Чаша отравы (СИ)

Американец захохотал.
— Значит, мир преобразится скоро? И мы доживем до этого? — спросил Беляков, понимая некоторую искусственность вопроса, но всё же считая нужным хоть как-то откликнуться на пафосную сентенцию.
— Да, должны дожить, — уверенно ответил Бутчер. — Мы выстроим этот мир для себя, и это будет великолепный мир, полный гармонии, радости и наслаждения.
Собеседники помолчали некоторое время.
— Но даром ничего не упадет в руки, — жестко произнес американец. — Через полтора года мы пойдем войной на вашу страну. Не бойтесь, война будет не горячая, но и не холодная — теплая. И не против вас, ее хозяев, а против России как государства. Ваша страна понадобится как инструмент геополитического переформатирования — в наших общих интересах, интересах богов этой планеты... Более подробно позже.
Беляков, хоть и с видимым неудовольствием, промолчал. Субординация есть субординация. Своя собственная иерархия была, как свидетельствовали древние мифы, даже на Олимпе.
— А где-то к концу этого десятилетия — тот самый мор. Мор, мор, мор... Но, опять же, не бойтесь — по масштабам своим мор будет скорее постановочным, хоть и не без жестокой реальной основы. И тренировочным — как задел на будущее. Главным образом — как нужный повод для инициации перевода глобального общества на новый уровень, перевода согласованного, просчитанного и выверенного. И коснется это уже не только вас, а всех стран. И нас тоже. Но об этом, опять же, позже, у нас самих это в разработке, в общих пока чертах. Конкретные сроки зависят от успеха генных инженеров и вирусологов, от надежности и соответствия расчетным параметрам того, что им сейчас предписано создать. Прорабатываются очень перспективные платформы, которые должны принести поистине фантастические результаты.
— Ясно, ясно... — неопределенно протянул Беляков.
Москва, 13 декабря 2016 года
Пронзительный сигнал смартфона безжалостно вырвал главного редактора «Первого российского ТВ» Кондратия Вурста из объятий морфея в 3:40 утра. Звонок раздался в период действия ночного режима — а это означало, что вызывал тот, кого игнорировать нельзя ни в коем случае.
Так и оказалось. На линии был его высший, по подведомственности, начальник — Аркадий Воротов.
— Слушаю... — предчувствуя недоброе, поспешно ответил главный редактор.
— Слушаешь, твою мать? ... ! Ты что, ...? ... ! Ты вообще кто? ...! Ты, ..., главред или погулять вышел, а, ...? — из трубки полился ядреный отборный мат.
— Что, что не так, Аркадий Аркадьевич? — холодея, угодливо пролепетал Вурст заплетающимся языком. Случилось, похоже, самое страшное — Старая площадь гневалась, причем не на шутку. И гневалась персонально на него.
— Что не так?! Ах ты, ... ! Посмотрите на него! ... ! Ты что, ..., кот помойный безъяйцовый, что ли, вообще мышей не ловишь? Тогда какого ... тебя поставили туда? Чтоб ты дрых, пока в эфир идет всякий ...?
— Что идет, скажите, пожалуйста, Аркадий Аркадьевич? — умоляюще заблеял Вурст.
— Уже восемь серий показали! Восемь, ...! В эфир пошло! В эфир! И это заметили, ..., только сейчас! Только сейчас, ...! Ах ты, ... ! Давай, мать твою, давай, и оставшиеся восемь прокрути! Всю биомассу, всех недобитых совков и коммуняк Расеи скопом ублажи! У всех у них ... ! ... !
Вурст, у которого все остатки сна уже давно улетучились, наконец, понял, о чем идет речь. Шестнадцатисерийный телесериал, насколько главред помнил из сопроводиловки на эфирную сетку, которую он просматривал и утверждал, рассказывал о полицейском, в погоне за маньяком провалившемся в альтернативную реальность, где история пошла по другому пути... Правда, сам сериал он лично так и не смотрел — недосуг... К тому же это ведь уже второй сезон, первый-то прошел без проблем, без претензий, даже показал неплохой рейтинг...
 — Давай, ..., закрывай лавочку, прямо сейчас, ..., чтоб больше ни одной серии! Сейчас же, ... твою мать! Ты еще за это ответишь, ...! Сегодня у себя там выясняй, чьих рук дело, а завтра — ... на Старую. Будем решать, стоит ли тебя после этого оставлять, раз ты не справляешься, ...!
 
