Киборг

Гиббсон, слегка дотронувшись до плеча Марка, попросил:
— Потише, Марк, потише.
Тот, спохватившись, снова перешел на шепот:
— Рой, ты мне друг, и я хочу, чтобы у тебя все было правильно. Все хотят иметь свой дом, семью, детей. Вот и живите с Пат, радуйтесь жизни.
— А Флингер — тоже пусть живет и радуется? Так, Марк?
— Нет, — ответил Марк. — Когда он снова придет в наши края, ты с ним разберешься, и я тебе помогу.
— Марк, — спокойно возразил ему Гиббсон. — Кроме того, что Флингер мой должник, у него в плену девушка-киборг и Рэдди Смайл. Но самое главное…
— Старина Смайл! Наш мореход? — резко перебил Роя Троумэн. — Так он жив? Он у Флингера?
— Жив, Марк. Я думаю, под страхом смерти пираты заставили его работать на себя. Лучше его ведь океан никто не знает.
— Да, Флингер никому не дает жить спокойно, — немного помолчав, сказал Троумэн.
Он подумал немного и, вздохнув, продолжил:
— Ты прав, Рой. Надо тебе идти. Побереги Пат. Вы подходите друг другу.
По палубе корабля метался разъяренный Флингер и орал на гребцов:
— Живее, сволочи, живее! Мы должны быть в Норфолке прежде, чем эта посудина пойдет ко дну!
Пираты, обливаясь потом, еще сильнее налегли на весла. Но из-за течи в трюме корабль шел медленно, тяжело.
Флингер подошел к Рэду Смайлсу, стоявшему у штурвала и спросил:
— Смайлс, в Норфолке мы сможем раздобыть парус?
— Не знаю, Флингер, — отвечал лоцман, глядя вперед перед собой. — Я давно не был там.
— Сколько понадобится времени на устранение течи в трюме, — продолжал допытываться Флингер.
— Недели две, не меньше.
— Черт возьми, — выругался главарь пиратов. — Два месяца плывем, а прошли только полпути.
Увидев на палубе девушку-киборга, Флингер направился к ней.
— Что тебя ждет в Атланте, Кассела? — вернулся он снова к тому, что его беспокоило.
— Я же тебе говорила, — отвечала девушка. — Человек из лаборатории.
— Человек, говоришь? А что меня там ждет? — глаза пирата мрачно блеснули.
— То, что захочешь! Оружие, огнестрельное оружие, противоядие, раз они его нашли. Жизнь.
— Жизнь, — Флингер зловеще усмехнулся. — Смерть!
— Смерть?! — в глазах киборга промелькнул ужас.
— Смерть, — тихо повторил Флингер. — Неужели ты думаешь, что там, в Атланте, ты меня остановишь?
— Не собираюсь, — Кассела казалась уже совершенно спокойной. — У нас же есть договоренность.
— Вот именно, — согласился пират.
— Я знаю, насколько ты силен, и знаю, что ты мне поможешь, — в голосе киборга прозвучала уверенность.
— Конечно, помогу, — хохотнул главарь банды, — ведь ты ведешь меня на трон. Я буду властелином мира, когда противоядие будет у меня.
— Как ты этого добьешься? — девушка-киборг настолько искусно владела своим лицом, что выражение удивления и восхищения, написанные сейчас на нем, Флингер принял за чистую монету.
— Очень просто, — глаза пирата зажглись. Лаборатория станет работать на меня. Появится много таких же киборгов, как ты: и женщин, и мужчин. Они уничтожат всех, непокорных мне.
— Но людей на земле, особенно из-за чумы, осталось так мало, — возразила Кассела, — что тебе скоро не будет кем повелевать.
— А я отдам приказ уничтожать только тех, кто оказывает сопротивление. — С этими словами предводитель банды отошел от девушки.
Корабль, ведомый лоцманом, входил в бухту Хэмптон-Роудс, когда-то процветавший порт штата Виргиния.
Заброшенный причал Норфолка встретил их тишиной.
— Сэм, — приказал Гарри Флингер, — возьми десять человек и иди в город на разведку. Берите только самое необходимое. Найдешь рыбаков и приведешь сюда вечером. И живых, понял?
— Понял, Гарри, — отвечал пират с лицом, изуродованным шрамом, одним концом достававшим висок, другим — скулу. Шрам появился в те времена, когда они с Флингером только начинали собирать разрозненных пиратов в одно целое — в банду.
Тогда в окрестностях Вашингтона их было всего пять человек, отъявленных негодяев и убийц. Флингер однажды спас его от верной смерти, и Сэм Драйвз всегда помнил об этом.
