Сеймур Кор (СИ)

Иван с ходу из-за двери прикладом оглушил первого по голове, второй, от неожиданности, вытаращил глаза на него, и начал было поднимать автомат на не званого гостя, но не успел, ударом правой ноги точно в висок оборвалось сознание и у второго, кирзовый сапог придал удару дополнительную силу. Он забрал автоматы у лежавших на земле двух огроменных мужиков, о причастности их к ночному инциденту у Ивана после услышанного не возникало сомнений.
«Теперь всё», подумал про себя Иван, но тут снова краем глаза он увидел знакомый блик, прыжок, и Ваня, в перевороте, увернувшись от очередного, точно выпущенного в его спину ножа, увидел приближавшегося к нему с автоматом наперевес ещё одного зэка. Очередь прошла в миллиметре от Ваниной головы, ещё одна — мимо, ещё пара — Ваня снова увернулся. Он и представить себе не мог, как его тело способно двигаться в моменты крайней опасности, он катался перед стрелявшим в него почти в упор нападавшим и так изящно уворачивался от пуль до тех пор, пока у автоматчика не закончились патроны, и тот не перешёл врукопашную. Но не тут-то было! Двухметровая детина размахивала кулаками и автоматом перед Иваном с такой яростью, будто хотела с одного удара размозжить ему голову вдрызг, и, если бы не занятия до армии Иваном восточными единоборствами, возможно так бы и произошло. Горилле так и не удалось даже вскользь прикоснуться к Ивану, тот предвидел все его удары наперёд, и рассматривал все движения противника как в замедленной съёмке. С досады тот, после очередного взмаха ногой не устоял на второй, которую в мгновение ока Иван, вдобавок, оторвал от земли своей чётко исполненной подсечкой. Тело гиганта рухнуло оземь, приземлившись точно на копчик, что-то хрустнуло в его хребтине, и пока он снова пытался подняться и корчился от боли, Иван стремительно подпрыгнул к своему автомату и дал предупредительную очередь под ноги верзиле. «Лежать!» — прокричал он Ваське — охотнику, так звали нападавшего, который, как оказалось, был искусным метателем любого холодного оружия. «Если хочешь жить, раздевайся лёжа!» — Иван хотел убедиться в отсутствии у того ещё какой-нибудь заостренной штуковины, которой он так умело владел, и не ошибся, когда тот раздевался, лёжа на спине, не заметным движением, изловчившись, бросил в Ивана очередную пику, но Ваня был готов к этому, он держал стриптизёра на мушке, раздался выстрел, пуля точно попала в металлический предмет, который отрикошетил в сторону. «Ты эко ловкий какой, как безьяна скачешь, шаолинь чё ли?» — подивился Васька-охотник, у которого на правом виске виднелась запёкшаяся кровь. Иван не убил его там, у лагеря, пуля прошла вскользь: «Гляди, допрыгаешси, ты сейчас на пути у нас встал, больше всех надо тебе?» — обратился он к Ивану. «Нет, не больше и не меньше, — ответил Иван, — Я Отечеству своему служу, а оно мне поручило покой своих граждан охранять, и в том числе, от таких как ты», — и он тыкнул дулом автомата в сторону детины. «Ещё такая попытка с твоей стороны и я уговаривать тебя перестану, надеюсь, понимаешь, что намерения у меня самые серьёзные?» — Иван с презрением и ненавистью смотрел прямо в глаза Васьки-охотнику, тому был хорошо знак о м такой взгляд, он видел его, когда ходил на волка. Убивая свою жертву, он любил заглядывать ей прямо в глаза, своей подбитой добыче, это умиляло и самоутверждало охотника, так вот даже смертельно раненный зверь всегда смотрел на него с яростью и желанием отомстить за своих волчат и волчицу, коих погубил перед его теперь уже гибелью этот не хороший человек. Он покорился перед сейчас человеческим таким взором, и уже без эксцессов выполнил все команды Ивана. Те первые двое, пребывая в релаксивном состоянии, так же были раздеты по приказу Ивана и осмотрены им. Теперь у всей этой троицы был голый наряд, оставалось придумать, как доставить всю эту шайку-лейку к своим. Недолго думая, он отключил прикладом и Ваську — охотника, связал по рукам и ногам всех троих, ремнями и верёвкой и вставил им кляпы, благо в домике нашлась подходящая оснастка для такого дела.
