Меж двух огней

— Но и другие люди могли видеть…
— Нет. Машины в Бонне не должны были хватиться в течение трех часов. К тому времени как полиция сложила два и два и сообразила, что Айвен Левос и Харви Эллис покинули город на ней, она была бы надежно устроена в сарае на заднем дворе. Как только Левос сообщил мне о случившемся, я поехал на место аварии, чтобы отбуксировать сюда проклятую тачку. Ваше неожиданное появление там вызвало некоторую задержку, впрочем, не слишком серьезную. Как только вы уехали, я доставил машину сюда. Здесь очень укромное место. Представляете, я не встретил по пути ни одной живой души.
— А моя машина…
— Она нам была совершенно не нужна, и мы, конечно же, не хотели, чтобы вы сообщили об угоне в полицию. Поэтому вернули ее вам. Возможно, она стала немного грязнее, чем раньше, но не пострадала.
— Кто стрелял в меня? — резко спросила я.
Гюнтер благодушно рассмеялся:
— Это Айвен проявил излишнее усердие. В тот момент не было никакой необходимости убивать кого-то. Полиция пока не связала машину с убийством, и мы решили, что вполне успеем покинуть страну, прежде чем она это сделает. А вот на следующий день, когда фотография машины появилась в газетах, возникла острая необходимость убить не только вас, но и мистера Мейтланда.
— А Стивена-то зачем? Он же не видел убийц. И не смог бы их опознать. Он не владел информацией.
— Не совсем так, Сюзанна. Этот человек знал достаточно много, чтобы прийти сюда и начать задавать вопросы. Харви застал его здесь, когда вернулся после своего дурацкого визита в деревню за выпивкой. Но посчитал, что достаточно задурил ему голову, и отпустил. — Голос Гюнтера звенел от злости, а Харви Эллис вспыхнул и опустил голову, сжав руки в кулаки за спиной. — Когда я вернулся после проведенного с вами вечера и узнал, что случилось, было уже слишком поздно.
— Почему же? — машинально спросила я.
— Стивена Мейтланда нигде не было. Я поехал прямо к нему, но он не вернулся в свой пансион до утра. А увидев утренние газеты, я понял, что придется убить вас обоих. К сожалению, я допустил ошибку.
— И убили Кристину вместо меня?
Гюнтер сокрушенно кивнул:
— Да. Я не смог всего предусмотреть. Зато вы оказались хорошей девочкой, Сюзанна, и позвонили, чтобы сообщить, где находитесь. Но мистера Мейтланда нигде не было. Когда вы предложили, чтобы я поехал на юг с вами, мне это показалось хорошей идеей. В конце концов, вы не могли наделать глупостей, пока я рядом, да и мистер Мейтланд рано или поздно объявился бы. Вы были приманкой, Сюзанна, обычной приманкой, не более. Я позвонил Левосу и Эллису из бара в Швебиш-Халле, рассказал, что намерен предпринять, и велел ждать, пока они не услышат от меня других распоряжений. Мой план на сей раз сработал. К тому моменту как мы въехали в Нордлинген, можно сказать, что дело уже было в шляпе. Я оставил вас в отеле не только для того, чтобы забрать свою машину, но и чтобы убить этого господина.
— Но он оказался слишком умным для вас, не правда ли? — радостно выпалила я и засмеялась.
Гюнтер ударил меня по лицу.
— Вы ошибаетесь, дорогая. Вовсе нет. Когда вы позвонили из Аугсбурга, у нас уже не было времени на размышления, и я решил оставить ложный след, направив Мейтланда в «Фюрстенхаус». Я послал Харви и Айвена в Аугсбург, чтобы забрать вас, и приехал сюда. Надо уничтожить все следы нашего пребывания здесь. Теперь мы разделимся. После того как вас не станет, я спокойно проеду до отеля «Фюрстенхаус» в Обераммергау, где мистер Мейтланд, несомненно, будет ждать меня, избавлюсь от него, сяду в самолет и прощай…
— Почему вы так уверены, что Стивен будет делать то, что вы хотите?
Гюнтер добродушно улыбнулся:
— Потому что я все предусмотрел. Харви Эллис забрал ваши вещи из гостиницы в Аугсбурге и сказал, куда вы поехали и где остановитесь. Он предупредил портье, чтобы всем, кто вас будет спрашивать, сообщали эту информацию. Ну а теперь… — Он поднял портфель, положил его на колени, открыл, достал два больших конверта и передал один Харви Эллису, а другой Айвену Левосу. Мужчины поспешно проверили содержимое, и Левос спросил:
 
— А документы?
