Сын поверженного короля (ЛП)

СЫН ПОВЕРЖЕННОГО КОРОЛЯ
Серия: Солеискатели. Книга 2
Автор: А.С. Торнтон
Переводчик: Siberian_forest
Редактор: Siberian_forest, Marina_lovat, TatyanaGuda
Вычитка: Siberian_forest, Marina_lovat, TatyanaGuda, enzhii
При копировании просим Вас указывать ссылку на наш сайт!
Пожалуйста, уважайте чужой труд.
ЧАСТЬ I
ОБМАН / Алхидал
Тахира,
Папа не смотрит на нас. Мама не перестает плакать. Я знаю, ты сердишься, но тебе больше нельзя там оставаться. Мы поможем тебе со всем разобраться. Они просто хотят вернуть свою дочь. А я хочу вернуть свою сестру, своего друга.
Наш караван отправится на юго-восток через две ночи. Мы прибудем за четверть луны до зимы. Мы останемся на три дюжины дней. Это письмо будет доставлено тебе в срок. Пожалуйста, вернись к нам. Я слышала, что Ибрагим ищет себе очередную жену. Сын короля! Он гораздо лучше, чем то животное, что отняло у тебя будущее, подкупив тебя красивыми одеждами и блестящей короной.
Ты знаешь, как называют нас те люди моря? Солеискатели. Как будто мы этого хотим! Они не понимают, что мы скитаемся не в поисках богатств; мы гонимся за нашими желаниями. И мы всегда получаем то, за чем охотимся.
Если ты не вернешься домой, я найду тебя. И его.
Захара
— Неоткрытое письмо, найденное глубоко в песках.
Глава 1
Эмель
Луну почти не было видно, и я радовалась тому, что не могла разглядеть окружавшие нас дюны. Я могла бы сойти с ума, наблюдая за тем, как они перемещаются от ветра. Я была уверена, что слышу, как шепчет хатиф, понукая меня повернуть назад. И кости в моих коленях, стопах и позвоночнике были с ним согласны.
Я решила сосредоточиться на звуках: скрип бочек и ящиков, нагруженных на ворчливых верблюдов, шелест одежды усталых путников, звон сбруи на королевских лошадях.
Боль в моих конечностях должна была ослабнуть на рассвете по окончании нашего путешествия, но ощущалась и другая боль, которая не собиралась исчезать. Она обхватила своими пальцами мои рёбра и сжала их так сильно, что иногда мне казалось невозможным сделать вдох. Она была непрестанной, потому что являлась горем.
Тави тихо шла рядом со мной посреди растянувшегося каравана, и дыхание вырывалось из её груди тихими вздохами.
Это уже третья ночь нашего путешествия в Мадинат Алмулихи, и я начала жалеть о своём решении оставить дом. Если бы я решила повернуть назад, то не выжила в одиночку, без верблюда, который нёс бы на себе еду и воду. Я попала в ловушку посреди пустыни. Какой же глупый был план — оставить всё в надежде вновь обрести свою потерянную любовь в сверкающем городе у моря. Широко раскрыв глаза, я попыталась разглядеть мужчину, который ехал на лошади впереди каравана, короля Саалима. Я не увидела ничего. Темнота полностью поглотила его.
Я закусила щёки, уставилась на иссиня-чёрный песок и сосредоточилась на своих шагах. Единственное направление, в котором я могла идти, это вперёд. Я не могла вернуться к той жизни, которую когда-то вела.
Мать и отец мертвы. А остальные члены моей семьи — единокровные сёстры, другие матери гарема и мои родные и сводные братья — должны были рассеяться по поселению и научиться жить без отца или мужа. Без Соляного Короля. И Саалим тоже исчез. По крайней мере, тот Саалим, которого я знала. Заботливый джинн с сильными руками. Такой же раб, как и я — с магическими, а не шёлковыми браслетами на руках. Он был добрым и чутким. И этот мужчина, которого я любила, обрёл свободу. Я должна быть на седьмом небе от счастья, но теперь он превратился в кого-то совершенно иного.
