Меж двух огней

Не ожидая исхода, я выскочила из автобуса и побежала по парковке в том же направлении, в котором шли другие туристы. Если я смогу догнать Аннабель и ее друзей, возможно, они мне помогут. К тому времени как я смогу объяснить ситуацию кому-нибудь еще, Гюнтер избавится от обозленного водителя и будет слишком поздно.
Ворвавшись в лес, я устремилась по тропинке, которая вела к замку. Она круто повернула, и я, с трудом вписавшись в поворот, увидела перед собой других пассажиров нашего автобуса, неторопливо идущих вперед. Протиснувшись между ними, я побежала быстрее. Дорожка расширилась, и под одним из деревьев я увидела симпатичный домик, в котором продавались сувениры, открытки и сладости.
Я заглянула внутрь. Аннабель и ее друзей там не было. Я огляделась по сторонам, чувствуя, как меня стремительно покидают остатки самообладания. Куда подевались мои попутчики? Я не проходила мимо них, их не было ни в магазине, ни впереди на дороге.
Чуть в стороне виднелось несколько конных колясок, ожидающих туристов, решивших не карабкаться на крутую гору. Пока я стояла в нерешительности, женщина с кислым выражением лица, сидевшая в автобусе через проход от меня, решительно полезла в самую первую из них. Остальные пассажиры нашего автобуса, разбившись на группы по два-три человека, тоже начали садиться в коляски. Я сорвалась с места и подбежала к первому кучеру.
— Подростки только что садились к вам… Где они?
Он слегка щелкнул вожжами, и лошадь послушно направилась вперед. Я не отставала.
— Пожалуйста, скажите, это очень важно. Три мальчика и девочка. Они нанимали коляску для поездки в замок?
Он раздраженно натянул вожжи.
— В коляску помещается только четыре человека, фрейлейн. Моя полна. Поэтому, если вы позволите…
— Я не собираюсь к вам набиваться. Мне только необходимо узнать, видели ли вы трех мальчиков и девочку и брали ли они коляску до замка. Это очень срочно, поверьте!
— Возможно. — Он нахмурился и вытер губы тыльной стороной ладони. — Многие пользуются колясками. Идти далеко, да и очень жарко.
— Меня интересуют только последние пять минут! — отчаявшись, закричала я. — Если они уехали, то только на коляске, которая стояла перед вами.
Он долго смотрел на меня бесцветными невыразительными глазами. Мое сердце бешено колотилось. На всякий случай я покрепче ухватилась за вожжи, чтобы он не уехал, и еще раз переспросила:
— Вы видели? В коляске перед вами были подростки?
Он покачал головой:
— Нет. Только английская дама. Одна. — На этот раз в его голосе звучала симпатия, а безразличие в глазах сменилось испугом. У меня закружилась голова, и я, покачнувшись, вцепилась двумя руками в вожжи, чтобы не упасть.
— Может быть, они уехали раньше? — дрожащим голосом проговорила я.
— Нет, — опять возразил кучер. — На предыдущей коляске уехала молодая пара с двумя маленькими детьми. Возможно, если вы сами отправитесь в замок, то найдете там своих друзей. — Он обернулся. — Правда, вам придется подождать. Все коляски уже заняты. Но те, что уехали раньше, скоро вернутся. — Он ободряюще улыбнулся. — Вы обязательно найдете своих приятелей. Никуда они не денутся. Здесь люди не пропадают.
Охваченная ужасом, я увидела, как проезжают мимо полные коляски. Вот с площади тронулись последние две. Еще несколько минут, и я останусь здесь одна. Я попыталась справиться с подступавшей истерикой.
— Пожалуйста, вы должны взять меня с собой. Прошу вас. Это вопрос жизни и смерти.
— Коляска полна, фрейлейн, — сухо сказал кучер. Он явно начал терять терпение. Его пассажиры тоже. Они взирали на меня без всякой приязни и что-то бормотали — скорее всего ругательства.
Я решила сделать еще одну попытку.
— Полицейские все знают, — выкрикнула я. — Они едут сюда. Пожалуйста, возьмите меня с собой.
— Это против правил, фрейлейн. Не мешайте! — Он грубо выдернул вожжи из моих рук. — Позвольте мне проехать.
