1924 год. Наследница (СИ)

  Вместо ответа на мой простой вопрос, возбужденный Власов неожиданно понес нечто непонятное: - Нет, есть бог на свете, есть! Или это провидение, Саша? Единственное, о чем я сейчас жалею, что не смог выпотрошить эту сволочь! Он слишком легко умер! Он бы ответил мне за....
   - Хватит истерить! Что произошло в ресторане?
   - Вы правы, Александр. Тут все просто. Николай Курмасов был моим заместителем в нашей группе, а стал предателем.
   - Месть - это святое. Лучше скажи, зачем шофера шлепнул.
   - Он из их банды, которую создал Курмасов, больше года назад. Ты как думаешь, откуда у него деньги на ресторан и магазины?
   - Ясно. Ты отомстил, враг в могиле, живи дальше и радуйся.
   - Знаешь, Саша, а он даже обрадовался, увидев меня! - все никак не мог успокоиться Власов. - Даже вспомнил, сволочь, старую русскую пословицу: сколько верёвочке ни виться, а конец будет.
   - Он все правильно сказал. Вот только, судя по всему, он плотно с ГПУ работал, а это очень плохо. Нас теперь с удвоенной силой искать будут.
   - Вполне возможно, - согласился со мной Владимир.
   - Там не дураки сидят. Возьмут показания свидетелей, немного покумекают, а затем сведут два дела вместе, тем более что они получились очень громкими. Надо срочно уезжать. Давайте поедем на вокзал и возьмем билеты на ближайшие дни.
   - Погодите, Саша. Нам сначала надо что-то решать с Фейсманом.
   - А что с ним решать? Ясно, что он ничего не знал о Курмасове, иначе бы он вас не свел вместе. Это просто случайная нелепость.
   - Я же доллары ему в прошлый раз заказал. Надо забрать.
   - Черт! Я про них уже и забыл. Погоди! Владимир, вы же были у него, так чего не забрали?
   - Он сказал, чтобы сейчас их у него нет, приходите после двух часов дня. Да и предупредить его надо о том, что произошло.
  Я достал часы, щелкнул крышкой. Стрелки показывали половину второго.
   - Можем ехать прямо сейчас.
   Спустя полчаса мы подъехали к магазину Фейсмана. Отпустив извозчика, вошли. Антиквар в этот момент рассчитывался с клиентом, который, судя по всему, принес Моисею Львовичу интересную вещь, потому что, увидев нас, он только махнул рукой: ждите! Не успел клиент исчезнуть за дверью, как антиквар бросил на нас тревожный взгляд и сразу спросил: - Что-то случилось?
  Я сразу отстранился от разговора, предоставив объясняться Владимиру.
   - Моисей Львович, ваш знакомый контрабандист неожиданно умер.
   - Как?! - сейчас каждая черточка его лица излучала удивление.
   - Все очень просто. С четырьмя пулями в голове и груди долго не живут, - объяснил ему Власов.
   - Вы его убили?! Но зачем?!
   - Причина проста: он хотел убить меня.
  Антиквар задумался. В этот момент я заметил, как дернулась штора за спиной антиквара.
   - Я так понимаю, вы знали Иваницкого раньше? - осторожно спросил он Владимира.
   - К сожалению, знал.
   - А Константин? И Слепень?
   - Это кто? - уже поинтересовался я.
   - Слепень его постоянно сопровождал. Он был его сторожевым псом, бросался на каждого неугодного по приказу хозяина. А Константин был его правой рукой. Его советником.
  Я быстро описал их: - Это они?
   - Да.
   - Трупы.
   - Уф! - выдохнул воздух антиквар и я почувствовал, как старик, наконец, расслабился. - Вы меня сильно успокоили, молодой человек. Ведь Константин знал, что именно я направил вас к Иваницкому. Прошу простить меня, господа, но вам лучше здесь больше не появляться. У Иваницкого были хорошие связи с ОГПУ, поэтому я не сомневаюсь, что их агенты скоро будут здесь.
   - Мы поняли. А как насчет долларов?
   - Ах, да! С этими сумасшедшими новостями у меня все из головы вылетело. Вот, - его рука скользнула под прилавок, - держите. Тысяча двести долларов. Как вы заказывали.
  Владимир положил на прилавок пачку червонцев и сгреб доллары.
   - А где Ольга? - спросил Владимир.
   - Оля!
  Девушка выскользнула и-за шторы и замерла, прижав руки к груди. Судя по ее встревоженному виду, она все слышала.
 
