Приключения либроманта 3 (СИ)

Как по мне, так всё получается замечательно. Премьера спектакля должна состояться в достраиваемом сейчас здании Театра Кукол и стать праздником в честь его открытия. Признаюсь, меня знаковость этого события жутко проняла и воодушевила, наверно оттого и с музыкой всё успешно складывается. Кажется, никогда я ещё не писал таких пронзительных и трогательных мелодий, которые отчего-то теперь мне сами приходят в голову. Особенно мне удалась финальная тема. Та самая, над которой я сегодня и корпел до самого утра.
Музыка для детского спектакля — это вам не эстрадные шлягеры. Тут всё сложнее, с одной стороны, а с другой, есть где развернуться. Вот я и разворачиваю душу наизнанку, добиваясь того единственного звучания каждой ноты и музыкальной темы, пусть и проходящей порой вторым планом. Без всякого хвастовства могу сказать, что очень и очень неплохо у меня получается. Пожалуй, не только дети с удовольствием музыку послушают, но и пришедших с ними взрослых моё творчество проймёт. И в сюжет спектакля всё удачно попадает. Не иначе, мне ангелы под руку ворожат.
В развитии моего Новочебоксарска сыграл очень заметную роль Леонид Аркадьевич Костандов, который до ноября 1980 года был министром химической промышленности СССР. Министр не раз заявлял, что Новочебоксарск станет самым прекрасным городом в СССР. Действительно, мало какой город в стране мог похвастать в это время таким количеством строящихся и уже построенных объектов соцкультбыта, как мой город.
Сейчас, кроме Театра в самих Чебоксарах, у нас в Новчике достраивается спорткомплекс и Дворец пионеров.
На спорткомплекс у меня уже имеются обширные планы. Как-никак, а он может стать самой большой концертной площадкой в Чувашии. Будет, где развернуться и с гастролёрами, и с местными коллективами, которые благодаря нашей студии прилично подросли.
Мне стоило определённых усилий, чтобы через Веру протолкнуть идею об обязательном оснащении достраиваемого спорткомплекса приличной звуковой аппаратурой. В конце концов её комсомольский кооператив нажал на потайные рычаги в горкоме, и дело пошло на лад. Думаю, понятно, кто и откуда будет "доставать" дефицитную импортную аппаратуру, которой кооператоры пообещали оборудовать Дворец спорта.
Так-то я двух зайцев сразу убиваю. И площадку чуть ли не лучшим в стране звуком оборудую, и денег заработаю.
— Это я удачно к вам зашла, — шумно втянула Вера носом ароматные запахи, видимо, надеясь отвлечь меня от еды.
Ничего у неё не вышло. Я, с урчанием проглотив тарелку борща, сейчас ожесточённо сражался со свиной отбивной и не собирался ни на секунду от неё отвлекаться, пока не добьюсь полной победы.
— Вот. Теперь можешь рассказывать, — благодушно произнёс я, откидываясь на стуле и звякнув ножом с вилкой по опустевшей и до блеска вычищенной тарелке.
Я не постеснялся демонстративно погладить свой живот, и с удовольствием принял из рук Галки чашку со свежезаваренным кофе.
Растёт моя суперзвезда. Прямо на глазах. 
Борщ выше всяких похвал. Отбивная чуть жестковата, но мой молодой организм не посчитал это за недостаток. А тут ещё и кофе. Так бы и женился на ней прямо завтра…
Но, нельзя. 
Поклонницы не поймут. Собственно, как и Галкины поклонники, которые тоже есть, и в немалом количестве. Она каждый день чуть ли не по сотне писем получает, в основном от солдат, моряков и зеков, сидящих на зоне.
— Хорошо, что ты сидишь. Новости у меня не из самых приятных, — разрушила Вера моё благодушное настроение, — Сегодня вышел указ Правительства о замораживании строительства зрелищных, культурно-массовых и административных зданий по всей стране, вне зависимости от степени их готовности.
— Что, правда что ли? — помотал я башкой, как боксёр, пропустивший удар в голову.
— А ты сегодняшние газеты почитай, или в своём времени посмотри, — посоветовала мне девушка, и демонстративно перестала даже смотреть в мою сторону, развернувшись к Галине, — Подруга, ты же не дашь умереть с голоду несчастной труженице развивающегося кооперативного движения?
 
