1924 год. Наследница (СИ)
- Васькин, мать твою! - выругался Антипов, не поворачивая головы. - Ты какого хрена, мать твою, ушел с поста?
В следующую секунду раздались выстрелы. Фонари наших грабителей резко дернулись, разрезая лучами темноту, затем уткнулись в землю. Один из них рухнул сразу, как подкошенный, лицом вниз. Причем упал, подмяв под себя руку с фонариком, осветив лицо. Это был Антипов. Сипягину повезло больше, он был ранен. Кольт я успел выхватить, но стрелять мне уже не пришлось.
- Как вы? - раздался из темноты голос Власова.
- Спасибо, Владимир, - раздался взволнованный, а оттого хрипловатый голос Зворыкина.
- Очень вы вовремя подоспели, Михаил Владимирович, - это уже отреагировал я на его неожиданное появление.
- Жду наверху! - коротко бросил он и спустя десяток секунд его сапоги загрохотали по металлической лестничке.
- Благодарю тебя, господи, не оставил ты меня своей милостью, - услышал я тихий голос бывшего следователя.
Подобрав фонарик и саквояж, подошел к стонущему Сипягину. Наклонился, подсветив его лицо фонариком. Тот прикрыл глаза.
- Как дела, Сипягин?
- Не убивайте, - с трудом прохрипел раненый.
- Кто на нас донес? - задал я самый главный для себя вопрос.
- Антипов приказал следить за вами, а про подземный ход мы еще раньше знали, поэтому стоило нам увидеть раскуроченный сейф на складе, как все поняли. Вот и ждали здесь.
- Нет, это не все, Сипягин, - усмехнулся я. - Почему здесь устроили засаду? Почему не задержали человека, которого мы вывели из Кремля?
- Ох, больно-о то, как... - простонал чекист, которому явно не хотелось отвечать. Я его понимал, кто захочет помиловать человека, который только что собирался тебя убить.
- Ладно, и так все понятно. Лучше скажи: вы в доле только двое были?
- Двое, - прохрипел Сипягин и сморщился от боли. - Больно-о. Жжёт в груди, как огнем, мочи нет.
В этот момент с глухим стуком из люка на землю упало тело, как я понял, пресловутого Васькина и сразу из люка раздался негромкий голос Власова: - Да где вы там? Выбирайтесь.
- Не убивайте! - превозмогая боль, воскликнул Сипягин. - Христом богом прошу!
Я бросил взгляд на Зворыкина, который до этого стоял в стороне, но сейчас он направился к люку, предоставив мне действовать. Он прекрасно понял, зачем был устроен этот допрос, но при этом сделал вид, словно его это абсолютно не касается.
- Не убива... - голос раненого перешел в хрип, затем тело дважды дернулось в предсмертных конвульсиях. Бросив последний взгляд на замершее тело, я заткнул кольт сзади за ремень, забрал свой саквояж и направился к люку.
Не успел я выбраться, как сразу пахнуло свежей сыростью, которую я с удовольствием вздохнул полной грудью, очищая легкие от зловония канализации. Пока мы путешествовали под землей, прошел сильный, но короткий дождь. Дергая мокрыми ременными вожжами, Власов направил пролетку в мою сторону. Не успел я сесть рядом со Зворыкиным, как наш извозчик дернул поводьями и лошадиные копыта бодро застучали по брусчатке. Глядя на мокрый, спящий город, я думал, что это было хорошее приключение, одно из тех, что составляют смысл моей жизни. В очередной раз пройдя по лезвию ножа, прямо сейчас я ощутил легкую эйфорию. Я снова выиграл и взял приз.
Владимир довез нас до своей квартиры, но подниматься с нами не стал, а просто отдал нам ключ от входной двери и сказал: - На столе коньяк и закуска, а я поеду, верну Ерофею его транспортное средство.
Еще по дороге я спросил Владимира, откуда у него это транспортное средство, которым он так ловко управляет, но что тот весьма лаконично ответил, что эта пролетка его очень давнего и хорошего знакомого.
Войдя в квартиру, подойдя к столу, чисто автоматически перезарядил кольт, положил его на стол, затем бросил взгляд на коньяк, но пить не стал, так как мне и так было неплохо. Сел на кушетку и только сейчас почувствовал усталость.
