Пилот

– Да ну вас, – обиженно отозвался одногруппник и снова двинулся к заветной тумбочке, скрывавшей в своих недрах початую бутылку шустовского коньяка.
Наконец Федя смог определиться, и из-под иглы патефона полились энергичные переливы трубы Луи Армстронга, а затем чей-то бархатистый голос запел «вест энд блюз».
– Я слышала, ты хорошо танцуешь? – решительно подошла к Марту одна из девушек и требовательно посмотрела на него.
Невысокого роста брюнетка, с хорошей фигуркой, в светло-кремовом платье с открытыми руками и пышной юбкой. На маленьких ступнях красовались изящные туфельки. Немного раскосые глаза говорили об изрядной доле китайской крови, а основательный носик намекал, что русской – никак не менее.
– Так говорят, – дипломатично ответил ей Колычев.
– Покажешь?
– Я хотел дождаться друга, – попытался уклониться молодой человек, но не тут-то было.
– Того самого, что навалял Пужэню? Не думаю, что с таким храбрым парнем что-то может случиться!
– Эй, Федя, – обернулась она к хозяину. – Поставь что-нибудь более энергичное, а то ведь тоска зеленая!
– Это, Наденька, – наставительно ответил ей Розанов, – очень известный негритянский трубач Луи…
– Тогда понятно, – перебила она его. – Жизнь у негров не сахар. Но ты все-таки поставь что-нибудь повеселее.
– Как скажете, мадемуазель, – не стал спорить курсант.
Танцевала она просто здорово, черт знает что выкамаривая своими крепкими ножками и вертясь вокруг партнера как юла. Март старался не отставать, то выполняя поддержки, то подкидывая расходившуюся девушку. Никто из присутствующих так и не решился присоединиться к ним, во все глаза глядя на странную парочку. Впрочем, скоро музыка закончилась, да и они запыхались.
– Ох, не могу. Дайте что-нибудь попить! – взмолилась барышня.
– Сок, лимонад? – грустно глядя на нее, спросил Черкасов.
– Я вам что – маленькая?
– Водка, коньяк?
– Помилуйте, господа, – поспешил вмешаться Март, отодвигая плечом незадачливого бармена. – Как можно даме предлагать водку. Только спирт!
– Что! – возмутилась Надя. – Ты за кого меня принимаешь?
– Подожди, – усмехнулся тот, отбирая бутылку у товарища. – Что тут у нас? Водка, ром, джин, вермут – нормально, сойдет за биттер, сок, содовая, лаймы и мята – одобряю подборку… Федя, а лед найдется?
– На кухне… а зачем?
– Тащи. И нож для колки не забудь.
Не то чтобы в прошлой жизни Март часто делал коктейли, но пару рецептов знал и скоро смешал в большом серебряном кувшине еще незнакомый местной публике состав. Разлив его по бокалам, он предложил получившийся напиток всем присутствующим, но прежде всего Наде.
– Вкусно, – оценила она напиток. – Ты где так научился?
– Танцевать или делать напитки?
– Напитки.
– Тс-с! Я лейб-повар его величества.
– Вот балабол! – рассмеялась барышня. – А сам что не пьешь?
– Я на мотоцикле.
– И что? Коктейль ведь совсем слабенький, ой… что это со мной?
После авторской версии мохито вечеринка сразу пошла веселее. Раскрасневшиеся гимназистки уже не жались в сторонке, а охотно танцевали, может быть, не так умело, как Надежда, но с не меньшим энтузиазмом. Юноши восприняли эту перемену с восторгом и активно их в этом поддерживали. И даже Черкасов с видом умудренного жизнью алкоголика изрек что-то вроде: «Оказывается, в некоторых случаях смешивать не только можно, но и должно!»
– Слушай, а прокати меня на мотоцикле? – вдруг попросила Марта партнерша. – Всю жизнь хочу попробовать!
Глаза ее в наступавших сумерках сияли так ярко и так призывно, что отказать не было никакой возможности, и Колычев, подмигнув ей, с заговорщицким видом шепнул:
– Пошли!
Аккуратно выскользнув из квартиры, они спустились по лестнице во двор к отдыхавшему в его тиши железному коню. Слава богу, кик-стартер не подвел, и двухтактный мотор бодро затарахтел. Вскочив в седло, Март сделал новой подружке знак, мол, садись, и она тут же устроилась сзади, крепко обхватив его руками и прижавшись упругой грудью к спине.