Я беспомощно сделала шаг назад. Три женщины и мужчина — пассажиры коляски — смотрели на меня с любопытством. Потом мужчина подался вперед.
 
— Хиппи? — спросил он и жестом показал, что волосы у подростков были длинные.
— О да! — воскликнула я.
Сидевшая рядом женщина неодобрительно щелкнула языком и потянула его за руку.
— Они направились в замок? — выкрикнула я.
Коляска двигалась довольно быстро, и мне пришлось бежать за ней. Он утвердительно кивнул и лишь потом повернулся к обозленной супруге.
Я оглянулась назад. Со стороны парковки были слышны шаги — кто-то шел довольно быстро и уже приближался к изгибу дороги. Когда Гюнтер повернет сюда, здесь останутся только несколько женщин, выбиравших открытки в магазинчике. Последняя коляска проехала мимо. В ней было лишь три пассажира. Я побежала следом, крича кучеру, чтобы он остановился. Он оглядел меня с большим сомнением, но я сунула ему в руку горсть купюр.
— Мне нужно срочно попасть в замок. Пожалуйста, это очень важно.
Он кивнул, поспешно засунув деньги глубоко в карман, пока я не передумала и не образумилась. Едва дыша, я вскочила в коляску и рухнула на сиденье рядом с дородной немкой в шляпе пирожком. И почти сразу увидела Гюнтера, бежавшего между деревьями к дороге. Я бросила оставшиеся деньги на пол и, не обращая внимания на возмущенные реплики пассажиров, упала на четвереньки и начала ползать между их ногами, собирая рассыпавшиеся монеты. При этом я старалась опуститься как можно ниже, чтобы меня не было видно.
В течение нескольких минут я оставалась на полу. До крайности раздраженные женщины старательно убирали ноги, задевая меня своими громоздкими сумками. Но мне уже было все равно. Я должна была скрыться из виду, пока не отыщу Аннабель и ее друзей или пока не найду возможность позвонить Стивену и выяснить, что случилось. Господи, что могло произойти? Ведь в записке я все четко указала. Разве что… я попыталась выбросить эту мысль из головы, но тщетно… разве что Гюнтер и без меня знал, где находится Стивен, и заставил его замолчать еще до того, как последовал за мной. Я помотала головой. Это невозможно. У него на это просто не было времени. С того момента как я заметила его в зеркале магазина, он все время преследовал меня. Он не переходил дорогу и не входил в «Альте Пост». Или входил? А что, если Гюнтер был не один? Возможно, Стивен был убит, как раз когда я покупала газету. Не сдержавшись, я всхлипнула. Сидевшая рядом женщина тронула меня за плечо и спросила, чем она может помочь.
Я слегка повернула голову. Коляска уже проехала следующий поворот. Я осторожно села. Дорога за нами была пуста, домик, в котором торговали сувенирами, скрылся из виду. Густой лес вплотную подступил к дороге. Не было слышно ничего, кроме стука колес и цокота копыт, взрывавших ковер сосновых иголок.
— Sind Sie krank? [19] — спросила женщина.
Я покачала головой.
Похоже, это ее не убедило. Бросив на меня осуждающий взгляд, она поправила шляпу на голове и поставила на колени сумку. Женщина выглядела такой уверенной, такой спокойной, что в какой-то момент я почувствовала искушение попросить ее о помощи. Но как я смогу объяснить ей в нескольких словах ситуацию, практически не зная немецкого? Что я ей скажу? «Пожалуйста, помогите мне. Ваш соотечественник меня преследует и хочет убить». Так что ли? Но даже если бы я смогла все это сказать и мне бы поверили, что она сможет сделать? В чем может выразиться ее помощь?
Сидевшие напротив женщины посматривали на меня с осторожностью. Как и моя соседка, они были плотные, коренастые и тщательно, по погоде, одетые. На обеих были легкие хлопковые платья и удобные кожаные туфли, на головах — соломенные шляпки, украшенные ленточками и перьями.
Я отвернулась от них и сосредоточилась на дороге, моля всех святых, чтобы она оставалась пустой. Эти дамы имели все основания не одобрять мое поведение. Они, несомненно, были свидетельницами моей стычки с первым кучером, а когда я ни с того ни с сего бросила деньги на пол и рухнула на колени вслед за ними, женщины, должно быть, уверились, что меня лучше оставить в покое.