Наполеон

Вот, оказывается, чем объясняется отсутствие приказов на преследование пруссаков! Но ночь одинаково темна и для победителей, и для побежденных. Честнее было бы сказать, что Наполеон был очень болен и просто забыл отдать приказ на преследование противника.
Американский историк Вильям Миллиган Слоон именно так и говорит о Наполеоне при Ватерлоо: «Гениальные его способности были отуманены или болезнью, или же чрезмерной самоуверенностью» [209].
Как бы то ни было, император покинул поле боя и уехал во Флёрюс, находившийся в одном лье к югу от Линьи. Маршал Груши тоже прибыл во Флёрюс. К своему большому удивлению, вместо приказа на преследование он получил приказ не беспокоить императора и ждать завтрашнего дня для получения инструкций.
И Груши ждал… И ждала армия…
Вопрос: можно ли здесь хоть в чем-то упрекнуть маршала?
* * *
К утру 5 (17) июня Блюхер смог собрать в Вавре и его окрестностях четыре корпуса. Из Вавра он контролировал дороги на Брюссель и Лувен, а также мог поддерживать связь с британской армией.
Рано утром 5 (17) июня Груши получил от императора следующий приказ, написанный рукой гофмаршала двора генерала Бертрана:
Идите в Жемблу <…> Преследуя противника, проведите разведку в направлениях Намюра и Маастрихта. Узнайте о его перемещениях и информируйте меня о них, чтобы я мог понять, что он намерен делать. Я переношу свой генеральный штаб в Катр-Шмэн, где еще сегодня утром были англичане <…> Очень важно понять намерения Блюхера и Веллингтона, хотят ли они объединить свои армии для прикрытия Брюсселя и Льежа, попытав счастья в сражении. В любом случае, держите свои два пехотных корпуса вместе на расстоянии одного лье, имея при этом несколько путей для отступления.
По этому поводу Эдит Саундерс пишет так: «Груши не очень понравились данные ему приказы. Ему не терпелось догнать пруссаков на заре, но теперь, по его мнению, было слишком поздно, и он был убежден, что теперь Наполеону лучше было бы держать армию вместе <…> Миссия Груши выглядела не столько загадочной, сколько опасной, поскольку его отправляли с двумя армейскими корпусами, еще не оправившимися от ожесточенного сражения в Линьи; отправляли изолированно, несмотря на риск столкнуться с целой армией пруссаков <…> Он почувствовал, что может не справиться с этой задачей, и, как он пишет, попытался убедить Наполеона принять другой план <…> Он сказал, что не считает возможным замедлить отступление Блюхера на этой стадии, а также не думает, что с тридцатью тремя тысячами солдат он может нанести окончательное поражение прусской армии» [210].
Но возражать Наполеону было бесполезно, Груши было сухо приказано делать, что ему велят. И маршал вынужден был подчиниться. Он отослал инструкции генералу Вандаму, а сам поехал в штаб Жерара, чтобы лично дать ему указания.
Нравятся приказы или нет, их нужно выполнять.
* * *
Вместе с Жоржем де Груши зададимся еще одним вопросом: «Чьей ошибкой является то, что правое крыло французской армии 17-го вечером едва достигло Жемблу и упустило из виду пруссаков? Не главнокомандующего ли всей армией, который не приказал начать их преследование 16-го и подарил им шестнадцать часов?»
В течение всего дня 5 (17) июня шел проливной дождь. Как отмечает Эдит Саундерс, «Груши был добросовестным и опытным военачальником и, без сомнения, не понаслышке знал о том, что значит вести голодных и усталых людей со всем снаряжением по плохим дорогам и затопленным полям под проливным дождем. Если к полуночи он оказался значительно дальше от поля Ватерлоо, чем Блюхер, это была вина Наполеона, который обрек его на это столь запоздалое преследование прусской армии» [211].
