Двое из будущего. 1903 - … (СИ)
— Добрый день Ваше Превосходительство, Анатолий Михайлович…, - поздоровался я с комендантом, едва зашел к нему в кабинет. Там, помимо самого Стесселя находился и генерал-майор Белый и полковник Тахателов и еще много других офицеров. Все они склонились над картой, расстеленной на широком столе, что-то вычерчивали циркулем и черкали карандашом.
— А, господин Рыбалко, — оторвался от карты Стессель. — Проходите, проходите. У нас к вам накопилось много вопросов, которые вы нам, надеюсь, разъясните.
— Да, Ваше Превосходительство, я вас внимательно слушаю. Чем смогу — помогу.
— Прекрасно, прекрасно. Стоит заметить, что вы все-таки накаркали эту войну, — казалось, он меня обвинял в случившейся трагедии, но все прекрасно понимали, что я тут совершенно не причем. Потому и не обратили офицеры на выпад Стесселя в мою сторону никакого внимания. Лишь кивнули слегка, показав коменданту, что с таким утверждением можно было бы согласиться. И Стессель устало вздохнул: — Ладно, господин Рыбалко, скажите прямо — вы же знали? Не догадывались, не предполагали, а просто знали? Иначе я не могу объяснить ваше настойчивое упорство.
— Сложно сказать, Анатолий Михайлович, — уклончиво ответил я, — знать — не знал, но очень серьезно верил. Японцы не могли отступить от своих планов, а американцы их в этом очень сильно поддерживали. Это простая геополитика, которую можно просчитать.
— Слово-то какое придумали, — хмыкнул он, — прям как университетский профессор. Ладно, у нас нет времени выяснять отношения — японец сильно на нас насел, уже заблокировал нам морские сообщения, а вскоре заблокирует и железную дорогу. Вы, предвидя эту войну, как-то готовились, что-то там у себя делали. Я прекрасно помню ваши минометы и что вы что-то там построили на Высокой горе. Ну что ж, вот и настало ваше время — рассказывайте, что вы уже сделали и, чем вы можете нам помочь.
Я к этому моменту готовился. Ожидал вызова к этим господам и потому без колебаний выложил перед господами несколько отпечатанных листов, на которых был полный список того, чем я располагаю и рядом с каждой позицией в этом списке была сноска с ценами. Я, конечно, решил помочь нашей стране, но только не ценой своего разорения. Хоть часть своего бы отбить — было бы уже хорошо. А то, что господа заплатят, я нисколько не сомневался.
— Так, так…, - заинтересовано пробормотал Стессель, беря списки в руки, — а еще утверждали, что вы не желаете обогатиться на этой войне.
Он не требовал ответа, ему и так все было понятно. Весь товар что лежит у меня на складах я продам, возможно, даже с небольшой прибылью, а вот укрепления на горе Высокой я продать не смогу и потому они станут, да чего там станут, уже стали моим убытком. Так что, продавая свои минометы, мопеды, колючку и прочее, прочее я лишь отбивал часть своих убытков. И честно признаться, получив с военных деньги и таким образом опять приобретя финансовую свободу, я не хотел их засунуть поглубже в карман и дожидаться с ними окончания войны. Я и впредь желал потратить их на оборону нашей крепости. Но этого я им не сказал, а они не спросили.
— Минометы, меня они в первую очередь интересуют, — заявил генерал-майор Белый, — каково их количество?
— Полсотни штук, — ответил я.
— А какова цена?
— Полторы тысячи рублей за единицу.
— Угу, дешевле, чем наши пулеметы получается. Неплохо. А боеприпасы?
— Одна мина пять рублей. Но их не так много, поэтому вам можно будет наладить их выплавку на собственных мощностях. При необходимости я в какой-то мере смогу обеспечить вас собственным тротилом, но, думаю, неплохо будет получаться, если их снаряжать и мелинитом.
