Приручить и обезвредить (СИ)
– Ну, раз твоя душа просит… Пойдём в филармонию.
Он достаёт телефон, что-то ищет.
– Завтра будет концерт. Билеты, правда, остались только на балкон. Идём или ищем с билетами в партер?
– Идём завтра!
– Дресс код?
– Ты в костюме, можно без галстука.
– На что только не пойдёшь ради дикой кошечки. А теперь, в спальню!
Поднимает меня на руки и несёт на кровать.
– Ты сейчас такая…
– Какая? Сумасшедшая?
– Открытая, счастливая и красивая.
Алексей
На следующий день заезжаю за Мартой в костюме и пальто. И честно говоря, это пиздец. Непривычно, тесно, неудобно. Я не любитель классической музыки. Вот совсем. Но надо, значит надо. Хочу сделать приятно ей.
Встречает меня на пороге. Я аж замираю без слов.
– Лёш? Ты чего так смотришь?
А как не смотреть-то? Я сорвал джек-пот!
– Ты красивая. Очень.
Как она это делает? Вот вроде и минимум косметики, волосы распущены, только волнистые сегодня. А выглядит как чистый, мать его, секс.
– Может ну её, эту филармонию?
Обнимаю Марту, сразу же забираюсь руками под юбку и сжимаю любимую попочку. Где-то в районе паха теплится надежда, что Марта сейчас скажет: «К чёрту музыку, пошли в спальню!».
– Хочешь, я тебе такой концерт в спальне устрою, соседи оценят твои вокальные данные.
– Нееет.
– Ну, не хочешь в спальню, можем – на кухню.
– Хочу рояль, большой зал и музыку.
Обречённо вздыхаю. Это ж сколько мне сидеть рядом и не лапать её.
– Тогда поехали, потому что если задержимся ещё – через тридцать секунд я оставлю тебя без платья. И без трусов.
В филармонии оставляем пальто в гардеробе и проходим в зал.
Рассаживаемся, ждём начала концерта. Гаснет свет в зале, загорается на сцене.
Зал взрывается приветственными аплодисментами. Первые звуки музыки очень бодрые, надеюсь, что так будет подольше.
Но чем ближе к середине концерта, тем чаще начинаются какие-то заунывные мотивы. Кому такое нравится? Я непроизвольно зеваю. Кошка смотрит на сцену горящими глазами. Только её довольное личико сдерживает меня от того, чтобы встать и унести её отсюда.
Марта
Лёша зевает каждые пять минут. Поглядывая на меня, как будто проверяет мою реакцию.
А мне смешно от того, как он бодрится.
Но должна себе признаться, мне хоть и нравится концерт, но я не готова сидеть так ещё два часа. Одно дело слушать дома в колонках, имея возможность выбрать композицию под настроение, и другое – три часа не двигаться на не самых удобных сиденьях.
В общем-то, решаю на антракте прервать муки Алексея. Да, что уж там, и свои.
Но неожиданно он дополняет концерт своим храпом!
Толкают его локтем под рёбра, он тут же подскакивает.
– Ты храпишь мимо нот! – сдерживаю смех.
– Извини.
– Тише! – на нас шикают откуда-то сзади.
Он пытается бодриться, смотрит на сцену, но глаза то и дело закрываются. Бедный, это ж как он хотел меня порадовать, что пошёл на концерт, который навевает на него сон.
Смотрю на время – до антракта ещё минут двадцать.
Лёша снова начинает уже слышно сопеть. Вот-вот захрапит во всю львиную мощь.
Кажется, есть у меня метод, как его разбудить и продержать это время. Чувствую себя хулиганкой. Как только его голова в очередной раз опускается, и он начинает сопеть, кладу руку ему на ногу и веду вверх. Останавливаюсь, не доходя до паха, и опускаю пальцы к внутренней стороне бедра.
– Ты что творишь, кошка?
О проснулся!
– Продержись двадцать минут, пожалуйста, – наклоняюсь очень близко и шепчу ему на ухо. – И будешь вознаграждён. Дома. Сразу после антракта.
– Мы уйдём раньше?
– Да.
– Ты умеешь мотивировать.
Он берёт мою руку и кладёт на ширинку, бугор под моей рукой увеличивается и твердеет.
– Какой позор, какие непотребства! – какая-то бабулька начинает возмущаться. С другой стороны опять шикают, чтобы были потише. А мне стыдно и смешно.