Повинуясь скупому движению кисти, двухколесный друг послушно взревел и под неодобрительными взглядами соседей понес своих седоков сначала по двору, потом выскочил в ворота и полетел по улице, распугивая собак. Впрочем, долго они не проехали, ибо за ближайшим поворотом чуть не врезались в стоящий поперек дороги лимузин, а когда Март попытался объехать его, увидел, что какие-то люди прижали к стене отчаянно отбивавшегося от них юношу.
 
«Блин, это же Ким!» – мелькнула у него в голове мысль, и он снова выкрутил ручку газа. Ссаживать пассажирку времени не было, поэтому он просто крикнул ей: «Держись!» – и, не разбирая дороги, понесся на злоумышленников.
Нападавшие явно не ожидали подобной подлости от судьбы и едва успели порскнуть в разные стороны. Правда, одному из них не повезло, и железный конь все-таки сбил его своим корпусом, заставив покатиться по щербатой мостовой, крича от боли и ярости.
– Витька, прыгай! – закричал замершему приятелю Март, сдвигаясь максимально вперед и прижавшись грудью к бензобаку.
Места на байке не так много, но сейчас им было не до удобства. Не теряя ни секунды, Ким вскочил в седло позади Надежды, и они втроем умчались прочь под надсадный треск двигателя и проклятия бандитов. Их, конечно, попытались преследовать, но, пока смогли развернуть громоздкий автомобиль, от шустрого двухколесного агрегата простыл и след. И только густые клубы дыма указывали на то, что мотоцикл только что был тут.
Оставаться в Дальнем смысла не было, и Колычев повез их за город в коттедж Зимина, справедливо полагая, что там в любом случае будет безопасно. Примерно через десять минут бешеной гонки они достигли поселка и, попетляв немного по горным дорожкам, остановились перед домом.
– Все, приехали! – сказал он своим седокам и в изнеможении вытер пот со лба.
– Что здесь происходит? – удивленно поинтересовался вышедший на шум Зимин.
– Э, понимаете, – начал было объяснять Март, но потом прикинул, как это все выглядит со стороны, и махнул рукой. – В общем, это не то, что вы думаете!
– Не сомневаюсь! – бесстрастно отозвался капитан, разглядывая присевшего на дорожку Кима с изрядным кровоподтеком под глазом, растерянно хлопавшую глазами девицу и красного как рак воспитанника.
– Господи, видели бы вы себя со стороны! – не выдержал он и так заразительно расхохотался, что через минуту к нему присоединились остальные.
– Простите, господин Зимин, – первой пришла в себя барышня. – Просто на Виктора напали, и нам пришлось спешно уезжать.
– Мы знакомы? – согнал с лица улыбку приватир.
– Вы бывали у нас в доме. Я дочь господина Ли.
– Надежда?!
– У вас отличная память, Владимир Васильевич.
– А вы, по всей видимости, катались?
– Да, – потупила взор девушка.
– И кто же, позвольте осведомиться, был нападавшим?
– Я их толком не разглядел, – пожал плечами Март и вопросительно посмотрел на Витьку.
– Да мне тоже особо некогда было, – мрачно отозвался тот.
– Я знаю этих людей, – призналась Надя. – Точнее, их машину. Она принадлежит отцу Пужэня – князю Цзайфэну. Он один из старших в Золотом клане.
– Час от часу не легче, – хмыкнул Зимин. – Молодые люди, вы не хотите мне ничего рассказать?
– Прямо здесь? – вздохнул Март, сообразивший, что серьезного разговора не избежать.
– Нет, конечно, – спохватился капитан. – Давайте зайдем внутрь, выпьем чаю и поговорим. А ваша очаровательная спутница тем временем сможет привести себя в порядок. Туалетная комната у нас там.
Оказавшись в роскошной ванной, Надя с трудом перевела дух и с сомнением посмотрела в огромное зеркало, занимавшее добрую половину стены. Прическа, как и следовало ожидать, растрепалась, платье тоже не на месте. И вообще, она выпивала, танцевала, а потом провела неблизкий путь на трясущемся сиденье, зажатая между разгоряченными телами двух парней. Причем этот придурок Ким (так, кажется, его зовут) держался все это время отнюдь не за талию!