Крист (СИ)

— Это наши с папой, — Лесия выглядела крайне довольной и после паузы добавила: — Не все на ходу, но некоторые мне удалось починить. Тут есть и полностью мое «произведение»!
С этими словами она схватила Криста за руку и потянула в глубь ангара. Пройдя между несколькими махинами, они остановились у небольшого накрытого брезентом аппарата. Она сдернула накидку, и перед глазами Криста возник хромированный футуристичный нортоп.
— Вот она! Я с ней долго возилась, и теперь она идеальна! — глаза Лесии блестели. — Тебе нравится?
— Конечно! — восторженно проговорил Крист. Ему так сильно хотелось обнять и поцеловать Лесию, но он сдержался, не желая нарушить этот трепетный момент.
— Хочешь полетать? — подмигнула Лесия.
— А это возможно? — Крист удивленно вытаращился на нее.
— Я доработала стелс-технологии Легиона, и мою пташку не засекают радары.
— Очень хочу! — с детским восторгом воскликнул Крист.
На улице уже была ночь. Люк в потолке ангара открывался неожиданно тихо. Крист залез в нортоп, тщательно пристегнулся, сердце его учащенно билось. Как будто он садился в незнакомый сверхскоростной автомобиль в предвкушении испытать все его возможности. Он, конечно, ни разу не летал, и внутри все трепетало, но восторженное лицо Лесии придавало уверенности. Она запустила двигатель, и вот они почти бесшумно стали подниматься. Тело подавало тревожные сигналы в мозг, и Крист покрепче ухватился за рукоятки рядом с сидением. Страх от того, что он не управляет ситуацией и что падать будет больно, ушел через несколько минут. Они взмыли над городом, на смену страху пришли ни с чем не сравнимые ощущения — и потрясающая панорама, которую Крист никогда не видел. А одновременно расслабленное и сосредоточенное лицо Лесии придало уверенности и спокойствия. Он любовался этой потрясающей девушкой, занятой своим любимым делом. Так же, как он за рулем, она получала удовольствие за штурвалом. Они поднимались все выше и выше, и, когда нортоп преодолел плотную пелену из смога и облаков, им открылось звездное небо! Оно было искажено силовым полем, но было столь прекрасным! Лесия включила автопилот, и они зависли в одной точке. Он взял ее за руку, и они смотрели на небо. А он ощущал глубокую благодарность за новые чувства, которые она открыла для него. Чувства любви, привязанности, тепла, которые он еще не испытывал ни к кому, заботы, которую проявляла она, и заботы, которую проявлял он. Ему хотелось уберечь ее. Сейчас он позволил себе наслаждаться моментом. Ощущать восторг полета, любоваться небом. Быть рядом с Лесией, чудесной и загадочной. Чувствовать и дарить любовь. Свое беспокойство и страх за нее и ее деятельность он выскажет позже. Ведь военные летучки в ангаре — это не просто так. Это опасно. И как они вообще там появились?..
Они ночевали у нее, занимались любовью в ее постели. После он продолжал любоваться ее телом, ему нравилось гладить ее изгибы, прикасаться к ее нежной коже.
— Папа бывший летчик Легиона, — тихонько заговорила она, и Крист весь обратился в слух. — Но когда он получил травму, они списали его, дав лишь жалкое пособие. Он зарабатывал на жизнь починкой летучек. Мама ушла к другому, а я захотела остаться с отцом, всегда помогала ему, и он меня всему научил. Потом я продолжила его дело, хотя, как ты знаешь, сейчас это не очень легально. Все, что в ангаре, было когда-то принесено папой или клиентами, все было не на ходу. Что-то удалось починить, одна из военных махин рабочая. Около ангара довольно сильная защита, я делала ее сама, клиенты тоже осторожны, и Легион ни разу не являлся сюда. А ты знаешь, это моя страсть! Мне нравится возвращать их к жизни, эти механические тела. И летать! Мне так нравится летать! — она улыбнулась и прижалась к Кристу всем телом.
— Можешь представить, что очистительные устройства могут работать и на выброс газа?
— неожиданно сменив тему, серьезно сказала она и посмотрела ему в глаза.
