Госпожа Северных земель. Право оборотня

– Пусти, животное, – взвизгнула, пытаясь ударить ногой, но оборотень крепче сжал пальцы на шее. – Я прик… Ай! – заверещал от обиды.
Ее ударили! Прямо по ягодице, как продажную девку! Даэлия шипела и вертелась ужом, но два унизительных шлепка обрушился на вторую дольку.
– Да, Ингвар, – с нажимом повторил оборотень. – Или стоны.
– Пошел ты!
Шлёп. Шлёп. Шлёп.
Даэлия чуть не взвыла от бессильной злости. Обнаженная, скованная и с полыхавшими от стыда щеками, она могла только шипеть ругательства и брыкаться в крепкой хватке.
Оборотень хмыкнул. Придавил еще чуть сильнее и вдруг прошелся пальцами по нежным складкам лона. Даэлия подавилась бранью. Замерла, боясь пошевелиться, и забытый на время страх вернулся с утроенной силой. Нет! Она не готова!
Но оборотень не торопился. Очень мягко трогал чувствительную плоть, давил на вход, а еще… смотрел. Она чувствовала жадный взгляд всей кожей и хорошо представляла, что видит альфа – отшлепанную и обнаженную девицу, которая кто угодно, но не правительница Северных земель.
Смущение, злость и беспомощность разрывали на части. А внизу живота опять тяжело и сладко! Да что ж это такое?! Даэлия кусала губы и жмурила глаза, пытаясь заставить себя не чувствовать, но ощущение собственной уязвимости распаляло внутри жар. Неправильный и такой… приятный.
Он впитывался в кровь солнечным хмелем и сбивал дыхание. А воздух вдруг стал густой и тягучий. Даэлия вздохнула, пытаясь заполнить легкие, но все равно не смогла.
– Ах!
Вздрогнула, почувствовав внутри мужской палец. Попыталась увильнуть, но хватка на шее опять усилилась.
– Ты тесная, – захрипел оборотень, трогая ее. – Тесная и мокрая.
Резкий толчок внутрь выбил из нее очередной вздох. Уткнувшись лицом в шкуру, Даэлия из последних сил пыталась заставить себя не стонать, но когда к одному пальцу добавился второй…
– М-м-м, – содрогнулась от яркой вспышки удовольствия. И ей вторил нетерпеливый рык.
Захват с шеи исчез, а бедра попали в капкан раскаленных ладоней. Ее дёрнули вверх, выставляя в совершенно развратную позу, а потом…
– Ингвар! – вскрикнула, пытаясь упасть обратно. – Нет-нет!
Оборотень вылизывал ее! Чувственно и неторопливо, как будто пробовал что-то невероятно изысканное и никак не мог насытиться. Скользил языком между нежной плоти, толкался глубоко внутрь, помогал пальцами… Попытки вырваться заканчивались то шлепком, то обжигающей лавиной ласк, мешая боль и наслаждение в крутой хмель.
– О-о-ой, – простонала, сжимая пальчиками шкуру.
Каждый удар языка и поцелуй отдавали вспышками удовольствия. И внизу уже так… больно от тяжести! И жарко, и… и… так хорошо! Она не выдержит! Не сможет больше!
Мышцы лона дрогнули, и позвоночник выгнуло дугой. Рухнув грудью на шкуру, Даэлия уткнулась в мех и закричала.
Потому что этого было так много! Оно разрывало на части, било по обнаженным нервам огненными хлыстиками и заставляло двигаться навстречу мужским пальцам и жадному языку. Выгибаться, разводить бедра шире, чтобы хоть немного унять бушевавший внутри пожар.
Он плавил кости и превращал мышцы в мягкий студень. И когда мужчина разжал руки, Даэлия распласталась на шкуре, все ещё вздрагивая от удовольствия.
– Сладкая, – глухой рокот был похож на гром.
Или ей так казалось. Перед глазами плыл искристый туман, и она даже не вздрогнула, почувствовав мужскую ладонь под своим животом. Ингвар прижался крепче и двинул бедрами.
– Ох, – пискнула едва слышно.
Внизу стало тесно. Она чувствовала каменную мужскую плоть, давившую на сжатые мышцы, и только дышала часто-часто, готовая к тому, что сейчас станет больно. Альфа качнулся ещё раз, и под ее удивленный вскрик скользнул внутрь.
Слух обожгло раскатистое рычание. Ингвар вздрогнул, а потом одним мощным движением наполнил ее всю.
– Моя! – в бедра впились звериные когти. – Да!
И от нового толчка она сама вскрикнула. Ощущение тесноты и осознания, что с ней делает мужчина, взбудоражило сильнее недавней ласки.
Темп круто взлетел вверх. Оборотень толкался в нее снова и снова, входил на всю длину резкими ударами, мял ягодицы и грудь, запускал пятерню в волосы, и она послушно выгибалась за жесткой хваткой, чувствуя, как внутри стремительно зреет тяжёлый узел.
 
