Дюк (ЛП)

Он слегка покачал головой, отказывая нам обоим. — Ты только что переехала в этот район? — спросил он, достаточно удивив меня, чтобы слегка отпрянуть.
— Ах, да. Моя бабушка сломала бедро, поэтому я решила вернуться, чтобы присмотреть за ней. — Когда он ничего не сказал, я почувствовала необходимость заполнить тишину. — Я родом отсюда, ну, из Джерси. Я переехал во Флориду после окончания средней школы. Но, гм, да. Я вернулась.
Что ж, это было самое не красноречивое, что я могла сказать.
Дюк кивнул и пробормотал что-то вроде «чисто» себе под нос. Сообразив, что он имеет в виду мои волосы, я подняла руку и запустила пальцы в волосы.
— Да, мне так намного лучше. — Дюк отступил на шаг и засунул руки в карманы. — Спасибо, — добавила я, опустив руки, чувствуя себя неловко.
Он кивнул. — Хочешь поесть?
— Боже, да, — сказала я, прежде чем смогла остановить себя, заставив его остановиться на пути в спальню.
— Ты же знаешь, что можешь взять себе все, что есть на кухне, — сказал он, выглядя обеспокоенным тем, что я не поела.
— Я знаю, но я чувствовала себя странно. И все держатся от меня на расстоянии, как будто я прокаженная или что-то в этом роде.
На это он выглядел немного смущенным, когда провел рукой по затылку. — Наверное, мне не следовало говорить им всем, чтобы они оставили тебя в покое, черт возьми, а?
— Я должна была догадаться, что за этим стоишь ты, — сказала я с улыбкой, проходя мимо него в комнату.
— Я не хотел, чтобы ты беспокоилась о том, что у кого-то из них появятся помыслы.
— Потому что Рейн запретил… э-э …как там их называл Кэш? Клубных шлюх? — спросила я, сморщив нос от этого термина, заставив Дюка усмехнуться. — Это то, что я думаю?
— Возможно, чуть менее зловеще. Но только немного, — признался он, и я оценила его честность.
— У вас, ребята, здесь странная жизнь.
На это он пожал плечами и повел меня на кухню. — Большинство из этих парней уже имеют жесткое прошлое, так что для нас это норма.
— У тебя было жестокое прошлое? — спросила я, зная, что любопытствую, но все равно желая спросить.
Он повернулся ко мне, его глаза были немного настороженными. — Да, детка.
— Извини, — сказала я, когда он достал кое-что из холодильника и переложил на стойку.
— Давным-давно, — сказал он, повернувшись ко мне.
— Что ты там делаешь? — спросила я несколько минут спустя после того, как все, что он, казалось, делал, это перетасовывал предметы.
На это он полуобернулся ко мне, качая головой с несколько мальчишеской улыбкой. — Черт, если бы я знал, — признался он с усмешкой.
Я тоже засмеялась, пересекая комнату в его сторону и проверяя еду, которая там лежала. — В какой вселенной ты думаешь, что брокколи, сыр фета и йогурт будут сочетаться?
— Я понятия не имею, что едят цыпочки. Я могу бросить немного мяса на гриль, и это примерно предел моих кулинарных навыков.
— Что ж, позволь мне перенести тебя в двадцать первый век, пещерный человек, — поддразнила я, толкнув его рукой в плечо, чтобы слегка подтолкнуть. — Правило номер один, — сказала я, беря сыр и йогурт. — Только потому, что вся еда идет в одно и то же место, не означает, что вы можете съесть ее одновременно.
И тогда я научила Дюка готовить.
Глава 8
Дюк
Она научила меня готовить.
На самом деле мне было похуй на умение готовить. Для этого и предназначалась еда на вынос. Но она, казалось, повеселела при мысли о том, чтобы научить меня, и будь я проклят, если испорчу ее настроение только потому, что на самом деле никогда не думал, что мне понадобится знать разницу между белым и красным луком.
Было приятно просто услышать, что она начала говорить. Я начал задаваться вопросом, не была ли она более травмирована, чем кто-либо из нас, учитывая, насколько она была молчалива с тех пор, как появилась.
И когда она заговорила, то, казалось, спотыкалась о свои слова, как будто нервничала.
Как будто я заставил ее нервничать.
Мне не нравилось это дерьмо.
 
