Меж двух огней

— Такой дом в Лондоне, — хмыкнул Стивен, — стоил бы целое состояние. Ведь в него можно поселить целую армию жильцов.
— Пока жива бабушка, об этом даже говорить запрещается. Один намек на подобное развитие событий, и бабуля выходит на тропу войны, — рассмеялась я. — Это весьма грозная старая леди.
— А кто такая тетя Софи?
— Не знаю, что о ней можно рассказать. Она старая дева и всегда жила с бабушкой. Бабуля считает само собой разумеющимся постоянное присутствие тети Софи, которая все время хлопочет по дому, и относится к ней как к бесплатной служанке.
— Бедняжку можно только пожалеть.
— Не совсем так. Может быть, это прозвучит грубо, но она — прирожденная прислуга. Чувствует себя глубоко несчастной, если не надо для кого-нибудь что-то сделать. Тетя Софи обожает бабушку, и, надо признать, ее жизнь была бы незавидной, не возьми та ее к себе. Это идеальная пара. У бабушки есть кем командовать, а у тети Софи есть начальник. Обе счастливы.
— А вы? Вы сами-то счастливы?
— Полагаю, да. Хотя я об этом не думала.
— А как насчет бойфренда?
— Увы, его нет, — ответила я и неожиданно смутилась.
— Как же вы выживаете в этом сугубо женском обществе?
— Ну, я его иногда покидаю. Работаю в деревенской библиотеке, но, должна признаться, мужчин там тоже очень мало. — Я хихикнула. — Бабушка была в ярости, когда я рассказала ей, что мисс Брукс хочет сделать меня своей помощницей.
— Не понимаю почему, — удивился Стивен. — Работа в библиотеке вполне респектабельна.
— Вы не знаете бабушку. Она не доверяет мужчинам и считает, что я в любой момент могу стать их «жертвой».
— В деревенской библиотеке? — недоуменно переспросил Стивен.
— Моя бабуля считает это культурное заведение чем-то средним между клубом плейбоев и армейской казармой.
Стивен расхохотался:
— Вот это да! Как же вам удалось выбраться так далеко — на континент — без сопровождения?
— Это было непросто. Хотя сейчас бабуля уже легче относится к моим отлучкам. Я проработала в библиотеке пять лет, и за это время она смирилась со многими вещами, которые раньше считала неприемлемыми.
Как раз в это время из двери дома, расположенного рядом с домом фрау Шмидт, появились двое мужчин в кожаных фартуках. Они скрылись за телегой, а потом вернулись, катя перед собой бочонок. Я молча следила за ними, снова вернувшись мыслями к машине. Доставив второй бочонок в соседний магазин, они забрались в телегу, и терпеливо ожидавшие лошади тронулись с места. Телега объехала нашу стоящую машину и загромыхала по булыжной мостовой.
А я уставилась прямо перед собой, не в силах поверить собственным глазам. Если зрение меня не обманывало, я видела свой старый добрый «моррис», изрядно перепачканный, но не ставший от этого менее желанным. Я схватила Стивена за руку:
— Посмотрите, Стивен! Это же моя машина! Прямо перед нами!
Я поспешно выбралась, помчалась к своей машинке и любовно погладила несколько потрепанные бока. Дверца была открыта, ключ нашелся в бардачке. На торпеде лежал большой белый конверт, на котором крупными буквами была написана моя фамилия — «фрейлейн Картер». Записка была короткой. Гюнтер Клибурн не имел возможности дождаться моего возвращения, поскольку его срочно вызвали на встречу. Он заедет в восемь часов.
— Разве это не чудо? — радостно воскликнула я. — А я уже и не надеялась увидеть мою красавицу снова. Если не считать грязи, она вроде бы даже не пострадала.
Стивен, внимательно осмотрев мое транспортное средство, согласился.
Я похлопала рукой по обтрепанному кожаному сиденью.
— Вы были совершенно правы. Ее взяли, чтобы покататься… ну или доехать куда надо.
Стивен, засунув руки в карманы, задумался. А я счастливо засмеялась.
— Вы выглядите сейчас, когда мне вернули машину, даже более встревоженным, чем раньше, когда она находилась неизвестно где.
— Извините! — Хмурое выражение исчезло с его лица, но он все равно выглядел озадаченным. — Все это как-то странно, вы не находите?
— Почему? Вовсе нет! Все просто замечательно!
 
