Пилот

– Вы полагаете, она ни в чем не замешана?
– Полагать можно все, что угодно. Да только мне за эту ночь из таких мест звонили, чтобы я эту журналюшку не смел трогать, что… в общем, вы как хотите, а покуда не будет веских улик, я в ее сторону и не посмотрю лишний раз, не то что…
– Высокие покровители?
– И не только. Сами, небось, понимаете, международный скандал никому не нужен. Как бы британцев не спровоцировать на ответ, а коли хотите переговорить с ней, так извольте. Она наверняка еще здесь. Слышите этот звонкий голосок? Наверняка очередной репортаж ведет!
– Не премину, – кивнул штаб-ротмистр. – Может, хоть она знает, почему адмирал был без охраны и водителя…
– Нашли тайну! – фыркнул полицейский. – В ней и причина.
– В каком смысле?
– В таком, что Ландсберг был немножечко женат-с!
– И что с того?
– Господи, вы точно контрразведчик?! Поинтересуйтесь на досуге, чья она дочь, как покойный теперь уже адмирал карьеру сделал, каковы взаимоотношения в их семействе и…
– Хм… как-то не подумал.
– Послушайте, – почти сочувственно заметил Марков. – Вам бы выспаться хорошенько. А утром с чистым сердцем доложите, что так, мол, и так, завербовали злые японцы мальчишку пилота, вот он и порешил нашего незабвенного Януша Феликсовича, царствие ему небесное!
– А если все-таки не он?
– С таким набором улик его и Плевако не вытащил бы. Тем более что время военное, и никакого суда не будет. Да и трибунала, боюсь, тоже…
– Как это?
– Пристрелят при аресте, да и вся недолга.
Март подумывал было уже, чтобы вернуться на «Буран» и рассказать о своей находке Зимину, но тут до него донеслась какая-то вибрация. Судя по всему, спрятанный в доке таинственный механизм начал работать. Еще несколько минут, и шиноби снова растворятся в темноте ночи, в который раз оставив своих преследователей с носом.
– Ну уж нет, только не в этот раз, – сдавленно прорычал Колычев и осторожно, чтобы не привлечь внимания одаренного, скользнул в «сферу».
Так и есть, караулы сняты, управляющий этой странной штукой занят только ей, а внутри здания царит какая-то суета. Вытащив пистолет, он с досадой пересчитал патроны. Первую обойму он истратил в гараже, паля в белый свет как в копеечку. Осталась только одна и… Кто это совсем рядом?
Со стороны ограды двигались две темные фигуры, ауры которых показались Марту знакомыми. «Черт возьми, так не бывает!» – едва не выругался он вслух, сообразив, что перед ним крестный дядька Игнат и Витька.
– Откуда вы взялись? – потрясенно спросил он.
– Дружок твой привел, – ухмыльнулся старый абордажник. – Чует он тебя!
– Но как?!
– А мне почем знать, я же не одаренный!
– Правда, Марик, – поспешил вмешаться радостный от встречи с побратимом Витька. – Я тебя будто сердцем чуял и шел вроде как по следам. А еще мне твой меч дорогу указывал…
– Гунто?
– Ну да!
– Где он?
Услышав вопрос, Ким распахнул плащ, под которым у него оказался целый арсенал. Рукоять верного клинка будто сама вскочила в руку Колычева, вопросительно и немного обиженно завибрировав при этом: «Зачем ты меня оставил?»
– Ну, рассказывай, Мартемьян, что тут делается? – прервал ритуал единения дядька Игнат.
Из поведения и слов друзей Март с ходу понял, что они про гибель адмирала еще ничего не знают. Времени на рассказы тоже не было, поэтому он сразу перешел к постановке боевой задачи.
– Там японцы, – показал на док Колычев. – Сколько – точно не скажу, но одних шиноби шестеро, то есть теперь уже пятеро, и еще сколько-то внутри дожидалось. И какой-то механизм непонятный…
– Какой еще механизм?
– Не разберу. По ауре вроде корабль, или, скорее, бот, но какой-то странный.
– Стало быть, абордаж? – осклабился Вахрамеев.
