Приручить и обезвредить (СИ)

Я не выдерживаю, истерика в полную силу выворачивает. Я просто сажусь на стул и реву, даже сделать нормальный вздох не могу. Лёша садится на корточки рядом со мной, кладёт руки мне на колени. Не могу физически выносить сейчас его прикосновения! Хочу спрятаться от всего и ото всех!
– Убери руки! Не трогай! Не трогай меня!
Я отталкиваю его. Лёша молча встаёт, но я слышу, как тяжело он дышит. Разворачивается, уходит в спальню, а через пару минут выходит полностью одетый.
Алексей
Марту основательно перекрыло, она ревёт навзрыд. Я не знаю, как её успокоить. Не знаю, как поговорить без ложных обвинений, как два взрослых человека. Но, по-честному, выглядит ситуация откровенно херово. И когда эта блядина Алла успела записку-то впихнуть? Хотя, когда именно – я понял, но я видимо так расслабился среди друзей, что даже не придал значения этим лишним касаниям.
Моя попытка коснуться кошки усугубляет её состояние. Я тоже уже на грани. Чтобы не ляпнуть то, о чём буду жалеть, решаю прогуляться.
Одеваюсь, захожу на кухню.
– Марта, я хочу, чтобы мы поговорили нормально. Я выйду, чтобы не провоцировать тебя. А когда вернусь, мы сядем и всё обсудим.
Смотрю в её заплаканные, красные глаза и сердце сжимается. Хочу прижать к себе, погладить по голове и надеяться, что мне поверят.
Марта
Лёши нет дома уже два часа. Слёзы кончились часа так полтора назад. Наступило апатичное состояние. Я просто сижу на диване и пытаюсь разобраться, что делать дальше. Мне так хочется верить, что это всё случайности, совпадения. Но увы, какой смысл заниматься самообманом?
Когда спецназовец не приходит домой в час ночи, я начинаю переживать. В два часа я звоню, он сбрасывает звонок. Я пишу смс, чтобы перезвонил. В три часа я звоню до тех пор, пока не слышу в итоге «Абонент недоступен».
Что-то внутри сжимается уже от страха, что с ним что-то случилось. От переживания речи о сне даже не может быть. Какой бы скотиной он ни был, чувства к нему у меня есть. Разбираться с ними мне ещё предстоит, но сейчас важно узнать, что с ним всё хорошо.
Лёша приходит домой только в девять утра. Смотрю на то, как он разувается и проходит в квартиру, и не нахожу слов.
  
Глава 28. Захват территории
 
Марта
Я всю ночь переживала, что с ним могло что-то случиться, а он заявляется как ни в чём не бывало утром.
– Март, извини, я… напился вчера. И… кхм… друг отвёл меня к себе, я вырубился. Телефон тоже сел.
Взгляд, как у побитой собаки, но меня он совершенно не трогает. Я так себя накрутила за эти часы, что не осталось сил ни на какие эмоции. Я знаю, что моё лицо сейчас не выражает ничего абсолютно, но внутри я вся дрожу.
– Я пойду помоюсь и потом поговорим, хорошо?
Лёша подходит ко мне, целует волосы. Его рубашка немного морщится в районе груди, и я замечаю красное пятнышко на рубашке. С краю, изнутри. Лёша воспринял моё молчание как согласие, разворачивается и по дороге в душ заходит в гардеробную. Я встаю и иду следом за ним. Он расстёгивает рубашку, смотрит вопросительно на меня. А когда он доходит до середины пуговиц, я понимаю, что след от помады не только на рубашке, но и на теле.
– Милая, я быстро, правда, мы сейчас поговорим, но мне очень нужно помыться.
Я усмехаюсь. В этот момент во мне что-то обрывается. Как будто лопнула невидимая нить между нами.
Пока Лёша моется, я собираю вещи. Беру только то, что понадобится в ближайшее время. Выношу сумку в коридор, нахожу ключи от домика и оставляю ему записку. Пока пишу, слёзы капают и размывают пару букв. На личный разговор сил у меня больше нет. Я влюбилась в Лёшу так же сильно, как я боялась предательства от него. Ну что ж, эти чувства я запомню надолго.
Алексей
Просыпаюсь с жуткой головной болью. Почему-то на диване. И в одежде. Во рту сухо, состояние отвратительное. Оглядываюсь и понимаю, что я не дома. Вот же ж чёрт!
 