Крист опешил, прямо сейчас он ощутил угрозу, подсознательно, едва уловимо, реальную угрозу потерять все и, главное, Лесию. Ему не понравился ее серьезный тон. И то, к чему она, вероятно, вела. Очистительные сооружения стояли в нескольких местах в городах и тщательно охранялись Легионом. Они фильтровали воздух и, по заверениям Легиона, были необходимы для жизни, без них бы все погибли.
 
— И силовое поле можно отключить, — продолжила Лесия. — Да, я знаю, что оно охраняет нас от радиации. Но вдруг все не так?
— Отключить? Выброс газа? О чем ты, милая? С чего ты все это взяла? — одновременно и мягко, и настороженно спросил Крист.
— Ты мне веришь? — спросила Лесия.
— Да, — уверенно сказал Крист.
— Я никому не говорила этого и не показывала, — поднявшись с кровати, она начала одеваться. Крист невольно залюбовался ею, и ему захотелось прекратить этот разговор и снова схватить ее в свои объятия. Но она была так серьезна, что он, все еще ощущая тревогу, смирился.
Она принесла планшет.
— Много лет назад в одном из аппаратов я нашла послание, — она замялась. — Не знаю, было ли это посланием, но я восприняла его так. В нем была схема очистительного устройства, из этой схемы и было видно, что устройство может работать и в обратную сторону. Я подумала, что это случайность и кто-то из Легиона просто забыл убрать секретную информацию до того, как этот аппарат дошел до нелегальных низов, — на этих словах она усмехнулась.
Крист сидел тихо и смотрел на сложную схему, с ходу из нее мало что было понятно.
— Но это еще не все, — увлеченно продолжила Лесия. — В следующий раз мне принесли чинить двигатель. И там я нашла еще одно послание, кусочек схемы силового поля и часть ключа для расшифровки, после которой получишь полный доступ к управлению полем. Я не смогла декодировать все, но мне удалось отключить один блок поля, правда, лишь на несколько секунд, после чего сработала защита, и этот блок перезапустился.
Крист начал волноваться. Все это неправильно и опасно. Слишком мало информации. Но возможности представлялись огромные.
— Я получила и третье послание, — продолжила Лесия. — В нем была подпись, покопавшись, в предыдущих двух я нашла такую же. В последнем было и зашифрованное сообщение: «Они хотят пустить газ. За куполом есть жизнь. Основная часть ключа в аске сына» — и подпись: «Отец Саливан».
Криста как током ударило, или обдало холодной водой, или все сразу. Он схватил планшет Лесии и смотрел на расшифрованное ею послание.
— Больше я не получала ничего. Несколько недель я очень боялась, что из очистительных сооружений повалит газ и мы все умрем. Но этого не произошло. И я начала забывать об этом, решив, что это слова какого-то безумца.
Крист все еще ошарашенно пялился на планшет и решительно ничего не понимал. Может, это случайность? Это какой-то бред! Или все-таки правда?
— Ты в порядке? — прикоснувшись к его руке, спросила Лесия.
Мысли не складывались в слова, но он все же собрался и произнес:
— Отец называл себя Саливаном, когда мы играли в детстве. И он подарил мне аск незадолго до своего исчезновения.
***
Несколько дней подряд они разбирали аск по кусочкам, проверяли каждую плату, пытаясь отыскать шифр, код, послание или хоть что-нибудь необычное. Ребят Крист отпустил, наплетя какие-то глупости о том, что хочет спланировать новою схему тормозов исключительно сам. Он настоял на работе в его мастерской: в случае, если их обнаружат, Лесия будет в безопасности и ее ангар не будет найден, а ребята в отпуске и вообще ни при чем — официально он здесь один.
Уставшие, они засыпали, обнявшись на диванчике, там же в мастерской. Они были так поглощены работой, что мир для них остановился. Были только они вдвоем и тайна, которую они силились разгадать вместе. В глубине души Крист был рад надежде, что отец жив; и надежде, что возможно узнать правду об обстоятельствах его исчезновения и о том, чем занимался отец; что возможно предотвратить что-то страшное, что грядет, или узнать новую жизнь — без силового поля. Его наполняли чувства к Лесии. «Она здесь, со мной, она выбрала меня и помогает мне», — размышлял он, и эти мысли согревали, а ее присутствие не давало сорваться в размышления, которые, пока не получены ответы, лишь водили бы его по кругу.