Нет, мой князь! (СИ)

— Доченька, ты с ночи все правила забыла? — отец, румяный, веселый и здоровый, сидел за большим столом, перебирая бумаги. Ни следа вчерашнего недомогания.
С тоской оглядев свой домашний халат, по-модному обзываемый в столице «пеньюар», я только тряхнула головой.
— Ты гостей ждешь?
— Нет, птица моя. Но мама была бы недовольна, — отца мало волновало, на самом деле, вышла я так к завтраку или к обеду, но не подколоть меня за вчерашнее поведение он просто не мог.
— Ну, тогда я могу хоть в ночнушке за столом сидеть. И вообще, мы дикие северные варвары: как хотим, так и обедаем, — отец громко расхохотался, довольный моей шуткой. В столице и правда для многих наши нравы казались слишком свободными и грубыми, но самая прелесть была в том, что от нас не требовали оправданий. Происхождение работало лучше любых слов. Северяне, что с них взять.
— Какие планы на сегодня? — отец перепроверял счета за управляющим, но пока все цифры сходились, ему это не мешало разговаривать.
Передо мной поставили ароматный кофейник и блюдо с творогом.
— На рынок сбегаем, пока не закрылся. Все на свете проспала. Потом к Дарии. Я обещала к ней на часок заглянуть, послушать новую сплетню. А после «туда пойду», — шипя от удовольствия и прихлебывая горячий отвар, поделилась планами.
— Только как вчера, не задерживайся. Поздно очень вернулась.
— Как скажешь. Это правда случайно вышло.
— Ага. Я так и понял, когда ты в первый раз стражника отослала. Все само собой получилось, — фыркнул родитель.
— Па-а-ап, — просительно протянула я, состроив бровки домиком. Только отец даже взгляд в мою сторону не перевел. Не первый день друг друга знаем.
— Я все сказал. Будь любезна соблюдать договор. Домой — к указанному часу.
— Хорошо, — спорить, если родитель что решил, было бесполезно. Это я по себе точно знала. — А ты сегодня чем занят?
— Герцог собирает баронов. Не знаю, что хотят, но уже второй раз за месяц. Сперва сюда вызвали, теперь вот, разговоры говорим без конца.
— Так с налогами и военными повинностями еще в тот раз все решили, — я нахмурилась. Встреча с сюзереном всегда сулила лишние проблемы. Даже если сюзерен умен и справедлив.
— Не бери в голову, — отмахнулся отец. — У нас каждый человек и каждая монетка на месте. Может, речь опять о короле новом пойдет. Поторопись, не то на рынок опоздаешь.
Признавая отцовскую правоту, я быстрее покончила с завтраком, и позвала служанку. Нужно было расчесать волосы, а у меня терпения на это никогда не хватало.
* * *
Проснувшись часа через два после рассвета, я медленно и осторожно потянулся. На губах играла усмешка, а в теле все еще присутствовала легкая слабость, но и намека на близкую смерть не находилось. Я был почти здоров и почти в порядке. Даже смысла тут оставаться больше не было. Конечно, драться или бегать за преступниками со свежими швами не стоило, но этого пока и не требовалось.
Медленно, стараясь не делать резких движений, чтобы не нарушить восстанавливающиеся ткани, я сел, а затем и поднялся. Пол немного покачнулся под ногами, норовя подняться волной, но головокружение прошло так же быстро, как и накатило. Шаг, два. К третьему я уже вполне держался на своих двоих буж помощи стен. К пятому я твердо знал, что смогу добраться до дворца и пешком. Оставался только один небольшой нюанс: я не хотел уходить. Очень уж меня заинтересовала и завлекла эта девица. Такой характер, такая фигура… Не то, что большинство благородных дев, тощих до синевы. От этой в каждом жесте сквозило здоровьем жизненной силой. Такую и обнять не страшно, не переломится.
Я все думал, как поступить, пока умывался и с отвращением разглядывал грязную и жесткую от крови рубаху. Даже штаны кое-где прилипли, вызывая невероятное чувство брезгливости. Да, в армии такое можно было потерпеть какое-то время, но за небрежный и неопрятный вид старший офицер мог приказать и высечь.
