Богоборцы (СИ)

— Это ещё почему? — вытаращил я глаза, но тут же, смутившись, покраснел. — Ну, не то чтобы я собирался вот прямо сейчас, но всё-таки хотелось бы знать, почему и…
Окончательно смешавшись, я ещё больше покраснел и умолк. А всё потому, что откровенно врал. Я собирался и прямо сейчас, ну, точнее, в ближайшее время. Да мне всего восемнадцать! У меня пубертатный период ещё не закончился! Как в том анекдоте, где пацан, глядя на кирпич, думал о бабах, а всё потому, что всегда о них думал. Я, конечно, был не настолько озабочен, но завести подружку или двух для тесного общения, так сказать, не отказался бы. А статус богоборца позволял это сделать без особых проблем. Вон даже вчера в колледже я регулярно ловил на себе заинтересованные девичьи взгляды, в том числе от красавиц моей группы. Были, конечно, такие, как те три мажорки, но большинство девиц попроще явно были готовы закрутить роман с одарённым. И тут такой облом…
— Медовые ловушки придумали, наверно, в тот момент, как первые люди слезли с пальм и отбросили хвосты, — усмехнулся наставник, но не стал комментировать мою заминку. — Подсунь врагу красавицу и бери его тёпленьким. Или она сама его прирежет или нагадит, а может, увлёкшись её прелестями, главнокомандующий армии не явится на решающую битву. Такие случаи были в истории. Но со временем люди становились изобретательнее, а главное, циничнее. Я не зря говорил про криминал. Вот представь, ты познакомился с девушкой в клубе. Вы потанцевали, пообнимались и в итоге оказались у неё дома. Ночь любви, все дела. И вот ты просыпаешься, а она лежит рядом вся в крови, а у тебя в руках нож. И в этот момент в двери начинает стучаться полиция. Ты выпрыгиваешь в окно, прибегаешь домой, в ужасе ждёшь, что сейчас за тобой приедут, но вместо этого получаешь сообщение с фотографией. И предложение: либо ты теперь работаешь на бандитов, либо эти фото отправляются куда положено. Думаешь, в следственном комитете или бюро поверят, что это не ты сделал?
Я представил, что такое случилось со мной, и побледнел. Нет, я пару раз видел такие сюжеты в кино, но никогда не примерял их на себя по одной причине — я нахрен никому не сдался, чтобы мутить такие сложные схемы. А вот, оказывается, теперь вполне могу оказаться на месте подставленного героя. Только если в кино обычно всё заканчивалось хорошо, то в жизни скорее наоборот. Положа руку на сердце, я не был уверен, что смогу сдаться властям в надежде, что следователи найдут злодеев и меня оправдают. И не знал, будут ли их вообще искать, а не оформят быстренько дело, получив премию за раскрытие особо тяжкого преступления совершенного одарённым.
— Я понял, — кивнул я, ощущая, как волна ледяных мурашек прокатилась по спине. — Вы правы, для начала нужно прочно встать на ноги. Если я буду полезен, даже подставь кто меня, бюро приложит гораздо больше усилий, а не спустит всё на тормозах. А когда я буду достаточно силён, подобное станет мелочью, не стоящей внимания.
— Верно, — наставник одобрительно хлопнул меня по плечу. — По идее я должен сейчас тебя поправить, рассказать, что главная задача богоборца — помогать людям, защищать их от потусторонних сущностей и ни в коем случае не нарушать закон. Но не буду ханжой. Одарённые ничем не отличаются от остальных в плане желаний, чувств и эмоций. И я считаю нормальным, что нам позволено больше, чем другим, хотя бы потому, что мы с детства рискуем жизнями. Однако не переходи черту. Есть то, чего даже мы не можем себе позволить и не из-за законов. Это всё придумали люди. Мы же имеем дело с совсем другими материями. И рано или поздно ты нащупаешь тот барьер, который не стоит пересекать. Или умрёшь.
— Это важная тема, но пока её стоит отложить, — на последних словах наставника дверь кабинета распахнулась и появилась Обрескова, — Давайте займёмся текущими проблемами.
— Что-то случилось? — мгновенно напрягся Олег Евгеньевич, став похожим на готового к прыжку зверя.
— Нет, но может, — начала Обрескова в своём привычном холодном тоне, а затем у неё вдруг словно включили эмоции, и она продолжила с жаром. — Витя, вот ты не мог сломать челюсть этому уроду месяцем позже. Я бы тогда и его, и его идиота-папашу, возомнившего себя хозяином жизни, заставила бы перед тобой на коленях извиняться. А теперь надо думать, как всё это разгрести.
 
