Степень свободы

Кажется, до Гафи дошло, что ему придется в таком положении немного подождать следующего виража.
Между тем полицейский драйв повторил мой маневр, но проделать его с такой же скоростью более массивный аппарат не мог в принципе, если на нем не установлены магические компенсаторы перегрузок. Ставить же их на серийных патрульных перехватчиках – слишком дорогое для городских властей удовольствие. Потому большинству полицейских приходилось терпеть на собственной шкуре несовершенство законов физики. Хотя на эксклюзивном глайд-перехватчике «Антилон», который использовался только в исключительных случаях, подобные стабилизаторы имелись. Благодаря им тяжелобронированный и тяжеловооруженный «Антилон» мог стартовать с места, маневрировать и тормозить, полностью игнорируя параметры собственной массы, а следовательно, и инерции.
Обычный же турбодрайв, чтобы проскочить девяностоградусный поворот, просто обязан сбросить скорость перед изменением траектории, а затем снова набрать ее после выхода из виража. Именно это и было нашим шансом. Но пока Гафи болтался и визжал за бортом, мне сложно было использовать это, пусть и небольшое, преимущество в маневренности.
– Приготовься! – крикнул я ему через плечо, а сам заложил крутой вираж на следующую боковую улицу.
При этом я постарался как можно сильнее наклонить аппарат на правый борт, чтобы цверг, на какой-то миг оказавшись в состоянии невесомости, мог плюхнуться на скутер и вскарабкаться в седло. Хватит ли у него на это сноровки, вопрос из вопросов, но других вариантов у меня все равно не было.
Скутер накренился и вошел в поворот на такой перегрузке, что у меня чуть не высыпался в штаны позвоночник. Гафи, понятное дело, со всей приложенной к его телу силой шарахнулся о борт скутера, звякнув растущими на голове голубыми кристаллами.
– Залезай! – порекомендовал я, все еще удерживая машину в крайне нестабильном состоянии.
Чуть очухавшись от удара, Гафи подтянулся и втиснулся задницей в седло.
– Попрошу больше не покидать транспортное средство! – крикнул я ему и снова бросил скутер в режим форсажа.
Полицейские прошли и второй поворот, но, несмотря на гораздо большую мощность двигателя, догнать нас не могли. Им мешала масса. Я же, убедившись в верности избранной тактики, начал закладывать один вираж за другим, не особенно заглядываясь на мерцающие магические ореолы висящих в воздухе знаков и указателей. Дважды мы выскакивали на полосу одностороннего движения против потока. Окружающие водители от нас шарахались, мигали фарами, но все это было на руку скорее нам, чем преследователям, поскольку турбодрайв размером побольше нашей машинки, а потому маневрировать во встречном потоке без опасности расплющить кого-нибудь в лепешку патрульным было тяжеловато.
Но моя веселая игра с турбодрайвом длилась недолго – вскоре еще одна патрульная машина вылетела нам наперерез с боковой улицы, а через минуту к ним присоединилась третья, и они растянутым косым клином начали нас настигать. Я, делая один поворот за другим, старался сохранить до них вменяемую дистанцию, но каждый раз, выворачивая руль, уже опасался выйти в лоб на очередной поджидающий меня в воздухе драйв.
Понятно, что стрелять в городе, на людных улицах в час пик никто из полицейских не будет, тем более что в отличие от блюстителей порядка келебра или ящеров наша человеческая полиция вообще редко стреляла. Куда эффективнее работали приемы магического обездвиживания с последующей телепортацией в полицейский участок. Но, чтобы проделать такой приемчик, надо приблизиться к задерживаемому на достаточно близкое расстояние, чего лично я допускать совершенно не собирался. Копы же, напротив, стремились к этому изо всех сил. Кроме того, по мере возможности полиция перекрывала движение на улицах, в связи с чем транспорта становилось все меньше и меньше. Это значительно облегчило патрульным возможности маневрирования, а мне затруднило использование преимуществ малогабаритности скутера. Зато это дало мне возможность снизиться, чтобы не расходовать энергию понапрасну. В результате через десять минут после начала погони я несся, едва не касаясь днищем скутера мостовой, во главе эскорта из пяти турбо-драйвов по совершенно пустынным проспектам и улицам Истадала. Причем, несмотря на мои увертки, эскорт этот бодренько сокращал дистанцию.
