Госпожа Северных земель. Право оборотня
– Твоя стража – кучка разжиревших на дармовых харчах увальней, – процедил сквозь клыки. – Их следует высечь прилюдно, а после отправить на дальние заставы, за парочкой стрел от кочевников. Может, тогда в их пустой голове заведется мысль о недопустимости играть в кости на посту!
Даэлию качнуло от слабости, перед глазами заплясали черные пятна. Оборотень оскорблял ее! Голосом, движениями, даже взглядом, хотя она так и не заставила себя поднять голову, как подобает Госпоже Северных земель.
Таращилась на распахнутый ворот рубахи, под которым виднелась гладкая и чуть тронутая загаром кожа. Оборотень не ежился под порывами ледяного ветра. Ему вообще было плевать, и тем более на жизнь одной сопливой девчонки, убив которую он развяжет междоусобицу.
Но мужчина не собирался лишать ее жизни, только давил молчанием и взглядом. Кое-как, но Даэлия нашла сил отлепить язык от нёба:
– Подготовка стражи – не твоя забота!
Густое рычание заткнуло жалкую попытку выглядеть достойно. Оборотень перехватил ее под руку и развернул носом к горизонту. Взгляд опять зацепился за струйку дыма. Она стала гуще, чернее.
– Расскажи это крестьянам, умирающим под ударами меча… – оборотень склонился к самому ее уху, отдавая жаром и запахом терпких можжевеловых ягод. – Расскажи растерзанным младенцам и убитым горем матерям, которых отдадут на потеху солдатне.
И мужчина отступил на шаг.
А Даэлию будто приморозило к перилам. И на камнях следы и обломки ногтей – до того сильно она сжимала пальцы.
Госпожа Северных земель обязана защищать свой народ. Ее отец никогда не опускал руки и не трусил. И она не должна.
Но если перед ней один из причастных? Если это он – тот самый, кто жег деревни и убивал беззащитных? И все станет еще хуже… О, Духи Севера, как ей сделать выбор? А еще избавиться от противной дрожи при виде оборотня.
– Народ не примет Владыкой двуликого, – облизнула пересохшие губы. Завтра они потрескаются и будут кровить…
– В твоих ушах пел ветер, гос-по-жа? – хмыкнул оборотень. – Не земли или власть. Мне нужна ты. Правь днём, как считаешь нужным, а ночь – моя.
Тошнота мешалась с головокружением, и Даэлия крепко зажмурилась, но перед глазами все равно дрожал образ Альфы. Темно-русые волосы ерошил ветер, широкие брови нахмурены, а на высоких скулах играли желваки. Оборотень скалился в усмешке, а из-под тонких губ виднелись кончики клыков.
– Предлагаешь мне место твоей…игрушкой? На разок-другой?
– Ты плохо знаешь оборотней, девочка. Мне будет мало и нескольких недель.
Даэлия тяжело сглотнула. Она не выдержит столько! А пейзаж перед глазами медленно заволакивало дымкой гари. В шуме ветра слышался свист мечей и крики о помощи. Он выл надсадным плачем, стонал мольбами о пощаде… А по пальцам стекала липкая кровь – вся до последней капли на совести Госпожи Северных земель.
– Зачем тебе я? – ее вопрос – жалкая отсрочка неизбежного.
За спиной раздался издевательский хмык:
– Потому что я так хочу. И моя Стая оценит столь интересный трофей.
Голова пошла кругом. Альфа хотел уложить на лопатки Госпожу Северных земель, а потом хвастаться этой победой среди своих.
– Какое… грязное благородство, – слизнула капельку крови с прикушенной губы. – Достойно чести вожака.
Вибрирующий рык отозвался внутри ответной дрожью. Разозленный альфа прижал собой к перилам. От огромного тела тянуло жаром, как от печки.
– Госпожа вспомнила о благородстве? Умно… А я, пожалуй, вспомню о храбрости. Сотня моих лучших воинов останется здесь, даже если ты откажешь мне…
Даэлия застыла, не в силах поверить в удачу. Сотня! Это огромное подспорье! Вот только… достаточно ли их? Ох, надо срочно спросить у Нормана!
– …Они будут драться ровно так же, как дрались бы под моим началом. Но ответ я жду сейчас. Без чужих советов и подсказок. Решай же сама! Готова ли ты рискнуть?
