Степень свободы

Я решил подпустить его чуть поближе, чтобы выстрелить наверняка, но тут из окна показался Алл Гафи. С дипломированым магом, к какой бы расе он ни принадлежал, шутки плохи. Тут дело даже не столько в обученности, хотя и она имеет место быть, сколько в Печати Мага, – особом кристалле, вживляемом в ладонь каждому студенту. Эта штука дает магические возможности, по многим параметрам превышающие возможности Дикой Магии. Но главное – магия для выпускников Университета обходилась без ужасных последствий, к которым приводило использование заклинаний Дикой Магии. Я же университетов не заканчивал, а потому с магами по-плохому старался не связываться. Что же касается цверга Алла Гафи, то с ним связываться хотелось еще меньше, чем с другими, – после окончания Университета он быстро стал правой рукой Шарки, да и от природы подонком был редким, что среди цвергов не очень часто встречается.
– Не встревай! – прорычал ему Шарки Шан, перебирая лапами по карнизу.
– Что? – переспросил Алл.
Ящер не мог повернуть к нему морду – мешала стена, а потому только дыхнул огнем от крайнего раздражения. Этот выброс пламени коснулся меня настолько в значительной степени, что я понял – подпускать ближе хвостатого не стоит. Сделав еще два шага и уцепившись за подоконник спасительного окна, я встал перед очень серьезным выбором. С той короткой дистанции, которая образовалась между мной и Шарки, я мог поразить его из кастера с очень высокой вероятностью. Но вот много ли даст мне его смерть? Ну пошатается он в Призрачном Мире какое-то время, но потом ведь вернется и не даст мне покоя. В этом не было никаких сомнений. Вот если во время погони за мной его заметет агент мобильной полиции, тогда несколько лет спокойной жизни мне будет обеспечено. Пока Шарки не нарубит назначенное судом количество блоков магической руды, ему с каторги не выбраться. Через защитный магический колпак, установленный над поселениями каторжников, не продраться ни живому, ни в виде призрака, если тебя ночью прирежет кто-то из добрых соседей по бараку. О беглых каторжниках мне вообще слышать не приходилось, не считая легенды о погонщике транспортных животных по имени Торки Бикс. Но если в этой истории и была хоть доля правды, то происходила она Шинтай знает когда, с тех пор защитная магия продвинулась более чем значительно.
Поэтому представший перед судом Шарки Шан был бы мне более симпатичен, чем пристреленный. Одна беда – пристрелить его, особенно в создавшейся ситуации, было куда легче, чем посадить. Хотя, пролетай мимо патрульный полицейский турбодрайв, нас бы всех замели как миленьких. Но быть самому заметенным в мои планы входило в последнюю очередь. Я уж лучше предпочту подождать воскрешения Шарки, чем самому пилить блоки на каторге.
Но я по натуре своей никогда не искал легких путей. Поэтому решил попробовать слинять без стрельбы, особенно с учетом того, что одной рукой я уже держался за подоконник. В любом случае после этого начнется беготня по отелю, а там, если повезет, может быть, при помощи полиции избавлюсь от Шарки на несколько лет. Этим шансом пренебрегать никак нельзя, даже с учетом того, что мафия подобный ход вряд ли одобрит. Но лично я твердо решил завязать с бандитизмом, я из этой карьеры вынес уже все, что мне надо было. Главное – я сколотил достаточно средств для того, чтобы стать независимым и претворить в жизнь мечту о путешествиях по Миру Пророчества. Собственно, и в банду Шарки я вошел только ради этого. Мне казалось жутко трудным делом туда войти, это отняло массу времени и массу усилий, но выйти из нее на поверку оказалось куда труднее.
Не дожидаясь, когда ящер меня настигнет, я шарахнул рукоятью кастера в стекло, но, вопреки моим ожиданиям, оно лишь дрогнуло, а не разбилось. У меня душа мигом ушла в пятки, а Шарки взревел от нарастающего возбуждения и снова пыхнул пламенем. Расстояние между нами сократилось уже настолько, что у меня на голове от жара затрещали волосы.
– Полезай обратно! – выкрикнул Алл ящеру. – Я его возьму тепленьким, а потом уже разберешься!
 
– Завянь! – заxлебываясь огнем, ответил Шарки. – Я его поджарю сейчас и возьму горяченьким.