 
Солнце уже вовсю поднималось над горизонтом, Иван сидел рядом с грудой без сознательных, голых мужиков, лишь сейчас осознавая, в какую передрягу он попал, и думал, что же ему со всем этим делать, как вдруг он услышал стрёкот вертолёта, видимо, после ночных событий в воздух были подняты и они, для возможного прочёсывания леса сверху. Оставалось подать им знак, но как это сделать, деревья скрывали его от взгляда пилотов, не будет же он палить по своим, ещё поймут не так и закидают ракетами, подумал он. В голову пришла только эта идея. Патронов оставалось в двенадцати рожках штук 300–320 приблизительно, у сбежавших оказался целый арсенал, связанные они не представляли особой угрозы, пока они были обездвижены, и Иван в темпе вальса начал прицельный огонь по стволам вековых деревьев, чтобы завалить как можно больше их, стоящих рядом с друг другом, образовывая просвет в густых зарослях леса. Он старался, чтобы на линии огня сразу находилось не одно дерево, а несколько, и резво менял место стрельбы, располагаясь так, что валил по два-три дерева с одной очереди. Его расчет оказался верным, он смог срубить несколько десятков деревьев так, что теперь в гуще зарослей образовалась небольшая залысина.
Деревья с треском падали на землю, ломая на своём пути всё, что оказывалось на их траектории. «Первый, первый, я седьмой, вижу в квадрате сто восемнадцать не санкционированную вырубку леса, дровосек использует оригинальный способ повалки деревьев, он стрижёт их из АКМа, похоже даёт нам понять, что у него внизу есть для нас подарки», — произнёс первый пилот по рации на базу. Иван махал вертолёту руками, подавая сигналы, чтобы тот прислал к нему подкрепление. МИ-8 завис над вновь образованной опушкой, и вниз по канатам из него спустились шестеро сотрудников специального подразделения при полной амуниции. Он рассказал им всю ночную историю, приключившуюся с ним, и предъявил свои голые факты — трофеи. Те в свою очередь поведали ему о том, что в ночной перестрелке погибли шесть его товарищей, ещё четверо тяжело ранены, и сейчас они на пути в госпиталь, а ещё двенадцать с лёгкими ранениями так же в ближайшее время окажутся на больничных койках, что он находится в 35 км от лагеря своей роты, и что к нему уже продвигается помощь. Трое бандитов, покусанные комарами, мошками и муравьями, опухшие и нагие были отведены под конвоем к ближайшей естественной опушке в двух километровой отдалённости от домика лесника, где смог приземлиться вертолёт и забрать их всех на свой борт. Так закончились ночные приключения, рядового, Кречетова.
Ивана наградили орденом за проявленное мужество, бандитов вернули на прежнее место, оказалось, что все они — выжили, негодяям почему-то везёт больше, чем обычным, хорошим людям. Дали им пожизненные сроки. Их пятый подельник, Пижон, как только осознал с какой целью взяли его с собой матёрые рецидивисты (он выступал в роли «коровы»), сдал ещё пару своих, преступников, организовывавших им побег. Погибших товарищей Ивана со всеми армейскими почестями предали земле, но неизгладимая боль осталась в душе у нашего героя, он всё ещё считал, что мог бы спасти всех своих сослуживцев, и корил себя потом за то, что ему не удалось этого сделать.
Время неумолимо шло вперёд, Иван благополучно демобилизовался из рядов вооружённых сил, отслужив положенный ему срок, но эти события оставили о себе память на всю жизнь, душевная рана затянулась, но всё же давала знать о себе время от времени. После армии, на гражданке, Иван устроился на работу строителем, мирная профессия отвлекала его от старых воспоминаний и приносила хороший доход. Он восстановился и продолжил учёбу в прежнем ВУЗе, но только теперь на заочном отделении третьего курса. Ему исполнился 21 год. Самое важное из своей службы, как считал сам Иван, он вынес то, что по-настоящему начал отдавать себе отчёт за колоссальную ответственность, которая возлагается на любого человека с оружием в руках. Он всегда помнил своё первое знакомство с ним, что именно ощущал в тот момент, прикасаясь подушечкой указательного пальца к холодному курку, какие мысли посещали его, когда он держал в руках под завязку заряженный АКМ, и что от стрельбы его отделяло лишь одно простое движение фаланги, и тогда, эти маленькие, безобидные с виду, но страшные в действии конусообразные оголовочки на гильзах внезапно смогут превратиться в ужасающих монстров, сметающих всё на своём пути. Чей-то далёкий голос в глубине этих мыслей приказывал Ивану «нажми», «жми», однако холодное сознание блокировало это чьё-то поползновение, разум заглушал этот странным образом, рвущийся наружу вопль. Конечно Иван, как обычно, прекрасно контролировал себя на все 100 % в тот дебютный момент.