Варианты будущего (СИ)

Я осмотрел холл: всё так, как и должно быть. Планы зданий и пути отхода, численность охраны, её вооружение и уровень подготовки, расписание транспорта и альтернативные маршруты… — всё это и многое другое я и мои товарищи знаем назубок. Вот, например, здесь, кроме мордоворота из будки и его начальника, который прямо сейчас идёт вместе с полицейским коммандером через холл (его кабинет тут рядом, на первом этаже в правом крыле), должно быть ещё восемь человек охраны; двоих я вижу, они в десяти шагах от меня, ещё по двое на втором и третьем этажах, и двое на подхвате, сидят в специально отведённом помещении (оно по соседству с кабинетом шефа) — итого десять. Особых проблем от них я не жду (вряд ли они что-то заметят), но есть ещё двое — личные телохранители Шракена с Флюхером. Эти — псы матёрые, внештатные агенты тайной полиции, постоянно находятся подле своих господ, и на их счёт у меня чёткие инструкции.
Постояв минуту и дождавшись когда начальник охраны с полицаем скроются в боковом коридоре, я двинулся через холл, держась левой стены.
Охранники, продолжившие прерванный появлением начальства разговор о какой-то Мелизе (даме, надо полагать, всесторонне приятной), не обратили внимания на плывущий через холл мираж, и я без промедления их миновал, быстро оказавшись на лестнице, что начиналась в конце холла.
Беспрепятственно я поднялся на третий этаж, по пути осторожно пропустив нескольких служащих со стопками бумаг, и остановился перед глянцево-чёрными двойными дверями.
Теперь самое главное: войти внутрь, не вызвав паники, разобраться с телохранителями, избежать при этом ненужных жертв, затем исполнить то, зачем я здесь, и покинуть здание.
Войти и открыть огонь? У меня преимущество: я невидим. Нет. Я смогу это сделать в любой момент, если ожидание затянется. Но это будет слишком… топорно. Лучше немного подождать.
Не прошло и двух минут, как со стороны лестницы послышались шаги и уже знакомые голоса. Вскоре на марше показалась та самая миловидная брюнетка из беседки, следом за ней — «адвокат». Он что-то тихо рассказывает ей басовитым голосом; она сдержанно хихикает.
— Ах, Чарс, ты такой сказочник! — негромко бросает она вполоборота «адвокату».
— Я не шучу, Олла! — делано оправдывается тот. — Это чистая правда!
Они поднимаются и останавливаются прямо передо мной. Девушка озирается по сторонам и быстро целует «адвоката» Чарса в щёку.
— Позже увидимся, — говорит она ему, почему-то шёпотом. — А сейчас я должна работать. — Поворачивается и идёт ко мне.., вернее к дверям, у которых я стою.
Взявшись за массивную позолоченную ручку, девушка бросает быстрый взгляд на ухажёра, мило улыбается (мне немного неловко из-за того, что присутствую при этой интимной сцене). Потом, отвернувшись, она напускает на себя нарочито деловой вид и открывает массивную створку тонкой рукой. Дверь легко подаётся без единого скрипа. Она секунду медлит и в этот момент я повторяю тот же приём, что и пять минут назад: жест пальцами — «процессор» снова ускоряется — и словно призрак я проскальзываю мимо девушки, заворачиваю за вторую створку, замираю, не выключая форсажа (у меня двадцать секунд, но будет лучше, если управлюсь в пятнадцать), осматриваюсь…
Оба телохранителя здесь. Вот они, респектабельного вида господа в серых костюмах, один слева, другой справа, сидят на диванах. Один с книгой, сидит нога на ногу, другой с чашкой чая (мне до каждого шагов по семь); оба смотрят в мою сторону. Мгновение мне кажется, что я замечен, но нет, они смотрят на открывшуюся дверь.
(Три секунды.)
Помещение приёмной обширное, светлое, с высоким потолком, размерами в половину холла, что внизу. В глубине помещения — строго посредине — секретарский стол на троих; за столом две женщины, — одна немногим старше Оллы, другая в почтенном возрасте, — третье место свободно. Ближе к выходу (на примерно равном расстоянии между секретарским столом и мной) в противоположных стенах глянцево-чёрные сдвоенные двери (точно такие же, как и за моей спиной). У дверей по паре явно антикварных статуй древних богов и богинь, на самих дверях белые таблички: на той, что слева, золотыми буквами выведено: «Эдрю Шракен», на противоположной: «Галс Флюхер». Ещё ближе к выходу, друг против друга, диваны с телохранителями. Перед ними невысокие столики с резными ножками.
 