Он тоже явился на встречу вооруженным, но, в отличие от Витьки, имел гораздо больше опыта, а поэтому прихватил с собой не только «томпсон» с полным боекомплектом, но и несколько гранат. Помимо этого, у старого вояки имелся «Кольт 1911» и кинжал, переточенный когда-то из штыка к винтовке «Арисака».
 
– Пошли, что ль?
– Идем, – решительно кивнул головой Март. – А то еще уйдут!
– Это вряд ли! – хищно отозвался дядька Игнат, шумно втягивая ноздрями воздух.
– Марик, возьми автомат, – предложил Ким, но тот только покачал головой в ответ.
Едва ощутив вес гунто в руках, Март отчетливо понял, что для сегодняшней схватки ему понадобится именно он. Меч!
Решительно двинувшись вперед, он первым подошел к закрывавшей выход из дока стальной двери и попробовал потянуть ее на себя. Как и следовало ожидать, она оказалась заперта, но…
– Отойдите-ка, ребятки, – хмыкнул Вахрамеев, доставая из кармана пачку с чем-то похожим на зеленый пластилин.
Быстро скатав его колбаской, он стал приклеивать ее на дверь вокруг запорного механизма, после чего закрепил рядом одну из гранат.
– Валим, Витя, – поспешил увлечь за собой приятеля Март.
– Что это? – удивленно спросил тот.
– Пластическая взрывчатка…
– Точно, – осклабился присоединившийся к ним дядька Игнат. – А теперь зажимайте ухи!
Громыхнуло так, что все строение заходило ходуном, а несчастную дверь вырвало из стены вместе со всеми креплениями и забросило внутрь.
– Перестарался маненько! – радостно, будто исполнив самую заветную мечту, захохотал абордажник и кинулся внутрь. Колычев с Кимом тут же последовали за ним.
Внутри было темно от поднятой пыли, и непрерывно гремели выстрелы. Оглушенные японцы пытались отстреливаться, но дядька Игнат, хотя и не был одаренным, умел бить на звук и вспышки выстрелов, хладнокровно целясь чуть правее и выше. Витька тоже дал пару коротких очередей куда-то в сторону стрелявших и обернулся к товарищу, чтобы спросить, что делать, однако того не оказалось рядом. И только теперь додумался, что пора бы постараться выйти в энергосферу.
Едва оказавшись внутри помещения, не нуждающийся в освещении Март скользнул вдоль стены, старясь не угодить под шальную пулю. Враги были совсем рядом, протяни руку – и можно схватить любого за шиворот. Деловито щелкая затворами винтовок, они то и дело высовывались из-за парапета, посылая пулю за пулей в сторону нападавших. Вахрамеев, заняв удобную позицию и укрывшись за массивной бетонной опорой, в ответ давил их автоматическим огнем, заставляя пригибаться и прятаться.
Пора было вступать в игру, и Колычев двумя точными уколами поразил скрючившихся японских моряков, разом достав до сердца. Кровожадный гунто с удовлетворением воспринял подношение, мгновенно выпив жизни из своих жертв.
«Однако, где же эти чертовы шиноби?» – подумал Март, отметив про себя, что убитые им японцы в простой матросской форме.
В этот момент один из них с душераздирающим криком прыгнул прямо на него, стараясь достать своим коротким клинком. От первого удара Колычев с большим трудом увернулся, второй отбил и тут же ловко чиркнул острием по груди своего противника. Однако тот, не обращая внимания на хлынувшую ручьем кровь, продолжал напирать как бешеный, пока, наконец, его движения не стали вялыми и заторможенными. И только глаза с расширенными черными зрачками продолжали яростно сверкать в окружавшей их тьме.
«Да они же обдолбанные как бобики!» – мелькнула в голове мысль, прежде чем на него навалились еще два врага.
На сей раз Колычев не стал испытывать судьбу и, резко отскочив назад, перекинул гунто в левую руку, а правой взялся за пистолет. Загремели выстрелы, и тяжелые девятимиллиметровые пули понаделали непредусмотренных природой отверстий в телах ниндзя. Причем, если входящие были еще более или менее аккуратными, то с обратной стороны они выходили, вырывая целые клочья плоти и крови.
Тем не менее умирающие японцы продолжали атаковать, пока силы окончательно не оставили их.
– Будто зомби, ей-богу, – вздохнул Март, сунув ставший бесполезным «хай-пауэр» в кобуру. – А где еще двое?