Под ложечкой противно ёкнуло. Даэлия хватала ртом воздух, но никак не могла надышаться, а в голове пусто и гулко. Никак не заставить себя думать!
– Решай, госпожа, – хищно прищурился оборотень. – Мое терпение иссякло.
О нет! Ей нужно хотя бы ещё секунду! Она не готова! Но из горла вырвался тихий вздох.
– Ночь – твоя, – онемевшие губы не слушались, а слова царапали горло кусками льда. – До тех пор, пока в моих землях не станет спокойно…
Оборотень кивнул – она не видела, но могла поклясться.
– Более того, – звериный рык наполнился искушающей мягкостью. – Твои воины смогут отточить свое мастерство. Стать крепче, быстрее… У оборотней есть чему поучиться таким никчёмным щенкам.
Даэлию передернуло от злости и отвращения. Какая честь! Как будто она не способна организовать стражу… У нее отличные люди! Просто… Просто они отвлеклись на минутку, да. С каждым может случиться.
– Обойдусь. Лучше держи на привязи своих псов.
– Они и когтя не покажут.
– И мне нужны гарантии.
– В твоем ли положении выбирать?
Не в ее, конечно. И мерзавец это знал.
– Уйди, – сорвалось с губ облачком пара.
Площадка за спиной опустела. Оборотень исчез бесшумно, как тень, а она все смотрела на черный след дыма.
Надо идти в зал Совета. Заставить себя держать ответ, как подобает Госпоже Северных земель. Только пусть ветер осушит слезы. И поджилки перестанут дрожать.
Глава 3
– Не вертитесь, Госпожа. Волосы надо заплести крепче… Ну!
За локон опять дернули.
Даэлия зашипела. Отбить бы Рине пальцы, или хоть на место поставить, но язык не поворачивался даже на окрик.
Ее всю колотило! Как будто холод зала Советов пробрался в натопленные покои и выстудил их до морозных узоров на стекле. Не помогла ни горячая ванна, ни отповедь Нормана.
Когда она явилась обратно к застывшим на своих местах Лордам и заплетавшимся языком высказала свое решение… На мгновение показалось, что мужчина схватит ее за грудки и как следует встряхнет. Или отвесит затрещину. Но Лорд лишь взял ее под локоть и выволок из зала Совета.
– Что ты удумала, а?! – прижал к первой же колонне. – Решили торговать собой?! Мы справимся! Достаточно воинов и стражи…
– Пожар около Грохочущего ущелья, – шепнула, упрямо разглядывая пряжку на мужской накидке. Снежный тюльпан, перевитый лозой. – Там деревня.
Норман чертыхнулся.
– Жгут место для посевов, и только!
Она бы хотела в это верить, но мужчина говорил слишком быстро. Нервничал. Значит, сомневается.
– Я все решила, Норман. Пусти, – рванулась прочь.
Не тут-то было!
– Госпожа, не делайте этого! – ярость сменилась волнением. А в синих глазах такая мольба, что самой тошно стало. – Я дал клятву беречь вас…
– Поберег бы лучше земли! – и Даэлия дернулась с такой силой, что мужчина отступил. – Это – мое право. И времени у нас нет.
Потому что даже если она на коленях приползет к несостоявшемуся жениху, то подкрепление дойдет до границ не раньше середины теплого сезона. Все уже будет разграблено и сожжено.
В зал Совета вернулась как на место казни. И в полчаса ей подписали приговор. То есть обговорили все детали сделки. Альфа еще раз подтвердил свои слова и неохотно, но согласился на добровольное пребывание под надзором стражи, пока его воины не доберутся до границ. А Даэлия чувствовала себя куском мяса на базаре. Сидела и смотрела, как Лорды торгуют ее честью. Делят с азартом, выжимают все, до последней капли…
Три дня ожидания прошли как в лихорадке. Она не могла ни есть, ни пить. Норман все пытался заставить ее передумать, и Даэлия почти согласилась – нет сомнений, что оборотень врет! – но сегодня в полдень прилетела птица. Белоснежный почтовый ястреб, к лапке которого была привязана весточка:
«Численность восточной заставы увеличена на две сотни оборотней. Первые дозоры сформированы».
И гербовая печать капитана, как надгробие ее попытке отказаться от сделки. Ингвар не соврал… И она должна сдержать слово.