Наш миномет в производстве был значительно дешевле тех полутора тысяч рублей, что я запросил. Его себестоимость от силы была рублей полтораста. А вот пулеметы, и это я знал достоверно, нашим военным министерством покупались по цене свыше двух тысяч рублей. Вот и выходит, что задрав, таким образом, цену, я нисколько не обеднял военных — у тех в крепости и так денег куры не клюют, не отдадут же они их все японцам после окончания осады? Ну а цены на сами мины в два рубля были тоже с небольшой маржой, но уже не такой грабительской. Копеек пятьдесят за штуку я с них выгадывал.
— Полста штук это, конечно, хорошо, — заметил приободрившемуся Белому Стессель. — А кто из них стрелять будет?
— Подберем из расчетов, невелика проблема, — ответил генерал. — Насколько я помню на демонстрации господином Рыбалко, у него и таблицы для стрельб уже имеются, и кое-какая тактика применения есть. Так что худо-бедно разберемся и научимся. А господин Рыбалко не откажет в помощи в освоении, если он уж так в своем оружии разбирается. Так ведь?
— Обязательно помогу. Даже смогу подсказать некоторые интересные идеи.
— Вот и хорошо. Анатолий Михайлович, мне нужны эти минометы все до единого и боеприпасы к нему. Надо бы дать указания о расчете.
— Хорошо, Василий Федорович, пусть будет так. А что до производства самих мин?
— Надо налаживать, — согласился с комендантом Белый. — Подозреваю, что во время боевых действий расход этих боеприпасов будет чрезвычайно высок. Я прав, Василий Иванович?
— Совершенно правы. Более того, считаю, что при обороне крепости мои минометы как раз и станут тем оружием, что будут сдерживать натиск японцев.
— Ну-ну, это вы уж хватили…. Но доля правды в ваших словах, конечно, присутствует. Ладно, давайте двигаться дальше. Что у вас там еще есть? Гранаты?
Я с господами офицерами провел несколько часов. Мы с ними прошлись по моему списку, по каждой позиции. Гранатами они особо не заинтересовались, но по моему настоянию взяли все-таки пару сотен на пробу и на обучение. Им главное понять, как это оружие поможет им в обороне и при первых стычках они убедятся в его эффективности. Потом и возьмут все скопом, так что по этому поводу я не переживал. Дальше колючка — ту ее взяли всего с четверть из моих запасов, так как и на своих складах они ее имели. Только моя "егоза" очень уж сильно отличалось от их простой проволоки. И опять же, пока они не попробуют и не сравнять в действии, всю не выкупят. Так что и по этой позиции опять буду ждать.
Прода от 10 мая
Наличию на моих складах продовольствия они обрадовались. Особо им понравилось, что запасы мои предусмотрены для длительного хранения. Апельсинам и лимонам в огромных количествах удивились, но когда я сказал, что эти цитрусовые прекрасно помогают от цинги, недоумение у них спало, но все равно выразили сомнение в необходимости подобных запасов. Не верили они, что осада дойдет до такой степени, что у простых солдат выползет эта болезнь. И тут они у меня ничего кроме консервов не выкупили, так что все апельсины и лимоны остались на складах. Сохранить их не проблема — у Чурова они лежали в отапливаемом помещении, так что те не померзнут и прекрасно доживут до самой осени.
Большое оживление вызвал воздушный шар. Стессель даже хлопнул в ладоши, воскликнув "Как кстати!". Его купили без колебаний, выложив три тысячи, окупив таким образом мои расходы на его приобретение. И, после недельной подготовки, обустроили место его расположения на горе Высокой, как раз за моими постройками. Троса для его удержания опять же купили у меня и с его помощью стали проводить частую воздушную разведку, поднимая шар в безветренную погоду до полукилометра. Оттуда прекрасно было видно море на целых полста верст, ну а чтобы поддерживать связь с наблюдателем они протянули телефон. Не мой полевой, запасы которых я до сих пор хранил, а какой-то старый из собственных сбережений.
По поводу воздушной разведки… Я им сказал, что с удовольствием им в этом помогу и они приняли информацию к сведению. В будущем, когда японцы подступятся по суше, мои услуги им очень пригодятся. Ну а Старку я выдал новую идею:
— Мои летательные аппараты можно использовать и на море и вести авиационную разведку вдали от берега.