Я выдёргиваю руку, сижу смотрю концерт, улыбку сдержать уже не получается. Забавно, а ещё многообещающе.
Оставшееся время Лёша то гладит мою руку, то ногу, то целует тыльную сторону ладони. Но больше не храпит. Как только объявляют перерыв, мы встаём и идём в гардероб. Всё молча.
Стоит мне только надеть пальто, как Лёша закидывает меня на плечо и несёт к машине.
– Алексей! Я могу и сама ходить! – возмущаюсь скорее для проформы.
– Агась! Можешь, но так быстрее, – он пробирается рукой под платье и слегка шлёпает по ягодицам, затянутым в колготки.
Уже ночью, прихожу на кухню, попить воды. Смотрю на вазочку свиданий. Алексей без всяких «но» выполнил мою хотелку. Хочу и для него что-то сделать. Достаю листочек.
Ох, берегись, Марта Сергевна. Следующее свидание для львёнка.
Глава 17. Шибари для деревьев
Марта
Пол ночи сижу в интернете в поисках какого-то верёвочного городка из записки Лёши. Ни разу не была в таком, и вот жопой чую, что не зря.
На фотографиях люди ходят по навесным мостикам, перепрыгивая с палки на палку. А как это всё зимой? В верхней одежде неудобно, да ещё и холодно.
Ну не мог он, что ли, написать: «слепить снеговика»? Ну, на крайний случай, на лыжах, там, покататься.
Так. Сама начала это, вместе будем пробовать.
Оставила в закладках пару сайтов, утром позвоню.
Позавтракала и начала звонить, договариваться о времени. Параллельно отправляю Лёше смс:
«Послезавтра в 16ч сможешь быть свободен?»
«Для тебя – да. Что ты задумала? Мне страшно».
О, милый, сейчас страшно мне! Какие-то ролевые игры с верёвками и деревьями.
Подтверждаю время с менеджером, оплачиваю.
«Кошка? Не молчи, я нервничаю».
«Я забронировала верёвочный городок».
«Супер! Развлечёмся. Целую!»
– Супер! Конечно, «супер» для натренированного спецназовца, а я в зале последний раз была в университете на физкультуре. Мне нагрузки в постели с ним даются непросто. Мышцы болят, – хожу возмущаюсь сама с собой.
Спустя два дня мы стоим в лесу на площадке. Куча каких-то сооружений из дерева и верёвок. А ещё холод, снег и мои трясущиеся поджилки.
– Лёш, у нас же цель свиданий – узнать друг друга?
– Ну да.
– Я высоты боюсь. Очень, – сама смотрю на «тропинку» на высоте метров трёх, не меньше. – В общем, ты меня узнал получше, поехали, а?
Сейчас я напоминаю сама себе Лёшу перед концертом, когда он надеялся соскочить с этого «увлекательного» действа.
В лесной тишине его смех показался немного хищным.
– Нет уж. Мы должны хотя бы попробовать. Я буду рядом.
Обречённо иду на инструктаж. Попробовать так попробовать, если что – уйду с тропы раньше.
Нас пристёгивают к страховочной верёвке.
– Верёвки и вся конструкция – прочные. Главный нюанс: сойти с дистанции раньше невозможно. Петлю нужно протащить по страховочному тросу до конца. Нигде в середине пути механизмов снятия нет. Удачи!
Вот это попадалово! Я смотрю на удаляющуюся спину инструктора огромными глазами. Видимо, в них было написано всё, что я сейчас чувствую – страх, отчаяние и адреналин.
Лёша смотрит с улыбкой, поглаживает по плечу, пытаясь успокоить.
– Кошка, ты ж должна уметь ползать по деревьям, – смеётся гад!
– Ага, а ещё кошек с деревьев снимают спасатели!
– Я твой спасатель. Пойдём, это детская!
Вдох поглубже, и делаю первые шаги.
Половину пути мы проходим относительно спокойно. Вот только мышцы уже трясутся от непривычного постоянного напряжения. А потом наступает очередь моего личного ада. Та самая тропа. Я стояла в самом её начале минут десять. Боялась даже наступить. Лёша меня приободрял всеми силами. Пойти вперёд ему было невозможно – моя страховка была первой.
В итоге я начала идти на полусогнутых трясущихся ногах. Каких-то минут пятнадцать – и я прошла двадцать шагов.