(Пять.)
Моя невольная помощница входит (на личике девушки мелькает неопределённая эмоция: похоже, всё-таки, что-то заметила, но решила, что ей показалось) и, прикрыв за собой дверь, идёт к столу.
Увидев девушку, телохранители возвращаются каждый к своему занятию, — тот, что слева, опускает глаза на книгу, тот, что справа делает глоток из чашки, отставляет её на столик и берет со столика газету.
(Десять.)
Время действовать!
Медленно — иной раз и при ускорении «процессора» бывают огрехи, лучше не спешить, дабы не вызывать ненароком предательское «марево» — отстёгиваю манжет на правом рукаве плаща, затем опускаю руку в карман-кобуру и достаю пистолет. Пистолет обычный, видимый, с глушителем, разработан для «наших» спецслужб. Удлинённый манжет полностью скрывает ствол с навинченным на него шумоподавителем.
(Пятнадцать.)
Первая цель — тот, что слева. Клац — пистолет в рукаве издаёт глухой щелчок. В книге, которую держит телохранитель, появляется маленькое отверстие и читатель роняет томик; руки его безвольно опадают вниз, голова откидывается назад на спинку дивана… Пуля вошла в середину шеи, точно под подбородком. Переключаюсь на второго… На лице телохранителя удивление: мгновение он не понимает, откуда стреляли, но уже через секунду я вижу, как его взгляд фокусируется на мне… Нет, скорее на облачке белёсого дыма от выстрела. Его реакция впечатляет — он почти успел навести на меня ствол, буквально материализовавшийся в его руке из ниоткуда… (я заметил только завершение молниеносного движения профессионала), но я на миг опережаю его. Клац. Точно в лоб. Второй обмяк. Быстро перевожу взгляд на первого (мало ли? вдруг ещё живой? — нет, готов), и тут завыла «сирена»…
…хотя, нет, две «сирены»… Те две барышни, за столом, это они принялись визжать наперебой, так, что у меня мурашки по спине пробежали.
(Восемнадцать секунд.)
Олла так и не села, только подошла к столу. Всё произошло у неё за спиной (не то чтобы я это рассчитал специально, но я рад, что эта влюблённая девочка не увидела момент убийства). Она оборачивается, смотрит на охранников и закрывает лицо руками; глаза её округлились от ужаса, она быстро переводит испуганный взгляд с одного мёртвого охранника на другого, но не кричит.
В этот момент открывается дверь меж статуй — та, что справа — и из двери появляется Галс Флюхер (точно как на фотографиях). Ну, что ж, господин Флюхер, ты облегчил мне работу…
Клац, клац. Обе пули входят в голову — в щёку и в лоб над правым глазом. Дородная туша промышленника падает в дверях кабинета как мешок с дерьмом. «Сирены» замолкают, но я уже не обращаю внимания на женщин.
(Двадцать! В любой момент я могу стать видимым!)
Отключаю максимальную маскировку и не выжидая быстро иду через приёмную к кабинету Шракена.
Сейчас эти дамы точно видят быстро перемещающийся «зависающий» кусок пространства, и оттого притихли как мышки. В голове мимолётом проносится: отключить маскировку совсем, сказать, что я не причиню им вреда; сказать, чтобы сидели тихо, что я скоро уйду… вот только пристрелю их второго босса… Нет. Конечно же, ничего такого я делать не стану — отключать маскировку строго запрещено.
 
Рывком распахиваю дверь. Для секретарш это должно выглядеть как… да чёрт его знает, как… Плевать!
Передо мной просторный кабинет, обставленный по-деловому сдержано: светлые стены с деревянными панелями внизу, несколько картин, мозаичный паркет, высокие, от пола до потолка окна завешаны однотонными гардинами кремового цвета, меж гардин — высокие амфоры, на вид ещё древнее статуй перед дверью, всего три штуки. Кабинет пуст. Точнее выглядит таковым… — «читатель» в приёмной это ясно подтверждает.