Пилот

– Стоило пить этот шмурдяк, – поморщился принюхавшийся к запаху алкоголя капитан. – В баре имеется недурной выбор напитков.
– Ага, – мрачно скривился наказной атаман. – Только не люблю я эти коньяки да ликеры!
– Вольному воля, спасенному рай, – пожал плечами рейдер. – Что-то случилось?
– Как раз напротив, ни хрена не случилось! – рявкнул генерал. – Отказали!
– В чем отказали?
– Ох, не хотел я, Володя, втягивать тебя в эти дела, да выхода другого нет. Прости!
– Да скажи, наконец, толком!
– Знаешь что-нибудь о рудниках Цзиньбаошань?
– Уезд Миду в провинции Южнее облаков? Да так, краем уха слышал, вроде никель и медь там добывают и потом на Урал везут.
– Краем уха он… поди и координаты можешь указать, и маршрут по памяти проложить… Да, это в Юньнани [22]. А про металл ты прав и не прав. Там еще есть кое-что более интересное, – зло усмехнулся атаман.
– Что именно?
– Что слышал! Платиноиды – осмий, рутений, палладий, ну и сама платина. Это большой секрет… для властей Китая особенно… Но самое главное…
– Да говори же!
– Ты ведь знаешь, что добыча окончательно прекратилась после японской бомбежки и оккупации?
А сейчас вроде самураи хотят восстанавливать. Им тоже металл нужен.
– Логично с их стороны.
– Так вот. Разбомбили тогда не только шахты, но и тамошнюю литейку со складами и обогатительным производством.
– Погоди-погоди, ты хочешь сказать?..
– Именно! Полные они были. Сколько там чистого металла, а сколько высокообогащенного концентрата я точно не знаю, но его там до черта!
– И никто за ним не вернулся?
– Сначала не до того было, а потом забыли…
– Прости, брат. Но вся эта история звучит, как роман о сокровищах древних пиратов. То ли есть там эти платиноиды, то ли нет…
– Есть!
– Откуда это известно?
– От верблюда. Наши казачки его там уже какой год добывают.
– Ты серьезно?
– Я тебе что, на скомороха похож? – вызверился уже изрядно поднабравшийся генерал. – Да, добываем потихоньку. Часть в войсковую казну идет, часть тем, кто непосредственно добычей занят. Ну и в пенсионный фонд для сирот войсковых. Сам знаешь, от казны пока дождешься, мальцов уже пора на службу верстать.
– И много там этого добра?
– Почитай, триста пудов одного металла должно быть. И еще концентрата, может, пару сотен пудов.
– Сколько? – едва не задохнулся младший Зимин. – Да ведь это почти пять тонн! На бирже, самое малое, пять тысяч рублей за килограмм… двадцать пять миллионов!!
– А может, и поболее, – хмыкнул атаман. – Цены-то растут.
– В штабе знают?
– Конечно. Пришлось, как на духу, все выложить.
– И что?
– И ни хрена! Сказали, не могут двумя корветами рисковать.
– А японцы?
– Черт их, узкоглазых, ведает. Однако если еще не знают, так догадываются. И времени у нас в обрез…
– И ты хочешь, чтобы я отправился в Юньнань?
– Володенька, никогда тебя ни о чем не просил, – неожиданно взмолился седоусый генерал. – Но теперь Христом-Богом заклинаю, помоги! Ты ведь наш, забайкальский! Это ведь не мне, это ж всему войску надобно. Ну и тебя с твоими людями не обидим. Сто тысяч целковых сразу, ну и десять процентов от выручки, когда распродадимся. Нам-то этот ваш металл ни к чему.
– От таких предложений вроде и отказываться грех. А что с казаками?
– Они там засели у границы с Бирмой, в горах. Туда япошки пока не добрались. Их тоже след вытащить, но они без товара не хотят уходить… упертые… – с теплотой, гордостью и одобрением отозвался о земляках генерал.
– Я тебя понял, Василий. Что ж, я тоже казак. Отказать братам не могу. На подготовку потребуется несколько дней, заодно и Март успеет диплом пилота получить. Так что закидывай мне на счет деньги, а то я уже совсем пустой.
