Духовный мир преподобного Исаака Сирина
Когда подвижник и духовный писатель XIV века преподобный Григорий Синаит давал советы своим ученикам относительно того, что они должны читать, он особо выделил Исаака Сирина: «Всегда читай о безмолвии и молитве — именно у св. Лествичника, у св. Исаака, у св. Максима…» [9] А когда в XIX веке мыслитель — славянофил Иван Киреевский хотел выделить одного конкретного автора, который бы воплощал в себе всю православную духовность, он выделил преп. Исаака Сирина: его писания, по мнению Киреевского, отличаются даже от писаний других Отцов Церкви особой духовной глубиной [10].
Читатели книги отца Илариона поймут, почему и Григорий Синаит, и Киреевский ставили преподобного Исаака Сирина так высоко.
Епископ Диоклийский КАЛЛИСТ
Предисловие ко второму изданию
Первое издание настоящей книги и появившееся одновременно с ним издание нашего перевода новооткрытых текстов преподобного Исаака Сирина вызвали большой резонанс как среди отечественных, так и среди зарубежных читателей. За прошедшие два года книга вышла в свет на английском и на французском языках; готовится итальянский перевод; получены многочисленные отзывы и рецензии как специалистов в области сирологии, так и рядовых читателей. Все это, а также и то обстоятельство, что весь тираж первого издания книги давно распродан, заставило нас вернуться к ней и подготовить ее второе, дополненное издание.
Настоящее издание отличается от первого прежде всего объемом введения, который увеличен более чем вдвое. Мы постарались ответить на многочисленные вопросы, возникшие у отечественных читателей после выхода книги в свет, касательно истории Церкви Востока, ее христологии, места, занимаемого в ней преподобным Исааком Сириным, подлинности новооткрытых текстов Исаака, соотношения между 1–м и 2–м томом его творений и т. д. Многие детали, которые при подготовке первого издания мы считали необязательными для широкой публики, ныне включены в текст вводной главы. Тем, кому весь этот вспомогательный материал представляется ненужным и кого интересует исключительно духовный мир преподобного Исаака и его богословское, аскетическое и мистическое учение, мы рекомендуем опустить вводную главу и начать чтение сразу с Главы I.
Другое отличие настоящего издания от предыдущего заключается в том, что в него включено несколько отрывков из «Послания к мар Ишозека» и около семидесяти цитат из «Глав о знании» Исаака Сирина, оригинальный текст которых до сих пор не опубликован. При написании первого варианта книги текст «Глав о знании» был нам недоступен, однако в декабре 1997 года нам удалось скопировать рукопись XIX века, содержащую полный текст «Глав», в библиотеке халдейского архиепископа Тегерана мар Юханнана Иссайи. Позже мы познакомились с рукописью 2–го тома Исаака Сирина, датируемой X веком и находящейся в Бодлеанской библиотеке в Оксфорде. Это позволило нам сделать перевод некоторых наиболее значимых отрывков и включить их в настоящую книгу.
В остальном же книга не претерпела существенных изменений. Знакомство с «Главами о знании» не изменило наших выводов относительно основных аспектов учения Исаака, так как в «Главах» он последовательно проводит те же идеи, что содержатся в других его сочинениях из 1–го и 2–го тома.
Мы глубоко признательны д — ру Себастиану Броку за неоценимую помощь в работе над переводом текстов Исаака Сирина. Выражаем благодарность В. М. Лурье за ценные замечания, Е. Н. Мещерской за частичную сверку наших переводов с оригиналом, архиепископу мар Юханнану Иссайи за разрешение воспользоваться в работе рукописью из его коллекции, Бодлеанской библиотеке Оксфордского Университета за разрешение на публикацию фотографий с рукописи Bodleian syr. e. 7. Выражаем признательность всем тем читателям книги, без чьей помощи и поддержки настоящее издание не увидело бы свет.
Игумен Иларион (Алфеев) Пятидесятница 2000
Введение. Исаак Ниневийский как духовный писатель церкви Востока
Мар Исаак говорит языком небесных существ…
Глубоко проник он в божественные тайныі и составил книги о жизни в Боге и об отшельничестве.
Преподобный Исаак Ниневийский, или Исаак Сирин, принадлежал к Церкви Востока, канонические границы которой в его время приблизительно совпадали с границами прежней Персидской империи Сасанидов (ныне Ирак и Иран). Эта Церковь признавала только первые два Вселенских Собора — Никейский 325 года и Константинопольский 381 года. Последующие Вселенские Соборы (в частности, Ефесский 431 года, Халкидонский 451 года и Константинопольский 553 года) Церковь Востока отвергала, считая, что их христологическая доктрина противоречит традиционной для нее христологии.
В настоящей вводной главе мы скажем несколько слов об этой Церкви, об особенностях ее исторического развития, а также о ее христологии, которую впоследствии отождествили с несторианством. Затем мы рассмотрим сведения о жизни Исаака Сирина и о его писаниях, после чего укажем на сирийских и греческих авторов, оказавших на него прямое или косвенное влияние.
Ранняя история Церкви Востока
История Церкви Востока восходит к апостольским временам [11]. По преданию, апостолы Фома и Фаддей проповедовали в Персии, где христианство распространялось сначала среди иудеев, а затем и среди самих персов, последователей зороастрийской религии. В III–IV столетиях христиане Персии страдали от жестоких гонений: особенно тяжелыми были гонения Вахрама II (276–292) и Шапура II (310–379) [12].
В течение нескольких столетий Церковь Востока имела лишь спорадические контакты с христианами «страны ромеев» (Восточной Римской империи). На Поместном Соборе 410 года в Селевкии — Ктесифоне Церковь Востока, ранее входившая в состав Антиохийской Церкви, провозгласила самостоятельность, и епископ Селевкии — Ктесифона стал главой всех христиан Персии. Решение Собора утвердил шах Ездегерд I (399–420), лояльно относившийся к христианам. На Соборе в Маркабте в 424 году полномочия епископа Селевкие — Ктесифонского как главы Персидской Церкви были подтверждены и расширены. Впоследствии глава персидских христиан стал именоваться Католикосом — Патриархом Востока [13].
Изолированная позиция Церкви Востока в значительной степени обусловила своеобразие ее исторического развития: в ней складывались свои литургические традиции, возникали свои богословские школы, вырабатывался самостоятельный богословский язык.
Другим, не менее важным фактором, повлиявшим на своеобразие развития христианства в Персии, было противостояние между Церковью и синагогой, сохранявшееся там гораздо дольше, чем в Византии или на латинском Западе. Это хорошо видно из сочинений Афраата, «персидского мудреца», писавшего по — сирийски в первой половине IV века: его двадцать три «Слова», характеризующиеся отсутствием какого бы то ни было влияния грекоязычной богословской мысли, наполнены ссылками на учение и обычаи иудеев, которые автор постоянно оспаривает [14]. Следует также отметить, что сирийский язык, на котором говорили и писали в Персии, принадлежит к семье семитских языков и является диалектом арамейского — языка Иисуса Христа и апостолов. Первый сирийский перевод Евангелия, датируемый II–III веками, в этом смысле отражает семитские корни христианства полнее, чем греческий оригинал. И сирийская богословская традиция сохраняет близость к библейскому типу языка и изложения гораздо дольше, чем византийская грекоязычная традиция, подвергшаяся сильному влиянию платонизма, неоплатонизма и вообще греческой философской мысли.