Что бы Стивена ни удивляло в чудесном возвращении моей машины, я беспечно отмахнулась от его тревог:
— Я больше не желаю беспокоиться по этому поводу. Машина со мной, и только это имеет для меня значение. Где она была, я даже знать не хочу.
— Типично женская логика, — усмехнулся Стивен. — В любом случае чудесное воссоединение машины и ее хозяйки необходимо отпраздновать. Как насчет того, чтобы вернуться в Оринген и поужинать?
— Я бы с радостью, Стивен, но… — И я потрясла запиской. — Гюнтер Клибурн пишет, что заедет в восемь. Мне скорее всего следует повидаться с ним и поблагодарить за все хлопоты.
— У вас еще полно времени. Сейчас только три часа. Давайте хотя бы покатаемся и отпразднуем возвращение машины. Надо купить вина.
Он взял меня под руку, и мы вместе пошли по залитой солнцем улице.
  
Глава 4
 
Через полчаса мы катили по окруженной деревьями дороге, которая петляла по берегу Неккара.
— Я знаю чудесное место, если вы ничего не имеете против небольшой прогулки, — сказал Стивен, когда Нидернхалль скрылся из виду.
— Я люблю гулять, но не забывайте, что мне нужно вернуться к восьми.
— Не бойтесь, — ухмыльнулся он. — Хотя в любви и на войне все средства хороши.
Не стану утверждать, что поняла намек, но решила пропустить его мимо ушей и потому спросила:
— Как далеко до этого места?
— Оно совсем рядом, около полумили, но по пересеченной местности.
— Ясно, а что мы увидим там интересного?
— Ничего. Абсолютно ничего.
— Тогда зачем мы туда едем?
Стивен усмехнулся:
— Вы не в меру любопытная маленькая девочка, Сюзанна Картер. Разве бабушка вам об этом не говорила?
— Не так многословно.
— Что ж, я не намерен ничего объяснять. Вам придется подождать и самой увидеть, что в этом месте особенного. Ну вот, отсюда мы пойдем пешком.
Он съехал с дороги и остановил машину под развесистой ивой. Дул легкий ветерок, и я решила надеть плащ, после чего взяла бумажный пакет с вином.
— Дайте это мне, — сказал Стивен, забрал у меня пакет и крепко взял за освободившуюся правую руку.
Впереди раскинулись луга, покрытые разноцветными летними цветами. Дорога пошла на подъем и вскоре вывела нас к лесу. Держась за руки, мы молча пробирались между стволами деревьев. Воздух сладко пах влажной землей и мхом.
— Вы верите, что у них есть души? — неожиданно спросил Стивен.
— У деревьев? Да. И еще они кричат, когда их срубают. — Я зябко натянула плащ. — Неудивительно, что древние люди поклонялись деревьям. Здесь, кажется, повсюду живут духи.
— Вы правы, — сказал Стивен, — взгляните туда.
Я отодвинула низко нависшую над землей ветку в сторону и от удивления открыла рот. У наших ног земля резко понижалась, образуя впадину. Отсюда не было видно деревню, и солнце освещало только пушистый ковер из трав и цветов. В получившейся чаше находились руины маленькой церкви. Разбросанные камни уже заросли мхом, между ними покачивались сорняки, но одна стена чудесным образом уцелела. Ее сводчатое окно наполовину закрывали кусты ежевики.
— Стивен, это прекрасно! Как вы ее нашли?
— По чистой случайности. Думаю, и среди здешнего люда не многие знают о существовании этих развалин. Даже отец Кристины выглядел растерянным, когда я рассказал ему о своей находке. Давайте спустимся вниз. Только осторожно, здесь очень скользко.
Уже второй раз за сегодняшний день я спускалась по крутому склону. Но на этот раз опиралась на сильную руку Стивена. Не стану скрывать, это было приятно. Темно-зеленые сосны и обрывистые края впадины казались мрачными и неприветливыми, а буйные заросли кустарника и ползущие растения были залиты солнечным светом.
Взяв за ориентир уцелевшую стену, мы вскоре обнаружили развалины других. Затем, прислонившись к тому, что осталось от грубо обтесанного столба, я пролила на землю несколько капель вина — возлияние богам.