 
Саалим стал королём, место которого было в Мадинате Алмулихи, его жизнь не могла пересечься с моей. Но я пообещала ему, что найду его. Я пообещала, что мы снова будем вместе. Я не могла сдаться.
Может быть, было бы лучше остаться ахирой, и связать свою жизнь с соблазнением и подчинением, а Саалиму остаться джинном, а по сути — рабом? Если бы меня не заставили принять это решение — если бы мой отец не вознамерился сделать меня шлюхой Омара, жестокого и гадкого человека — смогли бы мы обрести счастье? Моя жизнь не была идеальной, но она была мне знакома, и это приносило успокоение. Но могла ли я получить Саалима?
Я покачала головой, подавив свои предательские мысли. Нет. Мы совсем не заслуживали такой жизни. По крайней мере, теперь у меня была свобода.
Караван замедлился. Моих ушей достигли разговоры.
— Хвала Эйкабу, — прошептала Тави, когда мы остановились. — Я так голодна.
Она застонала, медленно опустилась на землю и уронила голову на колени.
Они сказали, что мы достигнем Мадината Алмулихи через сорок дней. После этой ночи оставалось ещё тридцать семь. Нам не суждено это пережить.
По своей глупости мы с Тави были уверены в том, что у нас получится, когда отважились на это путешествие. Нам нечего было терять, нам был открыт целый мир. По крайней мере, так я думала. Может быть, Тави поверила в это из-за меня? Может быть, она уже ненавидела меня за то, какую роль я сыграла в её выборе? Чувство вины кольнуло меня в грудь.
— Я сейчас вернусь, — сказала я и направилась в начало каравана в сторону остальных деревенских жителей и солдат, чтобы взять наши пайки.
Надежда на то, что я смогу увидеть Саалима на очередном привале, придавала мне сил.
На плече у меня висела холщовая сумка с вещами из дома. Мягкое позвякивание вещей походило на бальзам для моих больных ног и сердца. Я осторожно дотрагивалась до них руками сквозь ткань, точно будущая мать, ласкающая свой живот.
— Имя, — сказал мужчина, когда я протянула ему пустую флягу.
— Эмель, а мою сестру зовут — Тави, — ответила я, забрав у него свою наполненную флягу и протянув ему сосуд Тави.
Он был щедр, раздавая нам воду. На рассвете мы должны были доехать до оазиса, где собирались пополнить запасы воды.
Он кивнул.
— Эмель и сестра Тави. Парваз.
Так происходило каждый раз. Они спрашивали, как нас зовут, мы называли свои имена. Странно, что им вообще было до этого дело.
Я последовала за толпой в сторону мужчины, который раздавал нам еду. Моё сердце застучало, когда я выглянула из-за спин людей в надежде увидеть Саалима.
Мужчина, лицо которого находилось в тени гутры, дал мне пару горстей фиников и две тонких пластинки сушеного козлиного мяса. Мы не могли рисковать и разводить ночью костёр, чтобы приготовить пищу. Так мы могли привлечь внимание корыстолюбивых номадов. Именно поэтому мы передвигались ночью, а днём спали. А ещё, пешее путешествие заняло бы в два раза больше времени под иссушающим солнцем Эйкаба.
— Эмель! — воскликнул какой-то мужчина, и я узнала в нем Амира.
Позади него, скрестив ноги, сидели несколько мужчин и тихо беседовали. Они сняли ботинки и поставили их рядом с собой, а их лошади были привязаны к стволу близстоящего дерева. Это люди Алмулихи. Люди короля. Услышав возглас Амира, один из них повернулся в мою сторону. Я узнала бы лицо этого мужчины даже в тени. Саалим. Мои внутренности перевернулись; дыхание участилось.
— Мы прибудем в оазис до того, как солнце поднимется над землей, — сказал Амир. — Не забудь отыскать меня.
Переведя своё внимание с Саалима на него, я улыбнулась. Я была рада тому, что он помнил о данном мне обещании.
— Хорошо.
И прежде, чем мне удалось ещё раз взглянуть на сидящего короля, меня оттолкнул в сторону голодный путешественник.