В десять утра 6 (18) июня начальник генерального штаба Наполеона маршал Сульт написал Груши:
 
Император поручил мне сообщить вам, что в данный момент Его Величество собирается атаковать английскую армию, которая заняла позиции у Ватерлоо. Поэтому Его Величество желает, чтобы вы направлялись к Вавру с целью приблизиться к нам, быть курсе операций и сохранить общие линии коммуникаций, атакуя части прусской армии, которые заняли данное направление и которые могли остановиться в Вавре, куда вы должны явиться как можно скорее <…> Незамедлительно информируйте меня о ваших решениях и вашем продвижении, а также сообщайте все сведения, которые вы получите о противнике, и не забывайте поддерживать связь с нами. Император желает получать сведения от вас очень часто.
Когда читаешь сентенции типа «незамедлительно информируйте меня», невольно начинаешь сожалеть, что в 1815 году не было мобильных телефонов, ведь посыльному от маршала Сульта потребовалось не менее пяти часов, чтобы добраться до расположения Груши.
* * *
Получив это письмо, маршал, наконец, понял намерения императора. Он атаковал и опрокинул прусский арьергард, загораживавший дорогу на Вавр, а потом приказал Вандаму занять высоты, доминирующие над Вавром, но не спускаться в город, а проверить, разрушен ли мост, и существуют ли переправы выше и ниже по течению.
В 14 часов, едва маршал вернулся из своей поездки, к нему примчался адъютант генерала Пажоля с известием, что его начальник потерял следы прусских колонн, за которыми он следовал с тех пор, как они покинули Намюрскую дорогу, и что он ждет новых указаний.
Предоставим теперь слово Жоржу де Груши: «Маршал, торопясь отбросить пруссаков, которых он полагал сгруппированными в Вавре, и стремясь выполнить новый приказ императора идти на этот город, прибыл в 3-й корпус. Каково же было его удивление, когда он увидел, что Вандам вместо того, чтобы занять предписанную ему позицию на высотах, вел свои войска в город, оставленный пруссаками, но обстреливаемый многочисленными батареями, установленными на берегу, и пехотой, укрывшейся в домах, стоящих вдоль реки. Находясь в отчаянии от непослушания Вандама, Груши вынужден был несколько часов сражаться, чтобы выручить 3-й корпус из того тяжелого положения, в которое он попал из-за своего начальника» [212].
* * *
В районе семи вечера Груши получил из генерального штаба новую депешу от маршала Сульта, написанную в час дня:
Император приказал мне сказать вам, что вы должны постоянно перемещаться в нашем направлении, приближаясь к армии таким образом, чтобы объединиться до того, как какой-нибудь корпус встанет между нами. Я не указываю вам направление; вы должны будете сами определить наше местонахождение и соответственно составить свои планы, поддерживая с нами связь, чтобы быть готовым в любое время напасть и уничтожить противника, если он попытается вступить в бой с нашим правым флангом.
В данный момент сражение на направлении Ватерлоо выиграно. Центр противника находится в Мон-Сен-Жан; двигайтесь, чтобы соединиться с нашим правым флангом.
Эта депеша из генерального штаба отменяла все предыдущие приказы, даже те, которые были отданы утром. К сожалению, написанное пришло слишком поздно.
Впоследствии Наполеон будет утверждать, что еще в ночь с 17-го на 18-е дважды высылал к Груши офицеров с приказами выделить 7000 человек из Вавра, где, по мнению императора, должен был уже находиться Груши, и двинуть их в Сан-Ламбер для восстановления связи с главной армией. Это движение позволило бы совершенно отрезать Блюхера от Веллингтона.
Эту вероятность полностью отрицает Вильям Миллиган Слоон, который пишет: «Заявление императора оказывается голословным <…> Груши категорически отрицает получение двух последних приказов. Вместе с тем, осталось невыясненным, кто именно были офицеры, долженствовавшие передать их ему. Черновики этих приказов не удалось разыскать и, в довершение всего, на другой день в диспозициях к бою и приказах по армии не упоминается о том, чтобы император сделал подобные распоряжения. Ввиду всего этого необходимо допустить: или что двукратные заявления Наполеона на острове Святой Елены обусловливались забывчивостью, вследствие которой он смешал свои намерения и предположения с тем, что было им действительно выполнено, или же надо допустить, что император умышленно искажал истину, дабы свалить неудачу кампании на нераспорядительность Груши» [213].