Светлейший князь 3 (СИ)

Созерцание убийства было любимым зрелищем всех приспешников Валенсы и они дружно вышли во двор. После первых выстрелов их всех одолел столбняк, а стрелки успели перезарядить винтовки. После второго не дружного залпа, оставшиеся в живых иезуиты начали разбегаться, но тщетно. Один успел взбежать на крыльцо, другой добежал до ворот конюшни.
Выстрелы стихли, во дворе логова лежали подстреленные граф Валенса и одиннадцать его подельников, возле ворот и на вышке лежали еще двое. Второго караульного стрелки не видели и он пополз в сторону леса. Достигнув ближайших кустов, караульный поднялся и пригнувшись, побежал в сторону города. Достигнув опушки леса, он увидел бричку купца, узнал её и бросился к ней. Но добежать не успел, из брички вышел Никанор Поликарпович и почти в упор разрядил в беглеца два пистолета.
Казимир с молодыми тувинцами подбежали к воротами и двумя гранатами разнесли их. Трое иезуитов были живы. Возле чайного стола лежал раненый в грудь седой иезуит. Казимир подошел к нему.
— Сколько вас было? — ненавидящий взгляд просто обжег Казимира. Он ухмыльнулся.
— Ты все равно умрешь. Но если ответишь, то быстро. Не ответишь, твое право, но я прострелю тебе руки и ноги и ты будешь умирать медленно и мучительно …
— Пятнадцать.
— С Валенсой?
— Да.
— Отлично. Ну что, как договорились?
Казимир достал из-за пояса пистолет, взвел курок и выстрелил иезуиту в голову. Потом достал второй и разрядил его в уже прострелянную голову Валенсы. Сзади раздалось два пистолетных выстрела, вскорости ещё два. Казимир пересчитал убитых, четырнадцать. Один ушел.
Вдалеке ударили два выстрела. Казимир понял и вслух сказал:
— Вот и пятнадцатый, — и громко крикнул своим. — Уходим.
Развернувшаяся на его глазах действие просто парализовало поручика. Расширенными от ужаса глазами он наблюдал всё происходящее. Когда Казимир перерезал пленникам веревки, они начали шевелиться и это вернуло к жизни поручика.
— Убирайтесь, пока целы, — Казимир развернулся и пошел к выходу.
Через несколько минут стрелки подъехали к купеческой бричке.
— Сколько всего побили?
— С этим пятнадцать, — Казимир показал на тело в траве.
— Офицерик как?
— Чай допивает, — усмехнулся Казимир.
— Садись ко мне и ты тоже, — купец жестом позвал Ванчу. — Ипполит, Селиван, вы со стариком верхами домой и огородами. Он за хакаса сойдет, если что. А вы двое на козлы, — последняя команда относилась к молодым тувинцам. — Ко мне обедать едем.
Чиновник по особым поручениям поручик Аксенов только следующим утром осознал, что произошло на его глазах. Ему доложили, что четверых странных мужиков задержали, но они оказались местными и их пришлось отпустить. Повторная попытка окончилась фиаско, мужики и их семьи, ночью исчезли. Про стрелков вообще ничего. Представший пред светлыми очами Никанор Поликарпович только покачал головой, ничего не знаю, ничего не слышал, ничего не видел.
Поручик приказал хватать всех незнакомых и подозрительных. Ему первый раз поручили тонкое и деликатное дело, а тут такое. А самое главное все концы в воду, в золотом деле. Страшно представить, что будет когда доложат императрице.
  
Глава 11
 
Отто Шольца Казимир освободил сражу же после возвращения из логова Валенсы.
— Ты, Отто, молодец, вел себя хорошо и правильно. Вот тебе золотишка чуток, — в немецкие руки лег крепкий кожаный мешочек. — Тут два фунта небольших золотых слитков. Мы сейчас уедем, а ты не спеша оседлаешь свою лошадку и прямым путем вон туда, — Ерофей показал на запад, — в Европу. И забудь о нас и со своими друзьями иезуитами завязывай. Лучше всего тебе в Америку податься. Прощай.
Неожиданно набежавшие тучи разразились проливным дождем и поэтому до купеческого дома проехали по безлюдным улицам. Из конюшни в дом вела крытая галерея. Никанор Поликарпович отстранил подбежавшего конюха.
— Иди у калитки гостей встречай. Ипполиту скажи, гостей пусть разместит во флигеле и накормит первым делом.
Никанор Поликарпович сам распряг лошадей и отвел их в денники. Казимир с Ванчей в это время зачехлили винтовки и уложили патроны с гранатами в подсумках.
 