   - Здравствуйте, господа. Рада вас видеть.
   - Оля, проводи наших гостей, но долго не задерживайся.
  Попрощавшись с антикваром, мы вышли из магазина, затем перешли на другую сторону улицы и остановились у газетного киоска. Чтобы им не мешать, я отошел в сторону. Спустя десять минут, девушка помахала мне на прощанье рукой, а сама пошла к магазину. Нам еще надо было ехать на вокзал.
   - Знаете, Саша, а Ольга мне нравится, - вдруг неожиданно, ни с того, ни с сего, признался он.
   - Это вы к чему?
   - Просто сказал.
   - Вы что хотите забрать ее с собой? - спросил я его прямо.
   - Не знаю, но я подумал, что кто-то должен быть с девочкой, пока мы в Минске будем разбираться с контрабандистами.
  Я уже думал о таком варианте. Женщина едет с девочкой, что вполне естественно, а значит, не должно привлекать внимание. Мы держимся рядом с ними, но при этом, как бы в стороне. Вот только я думал найти женщину на месте, уже в Минске.
   - Думаю, что это плохая мысль. А что потом? Или вы собираетесь и ее переправить в Польшу?
   - Не знаю. Думал об этом, но пока ничего не решил.
   - Владимир, давайте все же сосредоточимся на нашем деле, а все остальное отбросим. Вы на себе ощутили и прекрасно знаете, что такое нелегальный переход границы. Зачем нам его еще усложнять?
   - Вы, наверно, правы, Саша, - Владимир тяжело вздохнул. - Поехали на вокзал.
   - Интересно, как там Ерофей?
   - Что ему сделается? Он сейчас, наверно, очередного клиента везет.
   На Белорусско-Балтийском вокзале нам пришлось отстоять небольшую очередь, после чего Власов заслонил меня широкими плечами, а я принялся уламывать кассиршу. Женщина оказалась податливой особой, поэтому мне не только удалось купить билеты на два дня раньше, но и в купейном вагоне, заплатив сверх цены три червонца. Выйдя на привокзальную площадь, мы с Владимиром расстались.
   Я застал их на выходе из подъезда.
   - Здравствуй, Саша. Здравствуйте, Катя. Идете гулять?
   - Здравствуйте, Александр, - весело поздоровалась со мной Екатерина, которая уже не казалось такой напряженной и зажатой, как вчера. - А мы вас сегодня не ждали. Что-то случилось?
   - Ничего серьезного. Просто деловая встреча сорвалась.
   - Ой, как хорошо! - воскликнула девочка. - Саша, мы идем полотенца покупать. Пойдешь с нами?
   - Только в том случае, если мы потом зайдем в кафе. Ужас как хочу мороженого!
  Катя с Сашенькой весело рассмеялись. Весело болтая, мы пошли по улице.
   Во время прогулки, когда девочка отвлеклась на витрину магазина игрушек, я сказал тихо Кате: - Через три дня мы уезжаем. Мне хотелось бы чтобы у девочки было все готово к поездке.
   - Уже? Вы же говорили.... Хорошо. Я все сделаю.
   - Теперь насчет вас, Катя. Я хочу эту квартиру оставить за собой, но сейчас я перепишу договор на вас. С председателем домкома обо всем договорюсь и оплачу ее на три месяца вперед.
   - Спасибо вам большое, но почему вы это для меня делаете?
   - Просто люблю делать приятное красивым девушкам, - при моих словах Екатерина покраснела и опустила глаза. - Да что вы, право. Я ничего не хотел сказать плохого, чтобы вы там себе не надумали.
   - Я ничего такого не подумала, - сказала она, но ее заалевшие щечки говорили об обратном. - Вы сказали, что хотите оставить квартиру для себя. Это означает, что вы собираетесь вернуться?
   - Возможно, но сейчас говорить об этом нет смысла.
  Тут Сашенька подошла к нам и разговор прервался.
  
Глава 13
 
   Нас провожали. Катя пришла проводить Сашеньку, а Ольга - Владимира. Вышло довольно трогательно, у всех лиц женского пола были мокрые глаза, а Сашенька при расставании с няней даже расплакалась. Не успели мы пройти в купе, как девочка бросилась к окну и почти непрерывно махала рукой Екатерине, до тех пор, пока поезд не отошел от перрона, а потом еще минут десять сидела с грустным видом.