Понятное дело, что я, дитя ЕГЭ, в киоск "Союзпечати" за газетой не ломанулся, предпочтя пешей прогулке после сытного обеда, диван и коммуникатор.
Мда-а-а… Страна Чудес, под названием СССР, в очередной раз побила рекорд!
Это я установил точно, ознакомившись с недавними перестановками в правительстве.
Одно могу сказать точно — маразм в стране крепчает, а количество дементоров растёт.
Для меня, выросшего на ежегодных новогодних показах Гарри Поттера, слово "дементор" имеет однозначное значение. Но всё пошло не так, когда я ознакомился с реалиями СССР.
Тут полно дементоров! Причём, начиная с Политбюро КПСС, и дальше, вниз по лестнице. Думаю, что меня наверняка поправят, и кто-то скажет, что жертвы старческой деменции называются как-то иначе, но мне так проще. Как по мне, так дементоры в книге про Поттера выпивали из народа куда как меньше радости, чем деменцеры в руководстве страной. Но я такого слова не знаю, и мне дементоры привычней.
— "Осенью 1980 года председателем Совета Министров СССР был назначен Николай Александрович Тихонов. Одним из первых его решений стал указ о замораживании строительства зрелищных, культурно-массовых и административных зданий по всей стране", — подтвердил мне Тырнет моего времени, — Председатель Совета Министров СССР в 1980–1985 годах, один из самых пожилых глав правительства (с 75 до 80 лет) в послевоенной истории Европы, — принёс мне дополнения следующий запрос.
Сомнительный рекорд!
Я, вроде уже говорил, что мне, словно боксёру, по морде врезали? Так вот нет.
Ударили сразу по трём крайне болючим для меня точкам!
Во-первых, мой детский спектакль, в музыку которого я душу вложил, накрывается медной шляпой, вместе с его премьерой в новом здании Театра. Во-вторых, хрен нам, а не концертная площадка республиканского значения. И в третьих, это деньги, которые я должен был получить за аппаратуру во Дворце Спорта, на что я крепко рассчитывал. 
Настолько крепко и уверенно, что я никак больше не подстраховался, чтобы поправить свои финансовые дела после покупки Мерседеса у Владимира Семёновича Высоцкого. Там я практически под ноль выдоился, чтобы оплатить эксклюзив. Думал, до очень ощутимого прихода финансов протяну, а дальше и вовсе проблем не будет. Но нет. Не срослось. И всё из-за каких-то перестановок в Правительстве и Олимпиады… На какое-то время накрылся мой столичный канал. Николай сказал, что менты и КГБ за фарцовщиков крепко принялись, и стоит повременить с нашим бизнесом. Так что, залёг я на дно, как и все крупные столичные спекулянты, и нос не высовываю.
Сказать по секрету, я крепко потратился на знакомый Верке интернат. Очень меня в своё время заинтересовало, откуда у неё бойцовские навыки взялись. Оказывается, ничего сложного и сверхъестественного. Больше трёх месяцев уже прошло, как я кусочек правды узнал.
— Верунчик, солнышко, не подскажешь, кто тебя так руками — ногами махать научил, — тихим бесом подкрался я как-то раз к ней после обильного возлияния и шашлыков, посвящённых очередному этапу постройки её дома.
— Парни из интерната, — отрезала моя потенциальная маман.
— Вер, ну не гони. Ты же не хочешь, чтобы и я врать тебе стал по поводу и без повода.
— Хорошо. Два сторожа. Такой ответ тебя устроит?
— Как-то не очень, — признался я, представив себе образ средневзвешенного социалистического работника охраны.
— А ты что думаешь, калек из спецподразделений после Вьетнама на государственное содержание брали? — вызверилась на меня Вера, — Их там не одно отделение полегло, защищая секретные ракеты, которых там не должно было быть. Это потом о них забыли. Никаких наград не дали и приравняли к обычным военным пенсионерам.
 
— Хорош психовать, — выставил я перед собой поднятую ладонь, — Мы твоим знакомым чем-то можем помочь?
— Они спортзал мечтали отреставрировать. А директор интерната постоянно твердила, что им денег на это не отпускают. Врала, скорее всего. Уже сама лет пять, как в новенькой трёхкомнатной квартире живёт, и дети её в кооперативных квартирах устроились.