— Ружья у вас чудные, никогда таких не видел, — Никанор Поликарпович управился раньше и с интересом смотрел на невиданное оружие.
— А такого больше ни у кого нет, — ответил Казимир, застегивая гранатную сумку.
Подошел приказчик Ипполит. Ванча узнал в нем приказчика, с которым расплатились за обоз, но виду не подал.
— Ипполит, отведи гостей во флигель, а как разместятся проводи в столовую. Приглашаю господа со мною отобедать.
Для гостей купец распорядился отвести большую комнату во флигеле. Граф Казимир одел чистую сорочку, камзол, подпоясался, пристегнул саблю и одел портупею с двумя ольстрядями. Слово кобура еще не появилось в русском языке. Ванча переоделся быстрее и ждал графа. Тувинцы остались во флигеле, а Казимир с Ванчей вложили в ольстряди пистолеты и вышли к ожидавшему приказчику. Они хорошо понимали, что купец пригласил их не на простую трапезу, а на переговоры.
Начинать серьезный разговор Никанор Поликарпович не спешил, просто хотел приглядеться к гостям. Любую трапезу он заканчивал чаепитием.
И только закончив с чаем, Никанор Поликарпович решил все-таки начать разговор о насущном.
— По округе разговор идет, что далеко в Саянах заповедное Беловодье. Казаки конечно говорят, что там никакого Беловодья нет, но кто им верит. В этом Беловодье спрятались сподвижники казненного самозванца.Там есть золото, которым со мной расплатились, — в этот момент купец передумал и решил говорить покороче и по делу. — И Леонтий Тимофеевич и ты граф пришли оттуда. Я не знаю, кто такой этот Валенса, но человек он был страшный и сумел многое под себя подмять. До губернатора донесли, что мимо казны идет много золота и он послал сюда своего чиновника, поручика Аксенова Семена Николаевича. Но тот повел себя странно. Я не знаю, как ты граф освободился, но ты вернулся и убил своего врага и его шайку.
Никанору Поликарповичу редко приходилось так много говорить и он сделал паузу, во рту у него пересохло и купец решил промочить горло домашней наливочкой. Граф Казимир от наливочки тоже не отказался.
Никанор Поликарпович закусил соленой рыбкой, из всех закусок он предпочитал рыбу.
— Миссия господина Аксенова почти провалена, он конечно прикажет вас искать, да толку от этого. А губернатор с него спросит. Вас у меня искать не будут, просто побояться. И так разброд и шатание идет. Ваш князь чего хочет? Думаю, что бы вас оставили в покое. У вас есть золото. Надо предложить поручику сделку, вы обязуетесь ежегодно в казну отдавать полпуда золота, — Казимир подумал, что надо обязательно выяснить, откуда купец знает про князя, про его отношения с Валенсой, как дознались про Харитона и почему полпуда золота. — За это получаете амнистию, которую от вас утаили, гарантии, что в вашу жизнь никто не будет смешиваться и возможность свободно торговать.
— А торговлю вести в основном через вас, — улыбнулся Казимир, он хотел добавить ещё кое что, но решил, что не с купцом это обсуждать. Никанор Поликарпович прикрыл глаза и развел руками.
— Ну естественно, должен же я за свои хлопоты что-то иметь, — и кивком головы указал на пистолет на портупее графа.
— Хорошо, а как практически это сделать?
— Вам соваться к господину поручику ни как, он скорее всего вас запомнил. Я завтра закину ему удочку, он конечно согласиться. Вы напишите записку и Ипполит едет к вашим.
Следующим утром пришедший в себя губернский чиновник начал действовать. Первым делом, памятуя острый разговор о золоте купца с графом Валенсой и полученные в Тобольске рекомендации, он призвал к себе Никанора Поликарповича, но тот только развел руками, да поохал. А во время обеда господину поручику доставили пакет очень интересного содержания.
* * *
Я немного погорячился, положив Лонгину на все про всё месяц. Хотя ничего невероятного в этом нет. Достаточно проезжие пограничные тропы и дороги до Абаканского острога, а затем до Караульного позволяли делать на сменных лошадях за сутки по пятьдесят-семьдесят верст, а то и по сто. Одиннадцать винтовок с кучей патронов в умелых руках наших закаленных гвардейцев, исключали какие-либо проблемы при встречах с казаками. Намеченное Лонгином на утро выступление было отложено главным образом для обучения обращению с гранатами и проведения учебных бросков. Каждый гвардеец, Лонгин и Ипполит бросили по три гранаты. Причем третий бросок был групповым. Впечатление было просто ошеломительным. В реальном бою это будет что-то страшное. Так что каких-либо проблем с казаками или еще с кем-нибудь я не ждал.