— А что было бы через месяц? — немного ошарашенный напором, я даже отодвинулся подальше от девушки.
— Вы прошли бы испытание и стали официальной боевой группой, — в глазах наставника была видна напряжённая работа мысли. — Кто, Юля?
— Пока никого, но мне шепнули, что все внимательно следят, — устало откинулась на стул Обрескова. — Сам знаешь, какие у девчонок проблемы. И даже если кто-то один вмешается, раздует эту историю, вы пролетите мимо квалификации, и группу распустят. Ты вылетишь на пенсию, а девочки…
— Я тебя понял, — скрипнул зубами наставник.
— А я нет, — пискнул я, переводя взгляд с одного на другую. — Чего тут вообще происходит? При чём тут они и моя драка? Ну, выгонят меня, найдёте другого человека в команду.
— Нам и тебя-то дали с трудом и, скорее всего, из-за того, что посчитали бесполезным, — усмехнулся Олег Евгеньевич. — Не в боевом плане, а в политическом. За тобой никто не стоит, значит, помешать ты не можешь. Зато устранить тебя проще простого.
— Это как? — у меня аж волосы дыбом встали. — В смысле убить?!
— Мы не в средневековье живём, — поморщилась девушка, — сейчас, чтобы устранить человека, достаточно иметь доступ к средствам массовой информации. И уж поверь, результат будет куда лучше.
— Да прям, — я недоверчиво скривился. — Вас послушать, получается, что журналисты страшнее духов.
— В чём-то так и есть, — кивнула Юлия. — Понимаешь, в современном обществе важен не факт происшествия, а его подача. Вот, например, возьмём твою драку. С виду ничего особенного, два молодых горячих парня без царя в голове не поделили дорогу. Каждый мнил себя царём горы, что и вылилось в банальный мордобой. Ты отстранён от занятий, твой противник в больнице с переломанной челюстью, короче, банальная история. Олег Евг… хорошо-хорошо, наставник, можно мне чаю?
— То-то же, — по-доброму улыбнулся мужчина, отчего стал похож на покрытого шрамами ослика Иа, щёлкая кнопкой электрочайника, — а то, как в бюро перешла, такая деловая стала. Забыла, видать, как я вас гонял.
— Такое не забудешь, — в ответ улыбнулась девушка, но в следующую секунду её глаза словно остекленели, и она полезла в сумку, достав оттуда неподписанный пузырёк с таблетками. — Вернёмся к примеру. Подать эту историю можно разными способами, при этом ничуть не отступая от истинны. Возле политехнического колледжа произошла драка между подростками. Один из них был доставлен в больницу. Правда? Несомненно.
Обрескова прервалась, принимая из рук Олега Евгеньевича кружку с горячим чаем, и отхлебнула, запивая таблетку.
— Но можно и по-другому. Сын прокурора Калининского района, двигаясь на автомобиле с превышением скорости, едва не сбил студента, в результате чего произошла драка. Виновник происшествия был доставлен в больницу с травмами средней тяжести. Тоже ведь правда? — Юлия хлебнула ещё чая и прикрыла глаза от удовольствия. — Как я соскучилась по вашему чаю, наставник.
— Так заходи чаще, — снова улыбнулся тот, — ты же знаешь, я всегда рад тебя видеть.
— Я бы с удовольствием, но дела… — грустно вздохнула девушка, а затем повернулась ко мне. — И это я показала тебе только две версии, и видишь, насколько они разные? А может быть и ещё одна. Догадываешься какая? Несовершеннолетний одарённый на почве личной неприязни использовал свои силы для нападения на студента. Пострадавший доставлен в больницу с травмами средней тяжести. Агрессор же отделался лишь недельным отстранением от учёбы. Догадываешься, что будет, если СМИ начнут форсить эту версию?
 
— Представляю, — ошарашенно кивнул я, до этой секунды даже не рассматривая произошедшее с такой точки зрения. — Мне конец…
— Как богоборцу да, — кивнула Обрескова, — никто и никогда не возьмёт личность с таким кейсом в команду. Можно, конечно, попробовать работать соло, но даже так тебе будет в сотни раз тяжелее, чем обычному человеку. И обычно мы появления подобных новостей не допускаем, особенно в столь двусмысленных ситуациях, но сейчас имеются силы, способные их протащить и раскрутить.