Сын поверженного короля (ЛП)

Она вздохнула.
— Здесь нет рамы.
Нет, в Мадинате Алмулихи не было такого же горячего песка, чтобы молиться.
— Слабое оправдание.
Мои слова прозвучали раньше, чем я успела их остановить. Но я ведь тоже не молилась Эйкабу? Зачем я с ней спорила? Я не могла остановиться.
— Ты уже забыла свой дом?
— Забыла дом? Я делаю это, — она махнула рукой на свой маленький алтарь, — каждый день, чтобы не забывать их. Чтобы не забывать наш дом и то, откуда мы прибыли.
— Ладно.
Я встала.
— Мне пора возвращаться. Я слишком долго отсутствовала.
Я глубоко вдохнула солёный воздух — который не пах ладаном — как только вышла наружу.
Тави последовала за мной.
— Пожалуйста, приходи поскорее. Я хочу чаще тебя видеть. Может быть, я тоже смогу навестить тебя?
— Может, — сказала я, и начала возиться со своей туникой.
— Мы можем навестить Фироза и Рашида. Как там они? Или мы могли бы заняться чем-то ещё. Якуб хорошо знает город.
Она кивнула на молодого человека, который продолжал сортировать рыбу.
Он посмотрел на нас и бросил рыбу разбушевавшимся чайкам.
— Ты произнесла моё имя?
— Не всё на свете вертится вокруг тебя, — крикнула Тави веселым тоном.
Я слушала их, поглощаемая чувством вины. Я ещё не виделась с Фирозом и Рашидом. Я часто о них думала, но страх не давал мне дойти до байтахиры.
— Они в порядке. Я приду, как только смогу, — сказала я и быстро её обняла.
Когда я пошла прочь, я услышала, как Якуб спросил Тави.
— Всё в порядке?
— Да, — тихо сказала она.
Я резко остановилась, притворившись, что поправляю мешок.
— Думаю, она очень грустит. И очень скучает по дому.
Она знала так много, и в то же время многого не знала.
Тави, которая пахла морем и солью, сумела найти радость в этой жизни, где она сортировала рыбу, в отличие от меня, которая жила в стенах дворца совсем рядом с Саалимом.
* * *
Альтаса всё ещё находилась у себя в комнате, когда я вернулась. Бросив мешок на стол, я достала чайник.
Полдень быстро приближался, а моя задержка на рынке стоила мне того, что теперь я сильно опаздывала с приготовлением лекарств. Я поспешила по теперь уже расчищенной дорожке к садам с фонтанами. Перегнувшись через край фонтана, я подставила чайник под струю. Этот фонтан представлял собой вазу, из которой непрестанно лилась вода прямо в пруд. Внутри здания послышались мужские голоса, но вскоре смолкли.
Я услышала смешок, а затем стук шагов по плитке снаружи. Развернувшись, я увидела приближающегося Саалима. Сегодня он был одет как король. Сверкающие одежды, богато расшитые блестящими нитями, свисали с его плеч. А сияющая корона с голубыми камнями по краям, восседала у него на голове. Я не могла оторвать от него глаз. Холодная вода плеснула мне на руку, и я поспешила поправить чайник.
— Что ты делаешь? — спросил он.
— Набираю воду для приготовления лекарств, — сказала я, пожалев о том, что чайник наполнился так быстро.
— В садовом фонтане?
Вытащив чайник из-под струи, я развернулась. Саалим смотрел так, словно пытался сдержать улыбку.
— Обычно я предпочитаю воду из акведука. Мне кажется, что она чище. Но Альтасе лучше знать. Так что, если ей нужно что-то… особенное, можешь использовать фонтан во дворце.
Многие люди набирали воду в фонтане в атриуме. Я решила, что это был источник воды для дворца. Стены же этого фонтана были покрыты чем-то скользким и зелёным, а вода в резервуаре была такой тёмной, что я едва могла разглядеть что-нибудь сквозь неё.
Мои щёки потеплели. Альтаса никогда не говорила мне, где набирать воду.
— Действительно, кто мы такие, чтобы ставить под сомнения её решения? — сказала я, поставив чайник на бортик фонтана. — Сегодня ты выглядишь как король.
