Приручить и обезвредить (СИ)

– Угу, – моё тело ещё не проснулось. И боюсь представить какое гнездо на голове, но сейчас мне так хорошо, что абсолютно плевать как я выгляжу.
– У нас есть ещё пара дней здесь, а потом придётся вернуться, – он встаёт и идёт готовить кофе для меня. А я сажусь на его место.
– Угу.
– Марта, ты потеряла дар речи?
– Я отдала голос в обмен на качественный секс, знаешь, как Ариель в обмен на ноги, – судя по тому, как срывается мой голос, я вчера реально не слабо покричала. Передо мной появляется чашка с ароматным кофе, высовываю одну руку и беру в руки, делаю глоток.
– Ммм… Ты лучший!
– Серьёзно? Нужно было всего лишь сварить тебе кофе, чтобы ты признала очевидное? Я фыркаю и закатываю глаза. Проблем с самооценкой у него точно нет. Хотя это было понятно с самого начала.
– Какой план на день?
– Сегодня отдыхаем. Можем пойти погулять. Ну а дальше всё зависит от тебя. Я замираю с чашкой у губ и поднимаю глаза на Лёшу, который уже сидит с обратной стороны барной стойки.
– Мне нужно придумать, что мы будем делать завтра?
– Не совсем. Завтра вечером я возвращаюсь в город, вопрос – едешь ли ты со мной.
– А с тобой – это…?
– Ну, не подвезти же я тебя предлагаю. За вещами к подружане твоей и домой.
– К тебе?
– Март, ты меня пугаешь. Ну конечно, а какие варианты? Вопрос только – возвращаешься ты или нет.
– Надо же, в этот раз ты спрашиваешь!
– Это из вежливости. Катя уже собрала твои вещи.
– Да вы! Вы!.. – у меня не хватает слов от возмущения. Я открываю рот, но так и не произношу ничего членораздельного.
– Продолжай, милая, надеюсь ты дашь мне повод закрыть твой ротик вчерашним методом.
– Не дождёшься!
– Мне вот интересно, а ты сопротивляешься всему чисто по инерции или в этом есть какой-то особый кайф, который я не понял?
– Я не сопротивляюсь!
– Отлично, значит завтра ты раскладываешь вещички обратно на мои полки. Мои губы расплываются в улыбке.
– Да. Но нам надо обсудить ещё кое-что. То, с чего начались наши проблемы.
– Ты о том, что я твой ёбарь?
– Фу, как грубо, Лёш.
– Марта, это не шутки, я прикладываю все возможные усилия, чтобы мы были вместе. Пора и тебе начать идти мне на встречу.
– Это справедливо. И каких же действий ты от меня ждёшь?
– Дети.
– Нет! Лёша меня перебивает.
– Нет, не сейчас. Я хочу знать, что это возможно в ближайшем будущем. Мы вернёмся к этому вопросу позже, но я должен знать, что у нас есть будущее. Что я не один заглядываю вперёд.
– Конечно, когда-нибудь, я же и не отрицала такую возможность.
– Твои условия?
– Я… Мне надо подумать. Думаю, ты прав, что нам надо чуть позже вернуться к этому вопросу. Но есть одна вещь…
– Отлично, и какая?
– Ты сейчас только правильно меня пойми. Я буду готова к детям при любых раскладах только в браке.
– О, отлично! Выйдешь за меня?
– Нет!
– А ну да, сопротивление, пф.
– Лёша, блин! Это всё серьёзно! Мы несколько часов назад только помирились.
– Значит нет? Я опять в ранге любовников?
– Господи, с тобой невозможно разговаривать! – я вскакиваю со стула. Лёша, отодвигает от меня чашки. Видимо, чтобы я не начала ими кидаться.
– Ладно-ладно, успокойся, понял я. Собирайся, пойдём погуляем.
Следующим вечером заношу уже второй раз свои сумки в квартиру Беркушева. Первое, что говорит Лёша, как только мы переодеваемся:
– Сваришь борщ? Я делаю глубокий вздох и передразнивая его бас говорю:
– С возвращением, Марта, располагайся.
– Прости. С возвращением, милая, сваришь борщ? Я всё купил.
– Сварю, а когда ты покупал всё, ты планировал сам варить его? – смотрю на него, прищурившись.
– Нет, конечно. Весь расчёт на тебя.
– То есть ты был уверен, что я вернусь?
Лёша шумно вздыхает.
– Подскажи правильный ответ.