- Зачем вы устроили этот спектакль с допросом? Для меня? - вдруг спросил меня, сидевший в кресле, Зворыкин.
В его голосе звучала неприкрытая злость. Я посмотрел на него.
"Зол и раздражен. Решил устроить ссору? Или таким образом выпускает пар?".
- Не для вас, Петр Сергеевич, если вы так подумали, а для установления истины. Не люблю неопределенности.
- Я видел, что у вас были сомнения по поводу Кротова. А теперь честно ответьте мне: если бы Федор оказался замешан в этом деле, вы бы его тоже убили? - при этом он пристально посмотрел мне в глаза.
- Предатели обычно плохо кончают, - нейтрально ответил я, а сам подумал, что вот она, причина его злости. Дескать, как я мог заподозрить такого честного человека Федора Кротова, с которым он когда-то работал в сыскной полиции. Он для нас все сделал, а ты его, сволочь такая, был готов в предатели записать.
"Не спорю. Федор для нас в этом деле помог, как никто другой. Вот только люди имеют привычку меняться, тем более живя в такое поганое время".
Говорить вслух этого я не стал, да и Петр, похоже, решил, что выяснил мою позицию по этому вопросу, а значит, наш дальнейший разговор не имеет смысла.
Так мы и сидели с ним до прихода Власова, молча и не глядя друг на друга. Стоило тому прийти, как на нас посыпались вопросы: - Господа, а вы чего не пьете? Коньяк, по нынешнему времени, очень даже неплохой. Или меня ждали? Да чего вы такие хмурые? Устали? А чего золотишком не хвастаете? Сами, небось, налюбовались, а мне нельзя?
Власов, сам того не ожидая, внес в нашу группу живую струю, зарядив жизненной энергией. Мы начали вытаскивать и разбирать то, что принесли. Власов восторгался, как мальчишка, нашедший пиратский клад, а я смотрел на него и думал, насколько разные эти два человека. Педантичный и суховатый в общении Петр. Решительный и энергичный Владимир.
"Он, точно, не ищет в своей жизни спокойствия, хотя бы потому что еще не настрелялся, - подумал я, глядя на разливающего коньяк Власова. - В натуре, лихой гусар!".
Монеты мы разделили быстро, а вот с золотыми украшениями так не получилось. Владимир сгоряча предложил разбить их по количеству, но сразу понял, что сказал глупость. Тут же решили, что для решения этой проблемы нам потребуется квалифицированный оценщик, к тому способный превратить, если не все, а хотя бы часть, в червонцы. Я предложил им подойти к антиквару, которого мне посоветовала княгиня.
- Почему бы не попробовать? - согласился со мной Власов. - По крайней мере, хоть что-то о человеке известно.
- Кстати, Александр, мы с Владимиром решили, что вернем вам часть денег, которые вы потратили на медвежатника, как только поменяем золото на деньги, - несколько официально сообщил мне Зворыкин.
- Как хотите, господа. Лично я на этих деньгах не настаиваю.
- Дело чести, Саша и никак иначе, - подтвердил их общее решение Владимир. - А теперь, господа, давайте выпьем за удачу, которая сегодня оказалась на нашей стороне!
Выпили, закусили, снова повторили. Неожиданно проснулся зверский голод, причем не у меня одного. Тарелки почти мгновенно опустели. Хозяину квартиры пришлось снова идти на кухню за добавкой.
- А теперь поведайте нам, Саша, как вы за сутки смогли найти взломщика сейфов? - снова задал мне вопрос Власов, который похоже не давал ему покоя. - Вы что знакомы с московскими ворами?
- Вам как честно сказать или соврать?
Друзья переглянулись, потом посмотрели на меня.
- Хотелось бы, честно, - ответил мне бывший следователь.
- Чисто случайно. Я шел по улице....
Естественно, что я им соврал, перемешав правду и ложь, в пропорции один к трем. Да и зачем им знать лишнее?
Спать мы уже легли около трех ночи. Не знаю, как остальные, но я заснул на тесной и неудобной кушетке сразу, стоило мне только положить голову на подушку.
Проснулся я от того, что меня кто-то пару раз толкнул в плечо. Я открыл глаза, передо мной стоял Петр Сергеевич.