Пилот

Убедившись, что все старательно исполняют российский гимн, Игнат удовлетворенно кивнул. Колычев и Ким лишь удивленно переглянулись, слушая, как чисто и даже с душой поют воспитуемые, разве что немного переиначивая мелодию на свой чуть заунывный, восточный лад. Звучало все это диковинно и сюрреалистично.
Когда исполнение завершилось, Вахрамеев для большего эффекта распорядился дать троекратный залп из всех стволов.
– Вот так-то, – подмигнув стоящему рядом Марту, удовлетворенно отметил старшина, довольный результатом разъяснительной работы. – Теперь всем хором на карачках марш в сарай. И чтоб до вечера на улицу носа не казали!
Закрыв пленников под замок, они спешно погрузились в пикап. Разве что Горыня, прежде чем занять место за рулем, деловито пробил ножом колеса грузовика.
– Еще погонятся, – пояснил он свои действия, одновременно включая передачу.
– Это правильно, – хмыкнул унтер, устраиваясь рядом с ним.
– За околицей остановите, – спохватился Март. – Мне мотоцикл забрать надо.
– И моих ребят подхватить, – согласно кивнул Вахрамеев.
– Дядька Игнат, – не выдержал Витька. – А ты зачем так руками размахивал, будто дирижировал?
– Ишь, глазастый, – ухмыльнулся старый вояка. – Это я своим ученикам знак подавал, мол, пора уходить! Все, поехали. Будет еще время языки почесать!
Пока Март вытаскивал из кустов припрятанный до поры «Нортон», а непонятно откуда материализовавшиеся ученики дядьки Игната выбрасывали из кузова отобранные у охранников винтовки, из-за ближайшей сопки вдруг выскочил бот и неторопливо направился в сторону Дальнего.
– Это же разведбот с «Бурана»! – изумился Колычев и вопросительно посмотрел на крестного с Горыней.
– Дык, таперича без поддержки с воздуха никто не воюет, – пожал плечами унтер.
– Выходит, Зимин все знает?
– Работа у него такая, Мартемьян Андреевич! – строго заметил боцман. – Вы езжайте вперед, пожалуйста. А мы потихоньку следом.
Вернувшись домой, Март с удивлением обнаружил, что их коттедж перешел на осадное положение. У ворот стояли часовые из команды «Бурана», еще несколько человек контролировали периметр, а на чердаке явно была устроена огневая точка. Дополнял пейзаж видневшийся из-за дома уже виденный им сегодня разведбот.
– Владимир Васильевич уже дома? – поинтересовался он у командовавшего всем этим гарнизоном Акинфеева.
– Да, и он ждет вас, – сухо отозвался Васенька, после чего оглянулся и уже более привычным тоном пояснил: – Будь осторожен, ибо зол, аки лютая тигра!
– Бог не выдаст, опекун не съест! – обреченно махнул рукой молодой человек. – Так я пойду?
– Лучше подожди своего приятеля. Вдвоем легче получать.
– Нет. Виктору и так сегодня досталось. Пойду сам.
– Ну как знаешь. Только сначала умойся, а то вся физия в пыли.
Впрочем, пока Колычев приводил себя в порядок, появился и пикап, из которого аккуратно выгрузили Кима, которого, судя по всему, немного растрясло дорогой. Так что перед грозным капитаном они все-таки предстали вдвоем. Точнее втроем, если считать Вахрамеева.
– Благодарю за помощь, Игнат Васильевич! – вышел из-за стола Зимин и крепко пожал унтеру руку.
– Да чего там, – смутился тот. – Чай не чужие люди.
– Вот вам за труды, – протянул плотный конверт приватир. – И за риск.
– Не обижайте меня, ваше высокоблагородие! – попробовал отказаться тот. – Я же не за деньги…
– Вы – нет, а ваши бойцы? Берите-берите. Тем более что вам придется объяснять долгое отсутствие.
– Делов-то, – отмахнулся унтер. – Практические занятия, да и вся недолга!
– Я распорядился, чтобы вас накормили и доставили до учебного центра.
– А вот за это благодарствую!
– Теперь вы, молодые люди, – продолжил Зимин, когда Вахрамеев вышел. – И в особенности ты, Виктор.
– Слушаю вас, Владимир Васильевич, – виновато шмыгнул носом Ким.
– Объясни мне, пожалуйста, одну вещь. Ты ведь знал, что мадемуазель Ли – невеста господина Пужэня Айсиньгьоро?