– Ясно. Пошла готовить.
– Чем помочь?
– Не мешать – лучшая помощь.
Как только начинают появляться запахи еды, Лёша заходит на кухню. Обнимает сзади, заглядывает через плечо в кастрюлю.
– А когда будет готово?
– Через полчаса.
Через десять минут ситуация повторяется.
 
– Я же сказала полчаса, а прошло только десять минут. Ты как ребёнок!
– Ладно-ладно. Понял.
Он уходит и возвращается через пять минут. Я разворачиваюсь к нему.
– Тебе скучно?
– Есть хочу.
– И поэтому ты попросил приготовить блюдо, которое готовится часа так два? Накрывай на стол.
Он аж просиял, как ребёнок при виде конфеты.
Я смотрю как Лёша съедает первую ложку супа, обжигается, пытается дышать, сложив губы трубочкой. Забавный и такой уже родной.
– Пиздец как вкусно!
Тянется ко мне через стол и целует в угол рта.
– Спасибо. Когда тебе на работу?
– Завтра утром.
Меня это расстраивает, мне хотелось провести ещё время вместе. Но выбора нет.
– Не грусти. Вроде командировок не должно быть в ближайшие дни. Так что вечером вернусь на запах борща.
Совместная жизнь с Лёшей была чем-то странным для меня. Периодически я забывала, что теперь в квартире нас двое. Много лет я жила одна, а когда спецназовец оставался у меня, чаще всего он уходил до того, как я проснусь.
Сегодняшнее утро тоже было не без казусов.
Просыпаюсь как обычно, мозг ещё спит, но несу тело в ванную умываться, приоткрыв один глаз. Спать хочется невероятно. Беркушев выматывает меня по ночам, будто мы на год расставались. Наклоняюсь над ванной, споласкиваю лицо и когда понимаю глаза на зеркало вижу в отражении за моей спиной мужчину, одновременно с этим моей попы касается его рука. Мозг не успевает обработать информацию, что это свои, зато срабатывают рефлексы и я с криком заряжаю с локтя куда-то в рёбра Лёше.
– Нихрена себе доброе утро, кошка… Какого хрена?! – Лёша рвано выдыхает.
От резкого скачка адреналина сердце забилось громко, а я окончательно проснулась.
– Лёша, блин! Я испугалась! Зачем подкрадываться? Чёрт, прости! Больно?
– Очень, милая. Придётся тщательно извиняться! – он ухмыляется и проигрывает бровями.
– У меня чуть сердце не выпрыгнуло, смешно тебе?
– А чего ты испугалась-то?
– Мужика в ванной!
– Не понял. Март, меня начинает уже напрягать, что ты дёргаешься при виде меня.
– Я дёргаюсь от любого движения, Лёш, потому что я привыкла жить одна. И если я стою у зеркала, а за моей спиной что-то движется, то это либо полтергейст, либо спецназ дверью ошибся.
– И когда ты привыкнешь?
– О, секунду сейчас загляну в волшебный шар и скажу. Скоро, Лёш, скоро. А теперь дай помоюсь.
– Придёшь завтракать, не пугайся, на кухне мужик кофе пьёт. Пиздец, конечно, выходной начался…
– Какой мужик?
– Я, Марта, я!
– Ой…
В целом нам комфортно вместе, но иногда бывает сложно привыкнуть, что кто-то может оставить чашку на только что убранном столе. Или что туалет может быть занят. Но есть приятные бонусы – совместные ужины, секс в любой момент, когда захочешь. Но у Лёши появился нервный тик раз в месяц. До этого я минимизировала общение во время гормональных смен настроения. Сейчас же он офигел как бывает.
Однажды он застал меня в постели, когда пришёл после работы. Я сидела, обложившись шоколадками, печеньями и всем сладким, что нашла в доме. И это вроде ничего, но я в голос рыдала над видео с котятами. Нет, с ними ничего плохо не случилось. Они просто были чертовски милыми. Слишком милыми.
– Марта, что случилось?
Шмыгаю носом, еле получается выдавить:
– Котяяяяята…
Глаза у Лёши увеличиваются.
– Ты беременна?
И столько надежды в голосе.
– Неееет, там котята, – киваю на экран телефона.
– Не понял, а плачешь чего?
– Они милые! И живот болит!
Слышу шумный выдох.
– Понял. Принял.
Уходит, возвращается со стаканом воды и таблеткой.
– Ты такой хороший.
Ну ведь реально счастливый билет вытащила.