Пройдя по дому, я невольно восхитился задумкой. Ранее разделенное стеной, теперь это была узкая и длинная пара комнат, со входами с обоих сторон. Кажется, раньше это были комнаты для сторожей или кастеляна. Уж слишком мало места, а теперь их соединили, сделав маленькую тайную лечебницу. Умно. Девушке не приходилось даже выглядывать на темную улицу бедного квартала. Можно было сразу выйти на освещенные улицы, не вызывая особых вопросов у горожан.
 
Решения я принял довольно легко. Если все сделать правильно… сам не знал, зачем мне это, но голова не искала причин, а работала над решением задачи.
На то, чтобы вскрыть дверь, ушло меньше минуты. Замок был дорогой, но не самый сложный, а вот щеколда, простая деревяшка, накинутая на петлю, могла бы представлять сложности. Если бы я захотел войти. В моей же ситуации все оказалось довольно просто.
Проверив, что под камзолом бурые кровавые пятна не сильно бросаются в глаза, что мое оружие на месте, я вышел на шумную улицу.
Запереть замок оказалось сложнее, но я не собирался рисковать: все должно было идти так, как я задумал.
— Хей! — подняв руку так. Что бы не тревожить зудящий бок, я остановил пустую повозку. Не карета, но так будет куда быстрее. — Хочешь заработать пару монет?
Мужик из кожевенного ряда, судя по болтающемуся на шее гильдийному медальону, хмуро кивнул.
— Что делать, господин?
— Отвези меня на улицу прачек. Только так, чтобы трясло не сильно.
— Никак, в дуэли перестарались ночью?
— Какие уж тут дуэли. За дурость и самомнение поплатился, — фыркнул я, с трудом забираясь в телегу и откидываясь на борта. — Вези.
Подчиненные выскочили из дома, стоило только телеге показаться во дворе. Дверь едва с петель не слетела, а ко мне уже несся капрал. Он ждал новостей всю ночь и рассылал патрули туда-обратно, прокручивая в голове, какими словами будет оправдываться перед Роаном и Сьютом за мою пропажу.
— Да я сам могу, — отмахиваясь от нескольких пар рук, что пытались меня поднять, проворчал. — Заплатите доброму человеку и объясните, что он меня не видел и места этого не знает.
— Сколько тебе должен наш господин? — хмуро обратился к кожевеннику один из солдат.
— Две монеты обещал, — сурово сведя брови и крепче сжимая поводья, твердо сказал мужик. Уже и сам, наверное не рад был, что согласился помочь.
— Держи.
— Так то, — кожевенник рассматривал содержимое ладони и хмурился все сильнее. — Это серебряные, а мне медные обещали.
— Все, что сверху за то, чтобы ты дорогу сюда, и саму встречу забыл. Езжай, добрый человек.
Дальше я уже не смотрел и не слушал. Ввалившись в добротный двухэтажный дом, что прятался за высокими деревьями, едва не упал. Подхватили руки сержанта, недовольно сопящего позади. Слабость все же была сильнее, чем думалось изначально.
— Лекаря, ванну, завтрак. Одежду чистую и брата найдите. Все быстро. Времени до полудня, не больше.
Я весьма смутно представлял, когда девица должна вернуться в тот дом, но старался успеть. Нужно было все рассказать Сьюту, и пустить гончих по тем следам, что вчера удалой отыскать, а уж потом можно было бы и вернуться к девице. Хороша. Почему-то мне совсем не хотелось ее упускать. А мысль, что кто-то другой будет ее касаться, вызывала едва ли не тошноту. И это было куда интереснее. Обычно я не относился к женщинам с подобным собственническим трепетом. Тем более к тем, которых видел в первый раз в жизни.
— И глазастого ко мне пришлите. Дело есть для него.**
День тянулся отвратительно-долго. Немного отвлеченная рассказами Дарии об очередном ухажере, что вились вокруг нее, как пчелы вокруг медовых цветов, я то и дело поглядывала на большие часы над камином. Подруга недовольно замолчала, сведя брови.
— Ты меня не слушаешь, — с упреком произнесла она, топнув ногой в шелковых туфельках.
Я же невольно скривилась. Подруга, яркая блондинка, прекрасная как богиня, была права. Я не слушала.
— Слушаю. Но я сегодня тороплюсь, а этого, как я поняла, ты тоже не одобришь, — младше меня на несколько лет, Дария считалась одной из самых завидных невест столицы и наслаждалась этим статусом, не упуская ни шанса.