– Да без вопросов, завтра же будут у тебя. Спасибо, Володька. Выручил ты меня.
– Подожди, пока дело сделаем и вернемся, тогда спасибом не отделаешься…
– Ты знаешь, за мной не заржавеет. Всем обществом тебя отблагодарим.
Март в детали беседы братьев не вникал, да и секретность вокруг сделки была устроена генералом поистине невероятная. Но суть происходящего без труда уловил, в том числе из обмолвок казаков и самого Зимина-старшего понял, что у тех имеются какие-то важные и сугубо коммерческие интересы на юге Китая, куда «Буран» и должен был отправиться в ближайшее время.
 
Командование Третьего флота Василию Васильевичу – атаману Забайкальского казачьего войска, генералу и кавалеру практически всех орденов империи – по какой-то причине решительно отказало. Все это заставляло задуматься о хитросплетениях местной политики.
Читая газеты, слушая радио, просматривая новостные агитки в кинотеатрах, Март наблюдал странную и малообъяснимую для себя ситуацию. С одной стороны, Сеул в осаде, значительная часть центральной и восточной Кореи оккупирована. Регулярно происходят тяжелые, кровопролитные воздушные и наземные бои, в том числе и вокруг столицы королевства. А с другой, российское общество настроено необычайно благодушно по поводу происходящего в Желтороссии [23]. Никакой мобилизации, никакой готовности к серьезной войне. Все как всегда. Сыто, весело и легко. Даже офицеры, непосредственно принимающие участие в боевых действиях, не столько думают о победе, сколько о карьере, выгоде, наградах и желании угодить начальству.
Несмотря ни на что, японцев изображают почти анекдотично и карикатурно. Победы воспринимаются как самоочевидные, и в них никто не усматривает геройства, а поражения или замалчиваются, или подаются как частность и досадная случайность. Ну, или такие сообщения используются как повод для критики властей и даже лично императора в оппозиционной прессе.
Пожалуй, активнее других над освещением происходящего трудились иностранные средства массовой информации. Особенно ударно работали британцы и их рупор – Би-Би-Си. Острые, достоверные и, что самое неприятное, довольно точные репортажи прямиком с линии фронта, из осажденного Сеула. И главной звездой радиоэфира, конечно, была, кто бы вы думали? Его недавняя знакомая и роскошная партнерша по чувственным латино-латиноамериканскимтанцам – мисс Аннабель Ли.
Еще одним поводом для удивления было то, что, явно имея все возможности для оперативной переброски основных сил воздушных флотов и десанта на театр военных действий и создания подавляющего перевеса в живой силе, количестве воздушных кораблей и совокупной мощи залпа, верховное командование предпочитало «держать порох сухим», оставляя Третий флот сражаться со всей японской армией один на один.
Замысел японского командования читался вполне отчетливо. Даже ему, далекому от военной стратегии, он был ясен. Главными целями микадо по-прежнему оставались новые владения и рынки. То есть весь Китай и вся Корея. Продвигалась эта тема под флагами идей «Нового восточного порядка» и «деколонизации» от «хищных держав Запада».
Пока шла вялотекущая осада Сеула, которая между тем успешно блокировала силы Третьего флота, противник продвигался на «земле». Ввязываться в крупные сражения с русскими эскадрами они не спешили, впрочем, и наше командование тоже инициативы не проявляло, понимая, что силы примерно равны, а возможностей оперативно перебросить подкрепления к месту генерального сражения у Японии больше, банально за счет близости основных баз.
В итоге самураи планомерно вели наступление и на юге Китая, беря в клещи Шанхай, и в центральной Корее. Тут еще важно понимать, что японцы, в отличие от русских, своевременно озаботились созданием достаточно многочисленной сухопутной армии, усиленной большим количеством армейской авиации (штурмовиков и малых десантных ботов).
Именно недооценка роли пехоты и наземной бронетехники привела к тому, что на полуострове почти не было русских войск. Впрочем, была и вторая причина. Мы действительно не оккупировали Корею, а союзничали, пусть и в ранге старшего партнера. Так что основные задачи на земле должны были закрывать войска короля Ли У.