– Да. Она ведь сама рассказала нам об этом в тот вечер.
 
– Так какого же лешего ты поперся к ней на свидание?
– Но ведь она не любит его!
– Нет, ты положительно вгонишь меня своей наивностью в гроб! Какое это имеет значение? Тебе что, девок вокруг мало?
– Она не девка! – возмутился гордый сын корейского народа, после чего добавил мечтательным голосом: – Она такая… такая…
– Что же, любовь – это прекрасное чувство. Но скажи мне по совести. Ты и вправду готов ради своей любви развязать войну с Золотым кланом?
– Войну?
– Да, представь себе! И первой жертвой в этой войне станет Надя.
– Но почему? – изумился Витька.
– А как, ты думаешь, отреагирует на всю эту историю ее отец? Или отец Пужэня князь Цзайфен? Она ведь практически опозорила весь их род!
– Господи Боже, – простонал начавший понимать, что именно он натворил, Ким. – Да ведь ее надо спасать!
– Прекратить истерику! – подпустил металл в голос Зимин. – Тебя самого еле спасли.
В этот момент завибрировал зуммер внутренней связи на столе капитана, вынудив его оставить на время провинившихся юношей.
– У аппарата, – рявкнул в динамик капитан.
– Командир, у нас гости.
– Много?
– Один автомобиль. Легковой. Внутри двое. Водитель и офицер.
– Какой еще офицер?
– Жандарм.
– Час от часу не легче! Пропустить.
Вскоре в кабинет вошел улыбчивый поручик в мундире по адмиралтейству, погоны которого украшал лазоревый кант.
– Здравствуйте, господа, – тепло, как давних знакомых, поприветствовал он всех. – Рад видеть вас всех в сборе и добром здравии.
– Простите, с кем имею честь? – не принял его тона Зимин.
– Позвольте отрекомендоваться, – ничуть не смутился холодным приемом офицер. – Шмелев Алексей Николаевич. Контрразведка Третьего воздушного флота.
– Чем обязан?
– Исключительно моему глубочайшему почтению к вашей персоне, любезнейший Владимир Васильевич. Давно хотел, так сказать, свести знакомство…
– Господин поручик, извольте выражать свои мысли яснее. У меня много дел!
– К делу так к делу, – покладисто кивнул Шмелев. – Господа, вам известно, что идет война?
– Странный вопрос для людей, уже побывавших в бою. Не находите?
– В таком случае, позвольте полюбопытствовать: что вы творите?!
– В каком смысле?
– Ах, вы не знаете, – лучезарно улыбнулся поручик. – Так я вам расскажу. Вы, милостивые государи, затеяли свою маленькую частную и, очевидно, победоносную на данном этапе войнушку с Золотым кланом в крайне неподходящее время. И что еще хуже, втянули в нее военнослужащих Третьего флота Российской империи.
– Мы обошлись своими силами…
– Не унижайте себя ложью, господин капитан второго ранга! Я прекрасно осведомлен об участии во всей этой истории унтер-офицера Вахрамеева и еще двух курсантов учебного центра. Но что гораздо важнее, очень скоро об этом узнают в штабе. Где, к моему глубочайшему сожалению, к вам далеко не все относятся так же хорошо, как ваш покорный слуга.
– Что вам нужно?
– А вот это деловой разговор! Нам с вами… да-да, не морщьтесь, Владимир Васильевич. Именно нам и именно с вами! Так вот, нам необходимо, чтобы этот глупый конфликт немедленно прекратился. С его сиятельством князем Цзайфенем я уже переговорил. Он согласен забыть все это прискорбное происшествие, тем паче что никто из его людей серьезно не пострадал. Вы тоже прекращайте этот балаган. А то чуть ли не баррикады вокруг своего дома воздвигли.
– Хорошо.
– Вот и чудненько! Хотя я не закончил. Еще совершенно необходимо, чтобы ваши… хм… воспитанники вели себя немного скромнее и тише. Иначе об этом придется позаботиться уже нам.
– И как же?
– Да очень просто. Вот возьму и выпишу им сейчас повестки. В запасном полку будет не до фокусов.
– Они еще несовершеннолетние. Особенно Виктор.
– Это вы так думаете. А вот у меня есть сведения, что в метрике Ви Чан Кима, в святом крещении Виктора, закралась досадная ошибка. А вашему подопечному и так скоро восемнадцать стукнет. Это ведь в старые времена только с двадцати одного года призывали. А теперь еще и положение военное… вы меня поняли?