 
Еще через минуту мне стало понятно, что одними только разворотами я от погони не оторвусь. Надо было срочно придумывать какой-то победоносный прием, который решит нашу участь положительным образом. Но что можно сделать на маленьком гражданском скутере?
Бросив взгляд на кристаллы заднего обзора, я понял, что преследователи нас почти настигли и начали уравнивать с нами скорость, а это означало, что они уже переходят в режим задержания. Чтобы отложить этот радостный момент хоть на сколько-нибудь, я рывком убрал ногу с акселератора и резко активировал блок тормозных кристаллов. Скутер, как вкопанный, остановился в паре сантиметров над землей, меня швырнуло на лобовой обтекатель, а Гафи, пролетев надо мной и совершив в воздухе не очень изящный переворот, шлепнулся на мостовую, как мокрая рыба на приловок торговца. Мне ударом о стекло рассекло бровь, но цвергу, похоже, досталось больше. Дорожные службы Истадала не жалели крепких материалов на мостовые. Зато все пять полицейских драйвов с воем пронеслись над нашими головами. Их пилоты явно не ожидали от меня такой жесткой выходки.
– Быстро в седло! – рявкнул я магу, вытирая тыльной стороной ладони кровь с лица.
Несмотря на то что Гафи прилично зашибся, он выполнил команду без замедления и без ком-ментариев. Только он уселся, я на месте развернул машину и снова изо всех сил пнул рычаг акселератора. Более массивные турбодрайвы такой фокус вытворить не могли, им пришлось сначала замедлиться, потом развернуться и только после этого снова набрать скорость. Пока они все это проделали, я успел унестись на боковую улицу. Причем, чтобы запутать преследователей, я не стал особо по ней разгоняться, а тут же свернул снова, а потом, пролетев пару кварталов, еще раз. Это не могло дать решающего преимущества, поскольку зрячие кристаллы все равно расставлены по всему городу, и они передавали в полицейские участки результаты всех моих маневров и мою локализацию. Зато это давало серьезный отрыв от преследования.
Я предполагал, что все пять драйвов не будут теперь настигать меня одним путем. По логике вещей, зная, где я нахожусь, по наводке от диспетчера, они должны разделиться и начать с разных направлений загонять меня в точку задержания. А пока они утратили со мной визуальный контакт, надо было это хоть как-то использовать. И тут я вспомнил, что Гафи не просто балласт, мешающий мне во время резких маневров. Он дипломированный маг. А когда физических сил не хватает, когда жесткие законы окружающего мира стоят у тебя поперек горла, как застрявшая кость, тогда магия – самое то. Меня никогда не тянуло в Университет, мне проще было достигать цели за счет ловкости и силы рук, за счет меткости и быстроты ног. Но когда особенно припирало, я был готов платить магам за помощь.
– Ты можешь ослепить зрячие кристаллы? – спросил я, морщась от капающей на ресницы крови.
– Это может любой маг-недоучка! – презрительно фыркнул цверг. – Но толку от этого нет никакого. Если информация перестает поступать с какой-то группы кристаллов, диспетчер именно там и предположит твою локализацию. А выбить все кристаллы в городе никому не под силу. На это потребуется слишком много энергии. Группа сильных магов из десятка человек могла бы такое устроить, но сейчас говорить об этом бессмысленно.
Надежда в моей душе начала съеживаться, а то место, которое она занимала, начала заполнять злость.
– Другое дело, – спокойно продолжил Гафи, – что моей квалификации хватит на то, чтобы передать на кристаллы вымышленное изображение.
– Что?! – воскликнул я, не веря своим ушам.
– Я могу сделать так, что информация с кристаллов продолжит поступать в диспетчерскую, но нас на этом изображении не будет.