Времени думать совершенно не оставалось, но надо было что-то предпринимать, потому что попадать в когти ящера мне не хотелось ни тепленьким, ни горяченьким. Фактически у меня оставался только один вариант спасения – пристрелить Шарки, а потом уже, когда тот воскреснет, разобраться с ним до конца. И лучше в более благоприятной для меня обстановке. Но оставался еще Алл, если сxлестнуться с ним, то появится шанс дожидаться возвращения Шарки в уютном подземелье с симпатичной цепью на шее. Этот вариант устраивал меня меньше всего.
Шарки оказался совсем близко, нервы у меня не выдержали, я вскинул кастер и уже почти нажал на спуск, но тут у меня молниеносно возникла другая идея. Вместо того чтобы снести яшеру голову, я отклонил ствол и через плечо выстрелил в оконное стекло. На самом деле это был рискованный шаг – оно могло оказаться с магической начинкой, тогда мне бы как следует досталось рикошетом. Но пронесло. Стекло под напором магической энергии кастера вышибло внутрь и разнесло в сверкающие брызги, а я, почти из когтей хвостатого преследователя, перевалился через подоконник и оказался в помещении. Причем это был офис, а рабочий день еще не кончился, поэтому моему взору предстало человек десять клерков обоего пола, работающих с бумагами, копировальной техникой, говорящих по коммуникатору и ведущих расчеты на вычислительных машинах. Точнее, все это они делали до моего выстрела, а когда я с четверенек поднялся на ноги и огляделся, то увидел немую сцену. Все находились на своих местах и пялились кто на меня, кто на окно, в которое уже карабкался ящер.
Мне же было глупо терять время, так что я с низкого старта рванул к выходу, подняв ствол кастера в потолок.
Ветром вылетев в коридор, я сразу рванул к лифту, надеясь, что он окажется на нужном этаже. Но, приложив палец к сенсору вызова, я понял, что надежде моей не суждено сбыться – лифт потащился откуда-то издалека. Оставалось только занять оборону, потому что подпускать Шарки близко, да еще в столь несбалансированном расположении духа, было не в моих интересах. Ладно еще, если он сразу откусит мне голову, хотя и это было крайне нежелательно в сложившейся обстановке, но ведь такой исход ситуации был маловероятен до крайности. Скорее, он будет откусывать от меня по куску в течение часа, а боли я не терплю. Если на меня нажать таким образом, то местоположение тайника Аллу не придется выявлять магическим способом, я все сам расскажу. Но доводить до этого не следовало.
Я огляделся и выбрал угол, за которым можно было укрыться от пламени, а самому с удобством вести огонь из кастера, пока не подъедет лифт. Только я за него шмыгнул, в коридор в клубах дыма ворвался Шарки. Я тут же пальнул ему под ноги, от чего пол вздыбился и разлетелся каплями расплавленного покрытия. Но привести таким образом ящера в чувство не так-то просто. Обычно их останавливает только огонь на поражение – может, ума у них и не очень много, зато смелости, граничащей с безрассудством, в избытке. Живут они долго, умирают часто, так что воскрешение для них дело житейское, у них целые технологии на этот счет разработаны.
От моего выстрела Шарки лишь слегка изменил траекторию, обогнул дыру и снова бросился ко мне. Нас разделяло метров пятнадцать, но, к счастью, в эту секунду подошел лифт, и розовое свечение защитного магического барьера, запирающее вход в кабину, угасло. Я рванул туда, Шарки в гневе довольно прицельно плюнул в меня пламенем, опалив мне левую руку, а я прижался плечом к стенке кабины и прижал пальцем сенсор перехода на первый этаж.
Защитный барьер начал формироваться, затуманив пространство, но ящер с удивительной скоростью подскочил к лифту в упор. Через секунду он бы меня схватил, но с такого расстояния можно было выбирать в качестве цели не всего противника, а любую часть его тела. Я опустил ствол кастера и, не моргнув глазом, отстрелил Шарки левую ногу. Она отлетела метра на два назад и задергалась в конвульсиях. Вот это возымело нужное действие – хвостатый повалился на спину и взревел, вытянув морду к потолку. Сверху посыпались куски пылающей облицовки. Барьер наконец сформировался, и лифт устремился вниз.