Пилот

– Калашникова, что происходит? – прохрипел динамик голосом капитан-лейтенанта Нифонтова – сурового дядьки с обожженным лицом, которого она боялась до дрожи в коленях.
– Приземлился караван из трех транспортов и одного корвета, – звенящим от ужаса голосом доложила Таня.
– Позывные назвали?
– Так точно!
– Кто конвоир?
– «Буран». Бортовой номер сто сорок три буки!
– Понятно. Где расположила?
– В синей и красной зонах. Танкер на боковой площадке.
– Хорошо, – в голосе начальника появилось что-то вроде одобрения. – Отбой!
«Все, кажется, пронесло», – успела подумать она и вытерла внезапно вспотевший лоб. Несмотря на то что в училище ее готовили на пилота, во время службы ей пока еще никто не решился доверить штурвал. Тем не менее в технике пилотирования она немного разбиралась и, хоть и с некоторым опозданием, поняла, что маневр, выполненный пилотами «Бурана» и номерных транспортов, был очень опасен, но вместе с тем… чрезвычайно красив. Проделать такое под силу лишь настоящему асу! А тут сразу четыре корабля…
Примерно через полчаса после посадки в диспетчерской башне начал собираться народ. Первым пришел Нифонтов, за ним прибежали поднятые по тревоге сменщики Тани, а вслед за ними появились и командиры приземлившихся транспортов и их конвоира.
– Ну ладно, Зима, – желчно усмехнулся капитан-лейтенант. – От него чего угодно ожидать можно! Но вы-то как на такое решились?
– Честно говоря, сам до сих пор не верю, что жив, – ухмыльнулся пилот летающего танкера. – Но зато ни одна узкоглазая шалава в мою сторону так и не выстрелила!
– Тише, Хвостов! Оконфузишь мне барышню…
– А, это девица? – делано удивился офицер. – Не признал-с!
Несмотря на то, что Таня успела привыкнуть к грубоватым шуткам летчиков по поводу своей наружности, слова пилота показались ей обидными и несправедливыми.
– Господин капитан-лейтенант, – обратилась она к начальнику. – Смену я сдала. Разрешите идти?
– Ступайте, Калашникова, – кивнул Нифонтов и, дождавшись, когда за девушкой закрылась дверь, добавил: – Хоть ожидал, хоть нет, а дело свое она знает!
Договорив, он обвел всех присутствующих таким взглядом, что зубоскалить им резко расхотелось.
– Разбор полетов отложим на другой раз, – продолжил начальник аэродрома, – но завтра жду от всех подробный отчет с указанием высоты, углов атаки и… Напрасно улыбаетесь, Зимин, от вас тоже!
– Сильно вряд ли, Николай Ипполитович, – только что не зевнул в ответ рейдер. – В мой контракт это не входит.
– А что входит? – нахмурился капитан-лейтенант.
– Доставка грузов для осажденного гарнизона Сеула. Сколько помню, коносаменты [56], главным образом, боеприпасы и топливо. Извольте убедиться, что все выполнено.
С этими словами рейдер передал начальнику управления полетами папку с документами.
– Чудно. А это что?
– Приказ командующего Третьим флотом адмирала Макарова. «Буран» остается в оперативном подчинении штаба Третьего флота и не входит в сеульский гарнизон. Кстати, необходимо завизировать успешное выполнение и точное время прибытия.
– За это не беспокойся, все оформим как надо, просто… Как ты вообще до этого додумался, Володя?
– Ты про оперативное подчинение или?..
– Или!
– Если честно, то я тут ни при чем, Коля. Младший пилот у меня новый, вот он и составил план полета.
– Сын Андрея?
– Да.
– Ладно, тогда пусть он их и нарисует. Грузы еще не раз доставлять придется, потому план-схема пригодится.
– Хорошо. Только у меня встречная просьба. Распорядись, чтобы нас без очереди заправили. И мы сразу же перелетим на приватирский аэродром.
– Так вы же не входите в сеульский гарнизон! – ухмыльнулся Нифонтов.
– Да. Но требование, подписанное начальником материально-технического обеспечения флота, у меня есть.
– Я смотрю, они там, в штабе, совсем с дуба рухнули, – махнул рукой капитан-лейтенант. – Один отдел не знает, что творит другой. Черт с тобой, Зима. Сейчас пришлю заправщик.
