Пилот

Ну и третий вопрос, точнее, практическая задача. Решение навигационного треугольника скоростей, с учётом следующих опасных погодных факторов…»
В авиашколе учились не только будущие пилоты. Хотя, конечно, главное внимание, танцы, пляски с бубном и хороводы с песнями водились именно вокруг тех, кому предстояло встать за штурвал и вести воздушные корабли. «Треугольник» изучали все курсанты, на всех специальностях. Радисты, двигателисты, электрики, прибористы. Так что для Марта такая, решаемая на калькуляторе, ветрочете или классической НЛ [25] арифметика не представляла совершенно никаких сложностей.
– Вам всё ясно, курсант, вопросы есть?
– Никак нет, всё ясно, вопросов не имею.
– Тогда можете приступать к подготовке.
– Я готов ответить немедленно!
– Вот как? – слегка удивился Белли и по очереди обернулся к остальным членам комиссии. – Что скажете, господа?
– Не возражаю, – пожал плечами Астафьев.
– Я тоже, – поддержал его директор.
– Я тоже мог бы отвечать без подготовки! – подал голос Айсиньгьоро.
– Вы, княжич, свою возможность не использовали, – покачал головой адмирал, после чего вернулся к Колычеву. – Что же касается вас, молодой человек, то можете отвечать. Однако учтите, что если ответ не будет полным, следующая попытка будет идти сразу минус один балл. Это вас устраивает?
– Более чем, – четко кивнул Март, чувствуя спиной злобный взгляд Пужэня. – Я могу начинать?
– Извольте.
– Атмосфера Земли представляет собой смесь азота, кислорода, аргона, углекислого газа и водяных паров… [26]
Марту не составило труда выйти в «сферу», актуализовать наработанный мыслеобраз, в который были вложены ряд монографий и учебных пособий по аэромеханике и теории полета воздушного корабля. Так что он не бездумно тараторил текст «с листа», нет, он вполне осознанно и с большим знанием предельно сжато излагал собственное видение вопроса, то и дело прибегая к коротким и очень метким примерам.
Второй и третий вопросы он объединил. Излагая очередную метеорологическую опасность [27], Март, подойдя к доске, сразу же выдавал условия и решение. Когда несколько недель назад он осваивал решение по «треугольнику» [28], то сразу же устроил себе супербонус – выстроил в энергосфере небольшую, но довольно удачную структуру, которая с высокой точностью и мгновенно обеспечивала проведение расчетов.
В дальнейшем он еще усовершенствовал алгоритм, добавляя актуальные переменные, получаемые в результате сканирования в «сфере» метеообстановки, которая теперь, после усвоения курса, для него была ясна и понятна. В некотором роде Март создал небольшой ЭВС – энерго-вычислительную систему, взамен привычным для двадцать первого века компьютерам и смартфонам.
Настрой у Колычева был до крайности позитивным. Может, еще и потому весь «доклад» вылился в почти получасовую лекцию, которая не была прервана ни разу. Очарованные магией голоса, логичностью, глубиной и последовательностью развития излагаемых мыслей, его слушали все. И экзаменаторы, и остальные экзаменующиеся. Одним словом, вышло настоящее представление. Временами Колычеву становилось забавно наблюдать истово сосредоточенные лица педагогов, внимавших ему.
– Эти решения будут достаточны для внесения необходимых поправок в курс и скорость по этапам полёта, – завершая свой затянувшийся монолог, произнес он и умолк. Протянув руку, налил себе из графина воды в стакан и с жадностью выпил. Горло от долгих речей ощутимо пересохло.
На несколько секунд в аудитории воцарилась звеняще-хрустальная тишина. Казалось, никто не хотел ее нарушать первым. Наконец, председатель комиссии, посмотрев на коллег справа и слева, без спешки поднял холеные ладони и начал аплодировать. К нему присоединились и все остальные, включая и тех курсантов, которым полагалось стоять в коридоре, устроив настоящую овацию. Они давно распахнули двери в залу и жадно слушали Колычева, нарушая все мыслимые правила.