Слова сорвались с моего языка раньше, чем я успела их остановить.
— Я и должен так выглядеть, когда встречаюсь с людьми.
— Это будет обращение? — спросила я.
— Суд.
— Куда тебе следует поспешить, — раздался знакомый голос изнутри здания.
За спиной Саалима стоял Нассар. По моей спине прошёлся холодок, когда я вспомнила, как Нассар передал хлыст моему отцу.
 
Саалим кивнул.
— Скажи Альтасе, что мне нужно ещё той мази.
— Хорошо.
Когда их шаги стихли, я вылила воду обратно в фонтан и пошла набирать воду в атриум.
Когда я вошла в дом, Альтаса стояла у стола и рассматривала ножницы, которые она мне дала.
Она указала острыми концами на листья тулси.
— Их срезала не ты.
— Не я, — призналась я, повесив чайник над пламенем.
— Почему?
— Я опоздала.
Мне бы не поздоровилось, если бы она узнала, что я стала жертвой мальчика зазывалы.
— Листья свежие. Разве имеет значение, как они были срезаны?
Она направила концы ножниц на деревянную поверхность стола.
— Каждое снадобье на этих полках было приготовлено так, как мне это необходимо. В противном случае они не сработают.
— Не сработают?
Ножницы упали на стол.
— Мне всё равно, почему ты опоздала, но я надеюсь, что этого не случится в будущем. Есть много других людей, которые согласились бы делать то, что делаешь ты, и за меньшие деньги.
— Но с кем тогда вы будете разговаривать о доме?
— Сама с собой, как я это обычно и делала.
Одинокая старая женщина.
— А когда вы собираетесь поехать навестить свою семью?
— Мою семью?
— Разве не к ним вы ездили перед моим приездом?
— Я оказалась здесь из-за своей семьи, которой у меня больше нет.
Она взяла веточку тулси, осмотрела листья, после чего испустила глубокий вздох и бросила её обратно на стол.
— Надеюсь, ты не флиртовала с торговцами?
— Я встретила провидицу, — сказала я.
— Ту самозванку?
Альтаса развернулась на удивление быстро и посмотрела на меня.
Она хорошо отдохнула этим утром — её лицо выглядело ярче, глаза менее уставшими.
— Зачем разговаривать с этой дурой? — ворчала она. — Она и так хорошо зарабатывает, но при этом ходит и болтает о будущем и судьбе, лжёт людям о том, что их ждёт. Люди стекаются к ней, словно она источник магии.
Её пылкость удивила меня.
— А вы думаете, что она не владеет магией?
— Конечно, нет. Ты видела, чтобы она её использовала?
— Она делала всё за занавеской.
— И как она выглядела после этого?
— Выглядела? — переспросила я и запнулась.
— Она выглядела уставшей? Ослабевшей? Изменившейся?
Пожав плечами, я сказала:
— Не думаю, но там было так много людей.
Саалим никогда не был ослабевшим после использования магии.
Альтаса приподняла брови и кивнула, словно это что-то доказывало.
— Вот, что тебе надо знать о магии, чтобы не отдать деньги за простое представление: настоящая магия требует жертв, она всегда забирает что-то у того, кто её использует. Эта женщина не маг, и не может использовать дар Мазиры, — она указала на свои полки со снадобьями, — и манипулировать тем, что находится вокруг нас.
Она начала медленно двигаться в мою сторону, несмотря на то, что её конечности уже чувствовали себя лучше.
Обойдя её, чтобы снять чайник с огня, я сказала:
— Значит, вы верите в то, что она существует?
— Конечно, она существует. Именно так разговаривает с нами Мазира.
Я фыркнула, выразив своё несогласие.
— Да что ты знаешь о магии?
Она рассмеялась, и мне захотелось рассказать ей, насколько много я знала. Больше, чем она могла себе представить.
— Достаточно, чтобы знать, что я не хочу иметь с ней дела. Никто не должен иметь с ней дела.
Не желая больше разговаривать о магии, я сказала:
— Король попросил ещё мази.
Она фыркнула.
— Почему бы тебе не убедить его принять тоник? Его проще готовить, и он эффективнее.
— Я спрошу его, когда принесу ему мазь.
Налив немного воды в миску, я потянулась к листьям тулси.