Но когда она болтала о сыре чеддер, ничего этого не было. Ее голос был сильным и ровным. Ее движения были более легкими, менее неуклюжими. Ее плечи расслабились. Ее глаза потеряли часть своей пустоты.
Это было чертовски интересное зрелище.
После того, как она поговорила с Ло ранее, Ло поговорила со мной. Что заставило нас с Волком приехать к ней домой, собрать ее в основном упакованные коробки и сложить их в багажник пикапа Волка.
Я послал его вперед и побежал обратно, стуча в дверь бесполезного управдома в течение пяти минут, прежде чем он вытащил свою ленивую, толстую задницу из кровати и открыл дверь, потирая живот одной рукой, а другой опрокидывая пиво. — Да?
— Квартира 2В, — сказал я.
— Нужно попасть в нее? — спросил он, и я почувствовал, как напрягся.
— А если я скажу, что да?
— У меня где-то здесь есть ключ, — сказал он, оглядывая свою квартиру.
— Ты ведь понимаешь, что я там не живу, верно?
— Точно. Нет. Та симпатичная блондинка живет. Та, с задницей, — добавил он, заставляя мои руки сжаться в кулаки по бокам.
— Но ты впустишь меня?
— Черт возьми, какое мне дело? — спросил он, потянувшись за чем-то внутри и вытащив ключи.
Я протянул руку и схватил его за футболку, вытащив в коридор, а затем ударил его о стену достаточно сильно, чтобы его зубы громко стукнули друг о друга. — Слушай, блядь, — прорычал я, подойдя достаточно близко, чтобы почувствовать запах чеснока, просачивающийся через его поры. — Мне, блядь, не все равно. И поскольку мне, блядь, не все равно, с этого дня тебе будет не все равно. В ее квартиру никого, кроме нее, не пускают. На самом деле, если кто-то задержится перед ее дверью более чем на две секунды, тебе лучше, черт возьми, знать об этом. И когда ты узнаешь об этом, дай мне знать.
— Послушай, я не знаю, кто… — начал он, и я сунул руку в задний карман и сунул ему в грудь конверт.
— Это за следующие два месяца арендной платы за 2B. Если увидишь, что кто-то обнюхивает ее дом, можешь найти меня в лагере Приспешников, — сказал я, бросая бомбу и наблюдая, как осознание запечатлевает страх на его лице. — Да, я подумал, что это может изменить твое мнение о ситуации, — усмехнулся я, отстраняясь и толкая его еще сильнее, отчего пиво выскользнуло из его руки и с глухим стуком упало на землю, откатившись на несколько футов в нашу сторону. — Понял?
— Да, да, мужик. Я понял.
С этими словами, гнев бурлил в моем животе, как кислота, я вернулся в лагерь и выгрузил ее вещи. Я не лгал, когда сказал, что предостерег парней от нее. Большинство парней, вероятно, никогда бы даже не посмотрели в глаза тому дерьму, которым я им угрожал. Это было так, что даже Волк не отважился войти в мою комнату. Он вытащил все это из кузова своего грузовика и сложил в холле прямо снаружи, стоя рядом с ним, ожидая меня.
— С ней все в порядке? — спросил он, наблюдая за дверью, как будто она собиралась убежать с криком в любой момент.
— Честно? Не знаю. Она пуглива и напугана. Ло сказала мне, чтобы я старался не слишком беспокоиться об этом, что с ней все будет в порядке. Хотя не уверен, что верю в это.
Волк кивнул, отталкиваясь от стены. — Поспи немного, — сказал он, уходя.
Так что я вошел и разбудил ее, когда бросил ее дерьмо.
Это было не похоже на меня — отключиться. Я никогда не спал спокойно. Обычно мне требовалось несколько часов, чтобы отключиться. Но это была адская пара дней, и я вырубился, прежде чем смог даже подумать о том, чтобы перебраться на койку.
Просыпаясь от того, что она двигалась у меня на груди, да, это было настоящим испытанием силы воли. Потребовалось все, что у меня было, чтобы стиснуть зубы и не реагировать на тот факт, что ее тело извивалось рядом с моим, и она вздыхала во сне, заставляя меня чертовски напрягаться без каких-либо усилий с ее стороны.
 
Я чуть не облажался и опять не поцеловал ее снова. Прямо перед тем, как она заговорила о том, что у нее грязные волосы. Я был близок к этому. Она была вся сонная и милая, и я часами не спал, пытаясь перечислить миллион или около того причин, по которым трахать ее было бы полной катастрофой для нас обоих.