Воротов сбросил вызов.
После звонка дежурному шеф-редактору с истеричным приказом снять сериал с эфира Вурст, задыхаясь, бросился к компьютеру, зашел в служебную видеотеку и принялся лихорадочно искать нужные файлы. Наконец, нашел и стал последовательно воспроизводить их — сначала одну серию, потом вторую, третью и так далее... Конечно, просмотреть все за ограниченный срок было нереально, но, передвигая ползунок, можно было составить хотя бы приблизительное представление о том, что именно вызвало такое недовольство наверху.
Последующие часы для Вурста оказались явно не самыми счастливыми в его жизни. По мере того как главред знакомился с содержанием сериала, он цепенел от ужаса, а пот с тела, словно в жаркой сауне, сходил обильными ручьями.
Как понял Вурст, основной сюжет как таковой был более чем зауряден. Полицейский и маньяк. Избитая схема. Плюс ко всему, в каждой серии свой отдельный детективный сюжет. А дело всё — в бэкграунде. То есть в фоне, на котором действие разворачивается. В данном случае — в социальном фоне. А если точнее, то в Советском Союзе начала 2010-х годов — который не только не развалился, но и стал единственной в мире сверхдержавой. И это был, по выражению Воротова, действительно ...!
В российских СМИ и культуре сразу же после сворачивания социализма утвердилось и неукоснительно соблюдалось абсолютное табу на позитивное освещение СССР, советского образа жизни, любых преимуществ социалистического строя. Только мрак, грязь, насилие, ГУЛАГ, уголовщина — в крайнем случае, бледный нейтральный фон. Или, совсем уж в крайнем случае, просто фокусировка лишь на батальной линии, если речь шла о войне. Да и то в военных фильмах предписывалось поливать «совок» грязью по схеме «воевали и побеждали вопреки режиму», с обязательным присутствием «репрессированных» среди персонажей. Лишь при съемках «Брестской крепости» белорусы, партнеры по проекту, особо вольничать не давали.
А тут... Просматривая сериал, Вурст хватался руками за голову и рвал волосы.
СССР жив. Поскольку партийный функционер из Ставрополья «попал под комбайн». И еще многие его коллеги одновременно сыграли в ящик.
США распались, а мировой капитализм в глубоком загоне. В Советский Союз пытаются проникнуть толпы беженцев. Американское посольство даже чипирует своих сотрудников — если поддадутся соблазну сбежать, то умрут в двадцать четыре часа. Евреи массово возвращаются из Израиля. Всем доступно социальное благополучие и изобилие. Детские товары — бесплатно и без ограничений. Советские космонавты — на Марсе. Разработан двигатель для межзвездных полетов. Рак излечим — гарантированно и быстро. Применяются технологии омоложения организма.
Да, и интернет есть. Правда, свой, советский.
И всё это великолепие под сенью пятиконечных звезд — даже в профиле скамеек — и красных флагов.
А натурные съемки этого проклятого неосовка — в Минске. Вурст был там и сразу же узнал несколько ракурсов. Ну конечно, а где ж еще снимать такое?
Многое тут, безусловно, сработано в виде наивного шаржа, или попросту прикола. Взять хотя бы «коммуникаторы» с дисковыми номеронабирателями. Или крематорий «в роли» здания КГБ СССР.
Но в целом, в совокупности, это действительно недопустимый и преступный образ. Чудовищный, страшный «месседж»! Пусть шутливо, но всё же внедрить именно такое в умы миллионов — что может быть хуже?! С явной симпатией выведен облик страны, куда большинству хлопов захочется сбежать без оглядки, оставив владетелей ни с чем!
 
Коммунистическая пропаганда! И где — на одном из ведущих госканалов!
Идеологическая диверсия — вот что это такое!
Да, высказанное «наверху» мнение — совершенно правильное!
Но как вообще допустили эту чертову крамолу?
А если это умысел? Но чей? И по чьему наущению?