С трудом, но узнаю квартиру бывшей. Мы расстались давно и довольно мирно, но не общались всё это время.
Солнечный свет почему-то больно отдаёт в голову. Поднимаюсь, осматриваю комнату. Я одет, и очень похоже, что просто уснул на первом, на чём смог лечь. Дааа, Алексей, сильно ты вчера переборщил. Не глядя застёгиваю рубашку, и выхожу в кухню.
– Проснулся? Мда, Алексей, раньше ты столько не пил. И судя по тому, что ты вчера пытался мне рассказать, поторопился бы ты домой. А то уже утро в самом разгаре, а тебя, похоже, ждёт дома женщина.
– Да, я сейчас поеду. Почему я здесь?
– А ты предпочёл бы, чтобы я заявилась к тебе домой вместе с твоим телом? Не оставлять же тебя в баре было.
– Бляяя, да, это было бы ужасно. Ты права. Спасибо.
Вызываю такси и еду домой. Плохо невероятно. Боюсь представить, как там Марта.
На удивление, встречает меня спокойно. И это подозрительно. Вообще ноль реакции.
Пока раздеваюсь в гардеробной, Марта смотрит на меня изучающе. А я даже не знаю, что сказать. И только когда вошёл в ванную и увидел своё отражение, понял её взгляд. След от помады там, где он никак не мог оказаться, если рубашка застёгнута. Я обречённо облокачиваюсь на стену. Похоже, я сильно всё усложнил.
После того, как освежился, начал хоть немного соображать. И первое, что понял – Марты нет дома. Обхожу квартиру ещё раз. Куртки и обуви нет. Возвращаюсь на кухню. Только сейчас замечаю на столе записку:
«Ты перешёл все границы. Ты ушёл на всю ночь, и развлекался, пока я нервничала. А под утро возвращаешься с помадой на теле и рубашке. И это после официантки? Не знаю, на что ты рассчитывал, но больше похоже, что хотел избавиться от меня. Если это так, то ты преуспел. Надеюсь, ты не будешь против, я уехала в домик. Накануне Нового года найти съёмную квартиру будет непросто, поэтому я какое-то время побуду там. Вещи заберу, как только найду куда съехать на постоянку. Не приезжай до Нового года, а там я найду куда перебраться и передам ключи. И не надо мне звонить. Это конец. Больше я ничего общего с тобой иметь не хочу.
Марта».
Это пиздец! Я начинаю вспоминать как пришёл в бар. Решил пропустить стаканчик, но, в итоге, напился. А потом встретил бывшую. Не помню, что я ей рассказал, но помню точно, что говорил про Марту. Мы ещё какое-то время сидели разговаривали, а когда я уже был не в состоянии стоять на ногах, она отвезла меня к себе. А помада? Ну конечно! Помню, как начал расстёгивать рубашку, меня шатало. В итоге смог справиться только с несколькими верхними пуговицами. Наверное, она задела в этот момент. Всё-таки удержать ровно здорового пьяного мужика хрупкой девушке нереально. Повалился на неё, вот и всё.
Какие-то хреновые у нас совпадения. Блять!
Я облажался!
Завариваю крепкий кофе и пытаюсь собрать мысли в кучу.
Марта ушла от меня. Это плохо. Она в моём домике. Это хорошо. Она уверена, что я ей изменяю. Это очень-очень плохо. Мы друг друга любим. Это хорошо.
Ну что ж. Значит, будем начинать сначала. Хотя, начать с начала – это с нуля. А я пока глубоко в минусах по позициям.
Хочется взвыть от чувства безнадёжности.
В самую первую поездку в домик Марта назвала меня львом. Ну что ж, пора доказать, что я буду бороться как настоящий хищник.
Марта
Подъезжаю к дому по заснеженной деревенской дороге. Молюсь, чтобы не застряла на своей маленькой машине. Кое-как открываю ворота. И заезжаю на территорию. Осматриваю ровный слой снега, который искрится на солнце. Работы тут много для себя найду. Мне нужно загрузить себя делами, чтобы не захандрить надолго. Трудотерапия всегда помогает.
Захожу в домик, в несколько заходов заношу пакеты с продуктами. Внутри холодно, прохожу, включаю везде отопление.
Смотрю на камин, у которого не раз мы занимались любовью, и слёзы проливаются на щёки. Весь этот дом пронизан воспоминаниями. Надо будет поскорее найти куда переехать. А пока… А пока пойду за дровами.