Несколько точных выпадов, и громкий стон обжёг горло. Ее встряхнуло так, что перед глазами завертелась карусель. Оборотень содрогнулся следом, и в ее стон вплелось звериное рычание. Лоно наполнили теплые потоки семени, окончательно подтверждая ее принадлежность дикому зверю.
О, духи Севера! Ее должно колотить от отвращения! Нужно вырваться из крепкой хватки и хотя бы принять приличную позу, но Даэлия так и стояла на коленях, насаженная на крепкую плоть, как бабочка на иголку. Позволяла оборотню разглядывать ее – распластанную и открытую, а внизу живота все никак не утихнут спазмы. Такие яркие и сладкие.
Но отдыхала она недолго. Ягодицы обожгло новым шлепком.
– Ай, – прохрипела еле-еле.
А мужчина только хмыкнул:
– Сладко стонешь, Госпожа. Хочу еще.
От вспыхнувшего огнем возмущения Даэлия нашла силы вырваться из мужской хватки. Но сбежать или хоть высказаться ей не дали. Играючи оборотень опрокинул ее на шкуру и вклинился между напряжённых ног.
– В этот раз я буду слушать свое имя, – произнес самоуверенно и, заткнув поцелуем, толкнулся вперёд.
***
Девочка заснула. Он еще не покинул уютной тесноты лона, а Госпожа Северных земель сбежала в царство грез. Ингвар молча чертыхнулся и освободил девушку от себя.
Переусердствовал. Ей хватило бы и двух раз, но это свежее никем не тронутое тело и великолепная чувственность… Такого он не ожидал.
И все же, как бы ни хотелось продолжить, пришлось встряхнуть себя за шкирку. У него еще будет время. Накрыв Даэлию одеялом, оборотень внимательно оглядел спальню.
Смятая шкура будоражила воспоминание о жарком начале близости, а вот кубок на столе… Волк внутри недовольно зарычал. Толкал подойти и выплеснуть зелье в огонь, но вместо этого Ингвар оделся и тихонько покинул спавшую девушку.
Осторожно прикрыл за собой двери и резко вздохнул, наполняя легкие новыми ароматами. Дворец пах льдом и железом. А ещё гнилью – Ингвар чуял едкий смрад, доступный только чутью оборотня.
Утренние коридоры тонули в сумраке, но оборотню не нужны ни факелы, ни свечи. От стражи тянуло настороженностью и недовольством, но плевать. На всех мина совет Лордов в том числе. Жалкое сборище ублюдков. Ничего, скоро их прижмут к ногтю.
Мужчина завернул к казармам, где ждали его соратники. Но на полпути из теней соткалась знакомая фигура.
– Уже? – в обычно спокойном голосе звучали острые ноты ревности.
– Почему не спишь, Хель?
Волчица фыркнула. Медленно, словно жертву, обошла его по кругу. Принюхивалась.
– Ну и запах, – прорычала, наконец. – Как ты терпишь?
Ингвар пожал плечами. А волчица приблизилась вплотную и вдруг обняла. Уткнулась лбом в грудь, и не надо видеть родные глаза, чтобы понять – Хель больно.
– Мои поздравления, альфа, – фыркнула, по-девчоночьи шмыгая носом. Вот глупая.
– Хель, прекрати. Если хочешь…
Девушка толкнула его прочь. Зло, отчаянно.
– Не хочу! Ты сделал свой выбор. А я… А я – свой. Пойдем, надо обговорить дальнейшие планы.
 
Глава 5
 
Даэлия не хотела просыпаться. Лежала с закрытыми глазами, притворяясь, что это всё сон и вообще – она маленькая девочка, которой сейчас принесут молоко, а потом отпустят играть в оранжерее.
Но саднящие ощущения между ног и ломота во всем теле не давали забыться в грезах. Нет, это не сон, и вчера оборотень добился от нее и стонов, и криков, и собственного имени. Мучил изощрённой лаской и держал в шаге от удовольствия до тех пор, пока она не взмолилась в голос. А потом повторил.
Но насколько ночью было хорошо, настолько сейчас казалось плохо. Даэлия боялась высунуть нос из-под одеяла. Госпожа Северных земель вела себя как шлюха! Стонала и наслаждалась близостью, вместо того чтобы презирать или, хотя бы, оставаться равнодушной.