Гюнтер вытащил из внутреннего кармана два паспорта и вручил им. Получив деньги и паспорта, мужчины собрались уходить. Гюнтер встал и тщательно поправил манжеты своей рубашки.
— Надеюсь, вы извините меня, Сюзанна. Я должен проводить друзей.
Харви вопросительно взглянул на него:
— А ты? Разве ты остаешься?
— Вряд ли нам сейчас стоит передвигаться группой, Харви. Я скоро тоже уйду. Осталось только одно небольшое дельце.
Харви Эллис оглянулся на меня, хотел что-то сказать, но передумал, и вся троица вышла из комнаты.
Я молча смотрела прямо перед собой, не видя ничего. Снаружи доносились голоса. Несколько раз прозвучало имя Стивена. Я прислушалась, стараясь разобрать, что они говорят, но тщетно. Хлопнула дверь, и шаги послышались уже во дворе. На этот раз голоса звучали громко и отчетливо.
— Не забудьте, что вы должны расстаться друг с другом до мюнхенского аэропорта.
— Да помню я, помню, — раздраженно ответил Харви. — А как насчет него?
— Неужели ты думаешь, что после стольких оплошностей, совершенных вами в последние дни, я доверю вам такое важное дело?
— Я думаю, что ты искушаешь судьбу, дорогой шеф.
— Вы сделали то, за что вам заплатили. Если есть жалобы, лучше скажите мне сейчас. — Голос Гюнтера был резок, и Харви не ответил. Потом зазвучала немецкая речь. Это Гюнтер заговорил с Айвеном Левосом, голос которого был тоже не слишком довольным. А потом Харви выкрикнул, как будто больше не мог сдерживаться:
— То, что я отпустил его, может, и плохо. Но ты не остановил его, когда знал, что он у нас на хвосте, а это еще хуже.
Гюнтер выругался, а потом, словно обращаясь к нашкодившему ребенку, терпеливо проговорил:
— Я уже говорил и готов повторить еще раз. Его поведение в Аугсбурге доказало, что он ничего не знает и только хочет отыскать девчонку. Мы с ним разминулись всего на несколько минут. От портье он узнал, что мисс Картер выехала и направилась в отель «Фюрстенхаус» в Обераммергау. Там он и будет находиться, и именно там еще до конца дня окажусь я. Из Мюнхена вылетает самолет рано утром, и я буду его пассажиром, оставив в Обераммергау совершенно безобидного мистера Мейтланда. — Он фыркнул. — Харви, который собирал ее вещи и оплачивал счет, повезло. Считайте, у нас больше нет проблем. Ни одной.
Я так напряженно прислушивалась, стараясь не пропустить ни слова, что не сразу поняла, что именно было сказано. Неожиданно до меня дошел смысл услышанного. И комната завертелась вокруг. Значит, Стивен все-таки жив! И ждет меня в Обераммергау. Влажными руками я схватилась за стул. Но он останется в живых недолго, если Гюнтер воплотит свои планы в жизнь. Я должна его как-то предупредить. Хотелось бы еще знать как. Со двора до меня донеслись слова Харви:
— Я оставил в доме очки, сейчас вернусь.
Через минуту хлопнула дверь. Я рванулась к нему в надежде на помощь, но не успела сказать ни слова, как он положил мне на ладонь ключ и тихо проговорил:
— Он подходит к передней двери. Удачи! — И ушел.
Через несколько секунд я услышала, как заурчал двигатель, и машина, которая привезла меня на ферму, вырулила на проселочную дорогу и уехала.
Со двора донесся звук шагов Гюнтера. Он неторопливо шел к дому. Я положила ключ в карман и приготовилась. Не только моя жизнь, но и жизнь ни в чем не повинного Стивена Мейтланда зависела от того, что сейчас произойдет. Целую вечность я стояла в середине комнаты, уставившись на дверь, в ожидании врага. Войдя, он улыбнулся и пригладил волосы — что было совершенно излишне, с моей точки зрения, поскольку его прическа оставалась, как всегда, идеальной.
— Ну вот мы наконец одни, Сюзанна, — мягко сказал он и закрыл за собой дверь. — Жаль только, что при столь печальных обстоятельствах. К сожалению, вы не привыкли пользоваться возможностями приятно провести время, если они вам предоставляются, разве не так? У нас было много времени, чтобы познакомиться поближе, но вы предпочитали играть роль маленькой робкой девственницы. Должен признать, вы ее довели до совершенства. А теперь, увы, слишком поздно. Хотя… может быть, вы передумали?