 
Группа из одиннадцати человек, поднявшись по разбитым ступенькам, скрылась за развалинами когда-то высокого и красивого здания морского вокзала Норфолка.
— Сэм, — окликнул идущего впереди Драйвза молодой пират в грязных, старых джинсах и выгоревшей на солнце рубашке.
— Чего тебе, — не оборачиваясь на ходу отозвался тот.
— Надо поговорить, Сэм.
— Некогда, не сейчас, Билли.
— А когда еще? — не отставал Билли. — Я пытался рассказать это Флингеру, но он и слушать не захотел.
— О чем ты хотел рассказать Флингеру? — с любопытством в голосе спросил Драйвз.
— Об этой женщине-дьяволе — Касселе. Я видел, что это она столкнула Джонса за борт. Ночью.
— Ты уверен в этом, Билли?
— Да, как и в том, что вижу сейчас тебя, Сэм.
— Как она это сделала?
— Ты же знаешь, что Джонс частенько приставал к ней, не давал проходу. А Флингер запретил ему делать это.
— Знаю. — Сэм был терпеливым человеком. — Но она и так редко выходила из каюты.
— Вот именно. Ты видел когда-нибудь, чтобы она ела или пила?
Драйвз задумался на секунду, потом нерешительно произнес:
— Нет, не видел.
— И я не видел. Никто не видел, — торжествующе проговорил Билли. — Эта женщина — дьявол.
— Ладно, Билли, ты расскажи о Джонсе, — напомнил ему Сэм, заметив, что пираты стоят вокруг них и с интересом слушают беседу.
— Так вот, — продолжал Билли, — это было на следующую ночь после шторма, когда, если вы помните, ветер вдруг сорвал парус.
Билли тоже увидел, что их слушают все пираты, и рассказывал уже для всех.
— Я стоял на вахте тогда, и меня сменил Джонс. Шторм уже заканчивался, была только легкая качка, и я не спешил идти спать. Был на корме, когда увидел, что у своей каюты стоит эта Кассела, а рядом — лоцман, Смайле. Они о чем-то разговаривали, меня не видели. Потом Смайле ушел, но эта женщина к себе в каюту не пошла. Стояла, смотрела на звезды. К ней подошел Джонс, что-то сказал, и она заспешила к своей каюте. Джонс — за ней. Он не позволил ей закрыть каюту у себя перед носом, — поставил ногу в щель и всем телом навалился на дверь. И вдруг — отскочил, как ужаленный, и закричал. Я расслышал, что он крикнул.
— Что?
— Что? — раздалось сразу несколько голосов.
— Он крикнул ей: «Я расскажу Флингеру, как сорвался парус».
— А она что? — спросил Сэм. — Она что сказала?
— Что она сказала, я не знаю, — ответил Билли. Но вот что сделала — это я видел. Подошла к Джонсу вплотную, подняла колено и резко ударила его между ног. Потом двинула по челюсти, не хуже, чем ты или я умеем. Он не успел и опомниться, как был уже за бортом, кормил акул. Уж очень ловко она его перебросила через бортик. И сразу закрылась в каюте.
Пираты стояли, молча переглядываясь между собой.
— Да-a, дела-а, — хрипло протянул кто-то из них,
— А почему ты не помог Джонсу? — Поинтересовался тот же голос.
— Это все произошло за считанные секунды, — начал оправдываться Билли. — Да и разве я мог ожидать такое? И оружия у меня не было.
— Ты что, забыл, — обратился к хриплому Сэм,
— Флингер запретил даже подходить к ней кому бы то ни было из нас.
— Да и Джонс хорош, — заметил верзила, стоявший по правую руку от Драйвза. — От бабы схлопотать. Он раз в пять больше ее весил.
— Нет, тут что-то нечисто, — качая головой, произнес Сэм.
— Вот я и говорю, что она, эта Кассела — дьявол! Да Джонса трое мужиков уделать не смогли бы, а она — запросто, — взволнованно продолжал Билли.
— А спроси-ка у Крэка, — он указал на своего соседа слева, — Флингер каждый день играет с ней в шахматы и ни разу не выиграл!
— Так, Крэк?
— Так, — отвечал тот басом. — Я случайно слышал, как он сам об этом ей говорил. Они каждый вечер играют.
— Да, тут действительно что-то нечисто, — повторил Сэм, взглянув на солнце. — Но сейчас мы спешим, придем — разберемся. Пошли, пошли скорей. Можем не успеть дотемна.