я типа была в MК, — сказала Мейз, качая головой, отчего ее фиолетовые волосы поймали свет.
— Никакого «типа». Ты была тут. Ты вывезла все эти дерьмовые смены, чтобы доказать это.
— Да, Репо тогда был говнюком, не так ли? — спросила она, нежно улыбаясь из-за прошедших лет и того факта, что они с этим говнюком были счастливы в браке.
— Возьми свои слова обратно! — крикнул Фэллон, второй ребенок Рейна и Саммер, пробегая мимо нас.
— Заставь меня, — последовал ответ от Малкольма, первого и единственного сына Волка и Джейни.
Обоим было по шесть лет, и оба были как братья и сестры, вечно врезающиеся друг в друга и начинающие дерьмо. Когда-нибудь они станут хорошими байкерами.
— Это будет долгий день, — сказала Мейз, наблюдая, как Фэллон борется с гораздо большим Малкольмом.
— Пусть они разберутся с этим. Они остановятся до того, как будет нанесен какой-либо реальный ущерб.
Голова Мейз склонилась набок. — Вы все так думаете, ребята? Клянусь, кто-то говорит мне это на каждой из этих детских вечеринок.
Я пожал плечами. — Я думаю, это мужское дело.
— Нужно сделать их жестче, а?
— Это не сексизм. Бри, Алексис и Уилла тоже когда-нибудь станут жестче.
— И Феррин, — добавила Мейз.
— Эйз, ты знакома с Феррин? Ее не нужно закалять.
— Хорошо подмечено, — сказала она с улыбкой. — Ну, я должна пойти и расстелить эти скатерти с Человеком-пауком, прежде чем все остальные придут сюда.
А затем все остальные пришли добрых пятнадцать минут спустя, включая последних троих детей: сына Брейкера и Алекс, Джуниора, а также детей Пейна и Элси — Джексона и Уиллу.
С ними пришли остальные мужчины и их женщины.
— Знаешь, что в этом самое хорошее? — спросил Кэш, двигаясь рядом со мной ближе к фасаду, чем к заднему двору. Ло разговаривала с остальной частью женского клуба, прежде чем отправиться в манеж, чтобы поиграть с Уиллой.
— Что?
— У всех есть дети, — пояснил он. — Мы можем прийти сюда и насладиться с ними в течение пары часов мероприятием, — сказал он, имея в виду его и Ло, — затем мы можем пойти домой и трахаться на каждой поверхности, не беспокоясь о маленьких глазках, наблюдающих за нами.
— Не могу спорить с этой логикой, — сказал я, звук автомобиля привлек мое внимание. Я едва успел повернуться вполоборота, когда это произошло.
Машина замедлила ход, какая-то невзрачная черная машина с затемненными окнами и без номеров. Я сразу же почувствовал, как напрягся, зная, что никто не будет ездить без номерных знаков. Копы любили штрафовать тебя за это дерьмо на Побережье Навесинк. Затем она почти остановилась, и задняя дверь открылась.
Затем чертово тело было вытолкнуто всего за несколько секунд до того, как машина отъехала.
 
Тело женщины катилось, пока не приземлилось прямо за нашими воротами.
— Какого хрена… — взорвался я, уже подбегая к женщине, когда все остальные обратили внимание на меня. Я практически чувствовал движение, происходящее позади меня, вероятно, все пытались развлекать и отвлекать детей, когда мужчины двигались ко мне.
Я стоял на коленях рядом с ее телом, притягивая ее к себе на колени, кровь уже размазывалась по мне. Мое сердце подскочило к горлу при виде ее разорванной рубашки и грубого, большого «П» в стиле Приспешников, вырезанного на идеальной коже ее спины. Я схватил ее за плечи и поднял, осторожно, чтобы не коснуться порезов, чувствуя, как мои внутренности скручиваются, когда она все равно закричала.