 
– Ну-с, милейший Мартемьян Андреевич, это было блестяще! Практический экзамен вы также сдали исключительно. Это позволяет экзаменационной комиссии и руководству школы рекомендовать вас к особой награде! Поздравляем! И желаем дальнейших успехов!
– Благодарю, – Март коротко поклонился и вышел из аудитории. Теперь можно было отправиться домой и вернуться к разговору с генералом.
Чем хороши устные экзамены, так это тем, что их результаты известны сразу. Ответил – молодец, получи диплом! Нет, извини, брат, в пехоте тоже служить кому-то надо. Потому как война и не до сантиментов. Впрочем, не прошедших сквозь горнило оказалось на удивление мало. Судя по всему, премудрое начальство решило, что раз специалистов не хватает, то планку можно и понизить. А если кому-то не хватает теоретических знаний, их с лихвой может заменить практика в рядах ВВФ.
Впрочем, к пилотам это относилось в гораздо меньшей степени. Вот их-то гоняли по полной. Вручение дипломов тоже начали с них. Правда, в этот раз вызвали не по алфавиту, а, как сказали бы в будущем, по рейтингу.
Кстати, обнаружилась интересная особенность. Получив диплом, вчерашние курсанты должны были назвать воздушное судно или воинскую часть, куда они отправятся на практику из списка вакансий, вывешенного в вестибюле. Выбирали прямо здесь и сейчас. Поэтому те, у кого был высший балл, имели преимущество. И первым в списке в этот раз оказался Март.
– Курсант Колычев! – почти выкрикнул дежурный офицер, после чего зачем-то добавил: – Сто баллов!
По актовому залу пробежали шепотки, ибо таких результатов выпускники летной школы еще не показывали. Неожиданно разволновавшийся Март поднялся со своего места и твердым шагом двинулся вперед, сопровождаемый как одобрительными, так и завистливыми взглядами своих сокурсников.
– Поздравляю, – тепло поприветствовал его Белли и крепко пожал руку. – Теперь вы – пилот!
– Благодарю, ваше превосходительство!
– С таким баллом, – немного понизив голос, сообщил адмирал, – вы можете подать прошение о присвоении офицерского чина. Правда, выбрать для практики придется один из кораблей ВВФ, но, кажется, дело того стоит?
Март, конечно, видел висевший внизу список. Там был и уже знакомый ему «Варяг», и недавно прошедшая очередную модернизацию «Паллада», и даже все еще стоявший в ремонте «Цесаревич», как оказалось, нуждался в младшем пилоте. Но он свой выбор сделал уже давно.
– Так какой же ваш выбор?
– Рейдер «Буран», ваше превосходительство!
– Странный выбор, – в голосе Белли промелькнуло нечто вроде сожаления. – Впрочем, как угодно!
– Капитан второго ранга Зимин – опекун младшего Колычева, – вполголоса пояснил высокому гостю директор.
– Вот оно что, – хмыкнул тот, судя по всему, не считая подобную причину сколько-нибудь веской, после чего добавил уже громче: – За выдающиеся успехи, курсант… впрочем, теперь уже пилот Колычев награждается ценным подарком. Штурманскими часами!
С этими словами он протянул поданную ему кем-то сзади коробочку и вручил ее Марту. Тот машинально принял награду, еще раз крепко пожал руку адмиралу и спустился с подиума, а дежурный уже выкрикнул имя нового счастливца.
– Князь Пужэнь Айсиньгьоро! – в первый раз назвали его взрослым титулом. – Девяносто два балла!
Юного маньчжура тоже поздравили, узнали, что того ожидает корвет «Юань-Кай» из частного флота его клана. Ценного подарка, впрочем, несмотря на совсем не низкий балл, молодому человеку не обломилось.
– Дай посмотреть часы, – первым не выдержал Розанов.
– Держи, – открыл коробочку Колычев.
Внутри, с точки зрения Марта, оказались самые обычные часы с тремя стрелками и календарем. Но, судя по горящим глазам его товарищей, все было не так просто.