 
Тем временем не знавшая, что за нее заступились, Татьяна выбежала из башни и, спрятавшись в каком-то закутке, расплакалась от обиды. Она понимала, что это недостойно офицера и просто некрасиво, но ничего не могла с собой поделать. Ей было так жалко себя, так одиноко в этом царстве грубых мужчин…
– Барышня, что с вами? – раздался над ней чей-то голос.
– Ничего! – насупилась она. – И вообще, оставьте меня в покое!
– Но я же вижу, что вам плохо! – таким искренним и открытым тоном настойчиво повторил незнакомец, что она поневоле обернулась.
Перед ней стоял молодой и, пожалуй, даже симпатичный корейский парень в летном комбинезоне с нашивками техника. Судя по всему, он был из экипажа одного из только что прибывших транспортов, потому что раньше она его не встречала или…
– Витька, ты где? – позвали его.
– Я сейчас, – отозвался он и добавил извиняющимся тоном: – Тут девушка плачет…
– Ну, конечно, – вздохнул Март. – Где Ким, там и…
– Да ладно тебе. Разве не видишь, что-то случилось?
– Вижу, – кивнул Колычев, разом отметив зареванную физиономию, офицерские погоны, нашивку о ранении, после чего скользнул в «сферу» и…
– Таня? – против воли вырвалось у него.
– Какая Таня? – выпучил глаза Виктор. – Ты что, ее знаешь?
– Не ты, а мы, – поправил его приятель. – Это же наша Таня! Ну, помнишь, в Сокчо… бой на аэродроме с японцами…
– Точно! – воскликнул пораженный Ким. – Танечка, как мы рады тебя видеть!
– Ребята, это вы? – протерла заплаканные глаза Калашникова и с недоверием уставилась на них.
Было отчего удивиться: худые и вихрастые мальчишки из приюта, какими она их запомнила, превратились в сильных и уверенных в себе парней, а перед ними сейчас стоит зареванная, некрасивая и вообще…
– Ну-ну, – неловко обнял ее Март, и девушка доверчиво прижалась к нему лицом. – Скажи, кто тебя обидел, и мы с Витькой порвем его как Тузик шапку!
– Никто, – пробубнила она, старательно пряча физиономию.
– Погоди, а ведь это ты была диспетчером?
– Ага.
– И ты нас посадила?
– Да. Но они все равно смеются…
О том, кто именно отконвоировал столь необходимый для гарнизона груз, совсем недавно произведенный в контр-адмиралы Ландсберг узнал последним. Не без удовольствия поглядывая на свое отражение в зеркале, Януш Феликсович благодушно улыбнулся. Если так пойдет и дальше, вверенные ему силы не будут ни в чем нуждаться, принося своему командующему очередные награды.
– Как им удалось проскользнуть через японскую блокаду? – покачал он головой.
– Так это же Зимин, – пожал плечами адъютант.
– Ты мне этого не говорил, – нахмурился адмирал.
– Разве?
«Да и черт с ним! – пришло вдруг в голову Ландсбергу. – В конце концов, он доставил топливо и боекомплект для войск и эскадры. Стало быть, мне это полезно! А вот будет ли полезно ему…»
– До моего особого на то распоряжения «Бурану» оставаться на аэродроме. Топлива не выделять, команду в увольнение не выпускать.
– Ваше превосходительство, осмелюсь доложить, что Зимин уже перегнал свой корабль на аэродром приватиров.
– Как он посмел?!!
– У него там собственная стоянка. Не говоря уж о том, что он является совладельцем значительной части инфраструктуры рейдерской базы.
– Немедля вернуть!
– Никак нельзя, Януш Феликсович. Их объекты, согласно законам, пользуются правом автономии.
– Черт знает что!
Стоянка на аэродроме приватиров имела еще то преимущество, что совсем рядом с ней находилась «Одесса» – самый популярный среди рейдеров трактир. Дойти туда не составляло никакого труда, а список развлечений мог удовлетворить даже самых взыскательных клиентов.
Оставив на корабле только дежурную смену во главе с Акинфеевым, Зимин со спокойной душой разрешил подчиненным увольнение. Более того, будучи уверенным, что на собственной стоянке с «Бураном» ничего не случится, он тоже решил немного расслабиться и отправился в свое любимое заведение. Разумеется, прихватив с собой Марта и Витьку.